Неточные совпадения
Край начал утрачивать свою оригинальность
и претерпевать то превращение, которое неизбежно несет за собой цивилизация. Изменения произошли главным образом в южной части страны
и в низовьях правых притоков реки Уссури, горная
же область Сихотэ-Алинь к северу от 45° широты
и поныне осталась
такой же лесной пустыней,
как и во времена Будищева
и Венюкова (1857–1869).
На всем этом пространстве Лефу принимает в себя с левой стороны два притока: Сандуган [Сань-дао-ган — увал, по которому проходит третья дорога, или третий увал на пути.]
и Хунухезу [Ху-ни-хэ-цзы — грязная речка.]. Последняя протекает по
такой же низменной
и болотистой долине,
как и сама Лефу.
В этих местах
так же легко заблудиться,
как и в лесу.
Мужчины были одеты по-китайски. Они носили куртку, сшитую из синей дабы,
и такие же штаны. Костюм женщин более сохранил свой национальный характер. Одежда их пестрела вышивками по борту
и по краям подола была обвешана побрякушками. Выбежавшие из фанз грязные ребятишки испуганно смотрели на нас. Трудно сказать,
какого цвета была у них кожа: на ней были
и загар,
и грязь,
и копоть. Гольды эти еще знали свой язык, но предпочитали объясняться по-китайски. Дети
же ни 1 слова не понимали по-гольдски.
6 июня мы распрощались с Кокшаровкой. Наши лошади отдохнули
и теперь шли гораздо бодрее, несмотря на то что слепней
и мошек было
так же много,
как и вчера. Особенно трудно было идти задним. Главная масса мошкары держится в хвосте отряда. В
таких случаях рекомендуется по очереди менять местами людей
и лошадей.
Она перелетала с одного места на другое
и так же,
как и первый дятел, пряталась за деревья.
Долина Вай-Фудзина богата террасами. Террасы эти идут уступами, точно гигантские ступени. Это
так называемые «пенеплены». В древние геологические периоды здесь были сильные денудационные процессы [От слова «денудация» — процесс разрушения
и сноса горных пород под влиянием воздуха, воды, ледников. (Прим. ред.)], потом произошло поднятие всей горной системы
и затем опять размывание. Вода в реках в одно
и то
же время действовала
и как пила,
и как напильник.
Около ивняков кружился уссурийский малый дятел — действительно маленький, но
так же пестро окрашенный,
как и другие его сородичи.
Все пермские крестьяне
такие же разумные охотники,
как и фудзинцы.
В период летних дождей вода, стекающая с окрестных гор, переполняет реку
и разливается по долине. Самые большие наводнения происходят в нижнем течении Вай-Фудзина, там, где река принимает в себя сразу два притока: Сыдагоу — справа
и Арзамасовку — слева. По словам пермцев, умеренные наводнения не только не приносят вреда, но, наоборот, даже полезны,
так как после них на земле остается плодородный ил. Большие
же наводнения совершенно смывают пашни
и приносят непоправимый вред.
Окраска шерсти
такая же пестрая,
как и у южного тигра, но встречаются иногда экземпляры бледно окрашенные, с редкими
и тусклыми полосами.
Следующий день был
такой же душный
и жаркий,
как и предыдущий.
Следующий день был воскресный. Пользуясь тем, что вода в реке была только кое-где в углублениях, мы шли прямо по ее руслу. В средней части реки Сандагоу растут
такие же хорошие леса,
как и на реке Сыдагоу. Всюду виднелось множество звериных следов. В одном месте река делает большую петлю.
Какие-то проходившие мимо охотники прогнали мед ведя
и затем сами доставали мед
таким же хищническим способом,
как и зверь.
Когда мы подходили к фанзе, в дверях ее показался хозяин дома. Это был высокий старик, немного сутуловатый, с длинной седой бородой
и с благообразными чертами лица. Достаточно было взглянуть на его одежду, дом
и людские, чтобы сказать, что живет он здесь давно
и с большим достатком. Китаец приветствовал нас по-своему. В каждом движении его, в каждом жесте сквозило гостеприимство. Мы вошли в фанзу. Внутри ее было
так же все в порядке,
как и снаружи. Я не раскаивался, что принял приглашение старика.
Сначала на протяжении 10 км по долине реки Динзахе тянутся поляны, отделенные друг от друга небольшими перелесками, а затем начинаются сплошные леса,
такие же роскошные,
как и на Ли-Фудзине.
Около часа свирепствовал этот вихрь
и затем пропал
так же неожиданно,
как и появился.
Я ни за что не поверю охотникам, уверяющим, что в зверя, бегущего им навстречу, они стреляют
так же спокойно,
как в пустую бутылку. Это неправда! Неправда потому, что чувство самосохранения свойственно всякому человеку. Вид разъяренного зверя не может не волновать охотника
и непременно отразится на меткости его стрельбы.
Вместе с тем меня поразил Дерсу своими словами. Напрасно стрелять грех!
