Неточные совпадения
Все это доказывало, что тропа не была приспособлена
для путешествий с вьюками.
Для этого удивительного человека не существовало тайн. Как ясновидящий, он знал
все, что здесь происходило. Тогда я решил быть внимательнее и попытаться самому разобраться в следах. Вскоре я увидел еще один порубленный пень. Кругом валялось множество щепок, пропитанных смолой. Я понял, что кто-то добывал растопку. Ну, а дальше? А дальше я ничего не мог придумать.
Внутренняя обстановка фанзы была грубая. Железный котел, вмазанный в низенькую печь, от которой шли дымовые ходы, согревающие каны (нары), 2–3 долбленых корытца, деревянный ковш
для воды, железный кухонный резак, металлическая ложка, метелочка
для промывки котла, 2 запыленные бутылки, кое-какие брошенные тряпки, 1 или 2 скамеечки, масляная лампа и обрывки звериных шкур, разбросанные по полу, составляли
все ее убранство.
Звериные шкуры, растянутые
для просушки, изюбровые рога, сложенные грудой в амбаре, панты, подвешенные
для просушки, мешочки с медвежьей желчью [Употребляется китайцами как лекарство от трахомы.], оленьи выпоротки [Плоды стельных маток идут на изготовление лекарств.], рысьи, куньи, собольи и беличьи меха и инструменты
для ловушек —
все это указывало на то, что местные китайцы занимаются не столько земледелием, сколько охотой и звероловством.
Для меня стало ясно. Воззрение на природу этого первобытного человека было анимистическое, и потому
все окружающее он очеловечивал.
— Прощай, Дерсу, — сказал я ему, пожимая руку. — Дай бог тебе
всего хорошего. Я никогда не забуду того, что ты
для меня сделал. Прощай! Быть может, когда-нибудь увидимся.
В то время
все сведения о центральной части Сихотэ-Алиня были крайне скудны и не заходили за пределы случайных рекогносцировок. Что же касается побережья моря к северу от залива Ольги, то о нем имелись лишь отрывочные сведения от морских офицеров, посещавших эти места
для промеров бухт и заливов.
Крепкие недоуздки с железными кольцами, торбы и путы, ковочный инструмент и гвозди, запас подков (по три пары на каждого коня) и колокольчик
для передовой лошади, которая на пастбище водит
весь табун за собой, дополняли конское снаряжение.
Все стрелки были вооружены трехлинейными винтовками (без штыков) кавалерийского образца, приспособленными
для носки на ремне.
С рассветом казалось, что день будет пасмурный и дождливый, но к 10 часам утра погода разгулялась. Тогда мы увидели то, что искали. В 5 км от нас река собирала в себя
все протоки. Множество сухих релок давало возможность подойти к ней вплотную. Но
для этого надо было обойти болота и спуститься в долину около горы Кабарги.
Китайская фанза — оригинальная постройка. Стены ее сложены из глины; крыша двускатная, тростниковая. Решетчатые окна, оклеенные бумагой, занимают почти
весь ее передний фасад, зато сзади и с боков окон не бывает вовсе. Рамы устроены так, что они подымаются кверху и свободно могут выниматься из своих гнезд. Замков ни у кого нет. Дверь припирается не от людей, а
для того, чтобы туда случайно не зашли собаки.
Все туземцы, живущие на Фудзине, получают от него в кредит опиум, спирт, продовольствие и материал
для одежды.
Читатель ошибется, если вообразит себе женьшеневую плантацию в виде поляны, на которой посеяны растения. Место, где найдено было в разное время несколько корней женьшеня, считается удобным. Сюда переносятся и
все другие корни. Первое, что я увидел, — это навесы из кедрового корья
для защиты женьшеня от палящих лучей солнца.
Для того чтобы не прогревалась земля, с боков были посажены папоротники и из соседнего ручья проведена узенькая канавка, по которой сочилась вода.
Прохожий остался в этой фанзе на
весь следующий день
для отдыха.
Частые и сильные наводнения в долине Вай-Фудзина принудили пермских крестьян искать места, более удобные
для земледелия, где-нибудь в стороне. Естественно, что они прежде
всего обратили внимание на Да-дун-гоу.
