Неточные совпадения
Редакция сочла возможным сохранить транскрипцию, предложенную автором.)], откуда берут
начало четыре реки: Циму, Майхе, Даубихе [Дао-бин-хэ — река, где было много сражений.] и Лефу Затем я должен был осмотреть все
тропы около озера Ханка и вблизи Уссурийской железной дороги.
Часа два шли мы по этой
тропе. Мало-помалу хвойный лес
начал заменяться смешанным. Все чаще и чаще стали попадаться тополь, клен, осина, береза и липа. Я хотел было сделать второй привал, но Дерсу посоветовал пройти еще немного.
Покончив с осмотром фанз, отряд наш пошел дальше.
Тропа стала прижиматься к горам. Это будет как раз в том месте, где Улахе
начинает менять свое широтное направление на северо-западное. Здесь она шириной около 170 м и в среднем имеет скорость течения около 5 км/ч.
Утром, как только мы отошли от бивака, тотчас же наткнулись на тропку. Она оказалась зверовой и шла куда-то в горы! Паначев повел по ней. Мы
начали было беспокоиться, но оказалось, что на этот раз он был прав.
Тропа привела нас к зверовой фанзе. Теперь смешанный лес сменился лиственным редколесьем. Почуяв конец пути, лошади прибавили шаг. Наконец показался просвет, и вслед за тем мы вышли на опушку леса. Перед нами была долина реки Улахе. Множество признаков указывало на то, что деревня недалеко.
Приблизительно еще с час мы шли лесом. Вдруг чаща
начала редеть. Перед нами открылась большая поляна.
Тропа перерезала ее наискось по диагонали. Продолжительное путешествие по тайге сильно нас утомило. Глаз искал отдыха и простора. Поэтому можно себе представить, с какой радостью мы вышли из леса и стали осматривать поляну.
Такие лудевы ставятся всегда в горах на кабарожьих
тропах. В изгороди местами оставляются проходы, а в них настораживаются веревочные петли. Попав головой в петлю, испуганная кабарга
начинает метаться, и чем сильнее бьется, тем больше себя затягивает.
Неточные совпадения
Путь по реке Квандагоу показался мне очень длинным. Раза два мы отдыхали, потом опять шли в надежде, что вот-вот покажется море. Наконец лес
начал редеть;
тропа поднялась на невысокую сопку, и перед нами развернулась широкая и живописная долина реки Амагу со старообрядческой деревней по ту сторону реки. Мы покричали. Ребятишки подали нам лодку. Наше долгое отсутствие вызвало у Мерзлякова тревогу. Стрелки хотели уже было идти нам навстречу, но их отговорили староверы.
На другой день с бивака мы снялись рано и пошли по
тропе, проложенной у самого берега реки. На этом пути Нахтоху принимает в себя с правой стороны два притока: Хулеми и Гоббиляги, а с левой — одну только маленькую речку Ходэ. Нижняя часть долины Нахтоху густо поросла даурской березой и монгольским дубом.
Начиная от Локтоляги, она постепенно склоняется к югу и только около Хулеми опять поворачивает на восток.
Ни хрестоматии, ни даже басен Крылова не существовало, так что я, в буквальном смысле слова, почти до самого поступления в казенное заведение не знал ни одного русского стиха, кроме тех немногих обрывков, без
начала и конца, которые были помещены в учебнике риторики, в качестве примеров фигур и
тропов…
Если хлебное поле близко от пруда или озера, где подрастали молодые и растили новые перья старые утки, то они
начнут посещать хлеба сначала по земле и проложат к ним широкие
тропы, а потом станут летать стаями.
Отдохнув немного, моряки поехали далее. После спуска дорога снова поднималась кверху.
Тропа становилась шире и лучше. Лошади пошли скорее. Опять, как и в
начале подъема, то и дело показывались из-за зелени маленькие виллы и дачи. Вот и знаменитая вилла какого-то англичанина-банкира, выстроенная на самом хребте одной из гор. Наконец, на верхушке одного из отрогов показался и монастырь — высшее место в горах, до которого можно добраться на лошадях. Выше можно подниматься только пешком.