Какая правильная
и простая мысль! Почему
же европейцы часто злоупотребляют оружием
и сплошь
и рядом убивают животных
так, ради выстрела, ради забавы?
Не было сомнения, что китайцы знали о лежбище ластоногих около реки Мутухе
и хозяйничали там
так же хищнически,
как на Сеохобе.
Река Каимбе (по-орочски — Кая) на картах значится Каембэ. Она
такой же величины,
как река Мулумбе, только впадает непосредственно в море. С левой стороны ее тянется длинная
и высокая терраса, уже разрушенная временем. Терраса эта является древним берегом лагуны
и имеет наклон к озеру
и обрывистые края к морю.
Поднявшись на Сихотэ-Алинь, я увидел,
как и надо было ожидать, пологий склон к западу
и обрывистый — к востоку.
Такая же резкая разница наблюдается в растительности. С западной стороны растет хвойный лес, а с восточной — смешанный, который ниже по реке очень скоро сменяется лиственным.
По реке Дунце растет
такой же хороший лес,
как и по реке Сице. С левой стороны в горах преобладают лиственные породы, с правой — хвойные.
Чувствую, что, если бы я подольше походил с Дерсу
и если бы он был общительнее, вероятно, я научился бы разбираться в следах если
и не
так хорошо,
как он, то все
же лучше, чем другие охотники.
Когда мы подошли поближе, 2 собаки подняли лай. Из юрты вышло какое-то человекоподобное существо, которое я сперва принял было за мальчишку, но серьга в носу изобличала в нем женщину. Она была очень маленького роста,
как двенадцатилетняя девочка,
и одета в кожаную рубашку длиной до колен, штаны, сшитые из выделанной изюбриной кожи, наколенники, разукрашенные цветными вышивками,
такие же расшитые унты
и красивые цветистые нарукавники. На голове у нее было белое покрывало.
Леса по реке Кулумбе
такие же,
как и в верховьях Имана: в горах растет кедр с большой примесью ели, а по долине — лиственница, белая береза, осина, ива, ольха, клен, пихта, липа, ясень, тополь, ильм
и черемуха, встречается
и тис, но одиночными деревьями.
— Мяолин не вчерашний
и не сегодняшний, — говорил он. — Мяолин
такой же старый,
как и я, а вы пришли меня прогонять. Я вам Мяолин не отдам. Если мне придется уходить отсюда, я его сожгу.
«Кроме формального развода, можно было еще поступить, как Карибанов, Паскудин и этот добрый Драм, то есть разъехаться с женой», продолжал он думать, успокоившись; но и эта мера представляла те же неудобства noзopa, как и при разводе, и главное — это, точно
так же как и формальный развод, бросало его жену в объятия Вронского. «Нет, это невозможно, невозможно! — опять принимаясь перевертывать свой плед, громко заговорил он. — Я не могу быть несчастлив, но и она и он не должны быть счастливы».
Неточные совпадения
«
Так ты женат! не знал я ране! // Давно ли?» — «Около двух лет». — // «На ком?» — «На Лариной». — «Татьяне!» // «Ты ей знаком?» — «Я им сосед». — // «О,
так пойдем
же». Князь подходит // К своей жене
и ей подводит // Родню
и друга своего. // Княгиня смотрит на него… //
И что ей душу ни смутило, //
Как сильно ни была она // Удивлена, поражена, // Но ей ничто не изменило: // В ней сохранился тот
же тон, // Был
так же тих ее поклон.
Всё тот
же ль он иль усмирился? // Иль корчит
так же чудака? // Скажите, чем он возвратился? // Что нам представит он пока? // Чем ныне явится? Мельмотом, // Космополитом, патриотом, // Гарольдом, квакером, ханжой, // Иль маской щегольнет иной, // Иль просто будет добрый малой, //
Как вы да я,
как целый свет? // По крайней мере мой совет: // Отстать от моды обветшалой. // Довольно он морочил свет… // — Знаком он вам? —
И да
и нет.
Пролетки были поданы,
и он поехал тот
же час к полковнику, который изумил его
так,
как еще никогда ему не случалось изумляться.
— Вот он вас проведет в присутствие! — сказал Иван Антонович, кивнув головою,
и один из священнодействующих, тут
же находившихся, приносивший с
таким усердием жертвы Фемиде, что оба рукава лопнули на локтях
и давно лезла оттуда подкладка, за что
и получил в свое время коллежского регистратора, прислужился нашим приятелям,
как некогда Виргилий прислужился Данту, [Древнеримский поэт Вергилий (70–19 гг. до н. э.) в поэме Данте Алигьери (1265–1321) «Божественная комедия» через Ад
и Чистилище провожает автора до Рая.]
и провел их в комнату присутствия, где стояли одни только широкие кресла
и в них перед столом, за зерцалом [Зерцало — трехгранная пирамида с указами Петра I, стоявшая на столе во всех присутственных местах.]
и двумя толстыми книгами, сидел один,
как солнце, председатель.
Случись
же так, что,
как нарочно, в то время, когда господа чиновники
и без того находились в затруднительном положении, пришли к губернатору разом две бумаги.