Аскеза, как жизневраждебное и мировраждебное понимание христианства, как постоянное сознание греховности человека и его бессилия, есть срыв и соблазн в духовном пути, измена Духу, в ней есть что-то садическое и мазохическое.
Апофатическая теология мистична, а не агностична, и утверждает совсем иное, она утверждает духовный путь к Божественной Тайне, Непознаваемому, невыразимому в положительных понятиях, утверждает возможность для человека пережить божественное и приобщиться к Нему, соединиться с Ним.
Не только сознание христианское, но и мировое религиозное сознание признает, что на путяхдуховной жизни стоят препятствия и затруднения, которые нужно прежде всего преодолеть.
Духовная любовь, в которой не будет уже ничего душевного и человеческого, будет последним результатом аскетического пути, до которого почти никто не доходит.
Но страдание имеет смысл совсем не потому, что оно необходимо и справедливо, что оно есть высший закон жизни, а потому, что оно есть опыт свободы и путь человека и что человек может обнаружить в этом пути свою духовную победу, может достигнуть освобождения и просветления, может выполнить завет любви и милосердия.
Недостаточный интерес к человеческому пути и к человеческой борьбе, определяемость всей духовной жизни сверху вниз ведет к тому, что в восточной мистике не может быть прохождения через «темную ночь» чувственности и разума, как у св. Иоанна Креста.
Недаром в продолжение 18 веков лучшие люди всего христианского человечества, внутренним, духовным путем познав истины учения, свидетельствовали о них перед людьми, несмотря ни на какие угрозы, лишения, бедствия и мучения. Лучшие люди эти своим мученичеством запечатлевали истинность учения и передавали его массам.
Она является обобщающим постижением, как бы итогом всего мною пройденного, столь ломаного и сложного — слишком сложного! — духовного пути, я в ней благодарно его озираю.
Он чувствовал себя окрепшим. Все испытанное им за последний месяц утвердило его отношение к жизни, к людям. О себе сгоряча подумал, что он действительно независимый человек и, в сущности, ничто не мешает ему выбрать любой из двух путей, открытых пред ним. Само собою разумеется, что он не пойдет на службу жандармов, но, если б издавался хороший, независимый от кружков и партий орган, он, может быть, стал бы писать в нем. Можно бы неплохо написать о духовном родстве Константина Леонтьева с Михаилом Бакуниным.
Вот на пути моем кровавом // Мой вождь под знаменем креста, // Грехов могущий разрешитель, // Духовной скорби врач, служитель // За нас распятого Христа, // Его святую кровь и тело // Принесший мне, да укреплюсь, // Да приступлю ко смерти смело // И жизни вечной приобщусь!
И вот духовная энергия русского человека вошла внутрь, в созерцание, в душевность, она не могла обратиться к истории, всегда связанной с оформлением, с путем, в котором обозначены границы.
Когда человек начинает понимать, что его негативные мысли вредят только ему самому, и что начинать духовный путь надо с очищения своих мыслей, то он становится дитём, настоящим дитём природы.
Ужасна та духовная стена, которая вырастает между людьми — иногда десятки лет живущими вместе и как будто близкими. Хочешь пробить ее и, как муха за стеклом или птичка, бьешься во все места стекла, и нигде нет прохода и возможности соединения…
Любой народ, велик ли он числом, мал ли, всегда талантлив, и о величии его мы в конечном счете судим по духовным ценностям, накопленным им на протяжении веков.
ДУХО́ВНЫЙ, -ая, -ое. 1.Прил. кдух (в 1 и 2 знач.); связанный с внутренним, нравственным миром человека. Духовный мир человека. Духовные интересы. Духовные запросы. Духовные силы. Духовная близость.
Основная мысль ведической литературы заключается в том, что для достижения успеха на духовном пути человек должен сочетать все эти три части религии.
Суть духовного пути развития – это объединение нашего сознания с нашим подсознанием.
Когда человек начинает понимать, что его негативные мысли вредят только ему самому, и что начинать духовный путь надо с очищения своих мыслей, то он становится дитём, настоящим дитём природы.