Неточные совпадения
В
это время подошел Олентьев и сообщил, что хлеб куплен. Обойдя всю деревню, мы вернулись к лодке. Тем
временем Дерсу изжарил на огне козлятину и согрел чай. На берег
за нами прибежали деревенские ребятишки. Они стояли в стороне и поглядывали на нас с любопытством.
За это короткое
время я успел привязаться к Дерсу.
В то
время все сведения о центральной части Сихотэ-Алиня были крайне скудны и не заходили
за пределы случайных рекогносцировок. Что же касается побережья моря к северу от залива Ольги, то о нем имелись лишь отрывочные сведения от морских офицеров, посещавших
эти места для промеров бухт и заливов.
Возвратясь в фанзу, я принялся
за дневник. Тотчас ко мне подсели 2 китайца. Они следили
за моей рукой и удивлялись скорописи. В
это время мне случилось написать что-то машинально, не глядя на бумагу. Крик восторга вырвался из их уст. Тотчас с кана соскочило несколько человек. Через 5 минут вокруг меня стояли все обитатели фанзы, и каждый просил меня проделать то же самое еще и еще, бесконечное число раз.
Видя меня сидящим
за работой в то
время, когда другие спят, китайцы объяснили
это по-своему.
Время от
времени в лесу слышались странные звуки, похожие на барабанный бой. Скоро мы увидели и виновника
этих звуков — то была желна. Недоверчивая и пугливая, черная с красной головкой, издали она похожа на ворону. С резкими криками желна перелетала с одного места на другое и, как все дятлы, пряталась
за деревья.
Дойдя до места, старик опустился на колени, сложил руки ладонями вместе, приложил их ко лбу и дважды сделал земной поклон. Он что-то говорил про себя, вероятно, молился. Затем он встал, опять приложил руки к голове и после
этого принялся
за работу. Молодой китаец в
это время развешивал на дереве красные тряпицы с иероглифическими письменами.
Первые два дня мы отдыхали и ничего не делали. В
это время за П.К. Рутковским пришел из Владивостока миноносец «Бесшумный». Вечером П.К. Рутковский распрощался с нами и перешел на судно. На другой день на рассвете миноносец ушел в море. П.К. Рутковский оставил по себе в отряде самые лучшие воспоминания, и мы долго не могли привыкнуть к тому, что его нет более с нами.
Когда мы окончили осмотр пещер, наступил уже вечер. В фанзе Че Фана зажгли огонь. Я хотел было ночевать на улице, но побоялся дождя. Че Фан отвел мне место у себя на кане. Мы долго с ним разговаривали. На мои вопросы он отвечал охотно, зря не болтал, говорил искренно. Из
этого разговора я вынес впечатление, что он действительно хороший, добрый человек, и решил по возвращении в Хабаровск хлопотать о награждении его чем-нибудь
за ту широкую помощь, какую он в свое
время оказывал русским переселенцам.
Залезть на дерево!
Эта глупая мысль всегда первой приходит в голову заблудившемуся путнику. Я сейчас же отогнал ее прочь. Действительно, на дереве было бы еще холоднее, и от неудобного положения стали бы затекать ноги. Зарыться в листья!
Это не спасло бы меня от дождя, но, кроме того, легко простудиться. Как я ругал себя
за то, что не взял с собой спичек. Я мысленно дал себе слово на будущее
время не отлучаться без них от бивака даже на несколько метров.
Через четверть часа я подошел настолько близко к огню, что мог рассмотреть все около него. Прежде всего я увидел, что
это не наш бивак. Меня поразило, что около костра не было людей. Уйти с бивака ночью во
время дождя они не могли. Очевидно, они спрятались
за деревьями.
Действительно, совершенно свежие отпечатки большой кошачьей лапы отчетливо виднелись на грязной тропинке. Когда мы шли сюда, следов на дороге не было. Я
это отлично помнил, да и Дерсу не мог бы пройти их мимо. Теперь же, когда мы повернули назад и пошли навстречу отряду, появились следы: они направлялись в нашу сторону. Очевидно, зверь все
время шел
за нами «по пятам».
В
это время я услышал треск сучьев и вслед
за тем какое-то сопение.
