Аскеза, как жизневраждебное и мировраждебное понимание христианства, как постоянное сознание греховности человека и его бессилия, есть срыв и соблазн в
духовном пути, измена Духу, в ней есть что-то садическое и мазохическое.
Апофатическая теология мистична, а не агностична, и утверждает совсем иное, она утверждает
духовный путь к Божественной Тайне, Непознаваемому, невыразимому в положительных понятиях, утверждает возможность для человека пережить божественное и приобщиться к Нему, соединиться с Ним.
Поэтому Восток почти не знает исповедей, дневников, автобиографий, описаний
духовного пути святых и мистиков, которые так любит Запад.
Неточные совпадения
Этот процесс неизбежен в
путях духовной жизни, и он означает, что Царство Божье не приходит.
Не только сознание христианское, но и мировое религиозное сознание признает, что на
путях духовной жизни стоят препятствия и затруднения, которые нужно прежде всего преодолеть.
Духовная любовь, в которой не будет уже ничего душевного и человеческого, будет последним результатом аскетического
пути, до которого почти никто не доходит.
Его книга «
Путь к спасению» почиталась главной русской книгой, посвященной наставлениям к
духовной жизни.
Переживание мною страдания как имеющего смысл есть
путь одухотворения и просветления, есть мой
духовный опыт, а не рациональное оправдание страданий.
Но страдание имеет смысл совсем не потому, что оно необходимо и справедливо, что оно есть высший закон жизни, а потому, что оно есть опыт свободы и
путь человека и что человек может обнаружить в этом
пути свою
духовную победу, может достигнуть освобождения и просветления, может выполнить завет любви и милосердия.
Недостаточный интерес к человеческому
пути и к человеческой борьбе, определяемость всей
духовной жизни сверху вниз ведет к тому, что в восточной мистике не может быть прохождения через «темную ночь» чувственности и разума, как у св. Иоанна Креста.
Сведение
духовной жизни к
пути спасения, понимание христианства, как религии личного спасения, привело к сужению, умалению и ослаблению духовности.
Этого призвания совсем нет при сведении
духовной жизни к
путям личного спасения.
В
духовной жизни, бесспорно, есть созерцание, но это созерцание есть момент творческого
пути, самое созерцание есть одна из форм творчества.
Духовная жизнь есть
путь, и на
пути этом происходит борьба, требующая героизма и жертв, нужно прохождение через противоположение, разделение, разрывы.
Неточные совпадения
Он чувствовал себя окрепшим. Все испытанное им за последний месяц утвердило его отношение к жизни, к людям. О себе сгоряча подумал, что он действительно независимый человек и, в сущности, ничто не мешает ему выбрать любой из двух
путей, открытых пред ним. Само собою разумеется, что он не пойдет на службу жандармов, но, если б издавался хороший, независимый от кружков и партий орган, он, может быть, стал бы писать в нем. Можно бы неплохо написать о
духовном родстве Константина Леонтьева с Михаилом Бакуниным.
Над послушанием, постом и молитвой даже смеются, а между тем лишь в них заключается
путь к настоящей, истинной уже свободе: отсекаю от себя потребности лишние и ненужные, самолюбивую и гордую волю мою смиряю и бичую послушанием, и достигаю тем, с помощию Божьей, свободы духа, а с нею и веселья
духовного!
Или нужно бесстрастно стать на другой
путь и признать, что дух не зависит от материи и что функциональная связь
духовного и материального на поверхности жизни из глубины, изнутри совсем иное означает.
Почему возможна трагедия познания, почему свет Логоса не всегда освещает познавательный
путь человека, как существа
духовного, превышающего мир?
И вот
духовная энергия русского человека вошла внутрь, в созерцание, в душевность, она не могла обратиться к истории, всегда связанной с оформлением, с
путем, в котором обозначены границы.