Я поднял его, посадил и стал расспрашивать, как могло случиться, что он оказался между мной и кабанами. Оказалось, что кабанов он заметил со мной одновременно. Прирожденная охотничья страсть тотчас в нем заговорила. Он вскочил и бросился
за животными. А так как я двигался по круговой тропе, а дикие свиньи шли прямо, то, следуя
за ними, Дерсу скоро обогнал меня. Куртка его по цвету удивительно подходила к цвету шерсти кабана. Дерсу в
это время пробирался по чаще согнувшись. Я принял его
за зверя и выстрелил.
Чем дальше, тем лес становился глуше. В
этой девственной тайге было что-то такое, что манило в глубину ее и в то же
время пугало своей неизвестностью. В спокойном проявлении сил природы здесь произрастали представители всех лиственных и хвойных пород маньчжурской флоры.
Эти молчаливые великаны могли бы многое рассказать из того, чему они были свидетелями
за 200 и 300 с лишним лет своей жизни на земле.
Медведь быстро обернулся, насторожил уши и стал усиленно нюхать воздух. Мы не шевелились. Медведь успокоился и хотел было опять приняться
за еду, но Дерсу в
это время свистнул. Медведь поднялся на задние лапы, затем спрятался
за дерево и стал выглядывать оттуда одним глазом.
Конец августа и начало сентября — самое интересное
время в тайге. В
это время начинается рев изюбров и бой самцов
за обладание матками. Для подзывания изюбра обыкновенно делается берестяной рожок, для чего снимается береста лентой, 10 см шириной.
Если смотреть на долину со стороны моря, то она кажется очень короткой. Когда-то
это был глубокий морской залив, и устье Аохобе находилось там, где суживается долина. Шаг
за шагом отходило море и уступало место суше. Но самое интересное в долине —
это сама река. В 5 км от моря она иссякает и течет под камнями. Только во
время дождей вода выступает на дневную поверхность и тогда идет очень стремительно.
Я побежал вдоль увала и в
это время услышал
за собой погоню.
За этот день мы так устали, как не уставали
за все
время путешествия. Люди растянулись и шли вразброд. До железной дороги оставалось 2 км, но
это небольшое расстояние далось нам хуже 20 в начале путешествия. Собрав последние остатки сил, мы потащились к станции, но, не дойдя до нее каких-нибудь 200–300 шагов, сели отдыхать на шпалы. Проходившие мимо рабочие удивились тому, что мы отдыхаем так близко от станции. Один мастеровой даже пошутил.
Вечером мы ходили в баню.
За время путешествия я так сжился с казаками, что мне не хотелось от них отделяться. После бани мы все вместе пили чай.
Это было в последний раз. Вскоре пришел поезд, и мы разошлись по вагонам.
Неточные совпадения
Некоторое
время Угрюм-Бурчеев безмолвствовал. С каким-то странным любопытством следил он, как волна плывет
за волною, сперва одна, потом другая, и еще, и еще… И все
это куда-то стремится и где-то, должно быть, исчезает…
Однако упорство старика заставило Аленку призадуматься. Воротившись после
этого разговора домой, она некоторое
время ни
за какое дело взяться не могла, словно места себе не находила; потом подвалилась к Митьке и горько-горько заплакала.
За все
это он получал деньги по справочным ценам, которые сам же сочинял, а так как для Мальки, Нельки и прочих
время было горячее и считать деньги некогда, то расчеты кончались тем, что он запускал руку в мешок и таскал оттуда пригоршнями.
Уже при первом свидании с градоначальником предводитель почувствовал, что в
этом сановнике таится что-то не совсем обыкновенное, а именно, что от него пахнет трюфелями. Долгое
время он боролся с своею догадкою, принимая ее
за мечту воспаленного съестными припасами воображения, но чем чаще повторялись свидания, тем мучительнее становились сомнения. Наконец он не выдержал и сообщил о своих подозрениях письмоводителю дворянской опеки Половинкину.
Тут же, кстати, он доведался, что глуповцы, по упущению, совсем отстали от употребления горчицы, а потому на первый раз ограничился тем, что объявил
это употребление обязательным; в наказание же
за ослушание прибавил еще прованское масло. И в то же
время положил в сердце своем: дотоле не класть оружия, доколе в городе останется хоть один недоумевающий.