В 5 км от устья долина расширяется и становится удобной
для заселения. Здесь расположились китайские земледельческие фанзы. Их немного —
всего только 5. Ближайшая к морю называется Сяочинза.
Тадушу во
всем Ольгинском районе является лучшим местом
для колонизации.
Он так сжился с природой, что органически
всем своим существом мог предчувствовать перемену погоды. Как будто
для этого у него было еще шестое чувство.
На биваке я застал
всех в сборе. После ужина мы еще с час занимались каждый своей работой, а затем напились чаю и легли спать, кто где нашел
для себя удобней.
Сегодня мы устроили походную баню.
Для этого была поставлена глухая двускатная палатка. Потом в стороне на кострах накалили камни, а у китайцев в большом котле и 2 керосиновых банках согрели воды. Когда
все было готово, палатку снаружи смочили водой, внесли в нее раскаленные камни и стали поддавать пар. Получилась довольно хорошая паровая баня. Правда, в палатке было тесно и приходилось мыться по очереди. Пока одни мылись, другие калили камни.
Чем дальше, тем интереснее становилась долина. С каждым поворотом открывались
все новые и новые виды. Художники нашли бы здесь неистощимый материал
для своих этюдов. Некоторые виды были так красивы, что даже казаки не могли оторвать от них глаз и смотрели как зачарованные.
Оставив
всех людей на биваке, мы с Дерсу пошли на Сихотэ-Алинь.
Для этого мы воспользовались одним из ключиков, текущих с водораздела к реке Синанце. Подъем был сначала длинный и пологий, а затем сделался крутым. Пришлось идти без тропы по густой кустарниковой заросли, заваленной горелым лесом.
Я понял
все. Мне вспомнились рассказы охотников о том, что медведь, найдя какое-нибудь мертвое животное, всегда закапывает его в землю. Когда мясо станет разлагаться, он лакомится им. Но я не знал, что медведь закапывает медведя.
Для Дерсу это тоже было новинкой.
Предприятие это, как и
все скороспелые русские предприятия, обречено было на гибель. Срублено деревьев было много, а вывезено мало. Большинство их брошено в тайге; зато какой горючий материал
для лесных пожаров остался на месте!
Весь следующий день мы провели в беседе. Река Санхобе являлась крайним пунктом нашего путешествия по берегу моря. Отсюда нам надо было идти к Сихотэ-Алиню и далее на Иман. На совете решено было остаться на Санхобе столько времени, сколько потребуется
для того, чтобы подкрепить силы и снарядиться
для зимнего похода.
Ввиду приближения зимнего времени довольствие лошадей сделалось весьма затруднительным. Поэтому я распорядился
всех коней с А.И. Мерзляковым и с частью команды отправить назад к заливу Ольги. Вследствие полного замирания растительности Н.А. Пальчевский тоже пожелал возвратиться во Владивосток.
Для этого он решил воспользоваться шхуной Гляссера, которая должна была уйти через 2 суток.
То, что
для меня было непонятно, ему казалось простым и ясным. Иногда он замечал следы там, где при
всем желании что-либо усмотреть я ничего не видел. А он видел, что прошла старая матка изюбра и годовалый теленок. Они щипали листву таволожника, потом стремительно убежали, испугавшись чего-то.
15-го октября был последний день наших сборов. Из муки мы напекли лепешек, насушили мяса. Предусмотрено было
все, не забыта была даже сухая трава
для обуви.
Пустая юрта, видимо, часто служила охотникам
для ночевок. Кругом нее
весь сухой лес давно уже был вырублен и пожжен. Дерсу это не смутило. Он ушел поглубже в тайгу и издалека приволок сухой ясень. До самых сумерек он таскал дрова, и я помогал ему, сколько мог. Зато
всю ночь мы спали хорошо, не опасаясь за палатку и за одежду.
Вся эта часть Имана покрыта хвойно-смешанным лесом, на островах преобладают лиственные породы с примесью строевого кедра, а по берегам реки и по галечниковым отмелям — заросли тальника, дающего неисчерпаемый материал туземцам
для лыж, юрт, острог, нарт и т.д.
Неточные совпадения
Марья Антоновна (отдвигаясъ).
Для чего ж близко?
все равно и далеко.
Городничий. Тем лучше: молодого скорее пронюхаешь. Беда, если старый черт, а молодой
весь наверху. Вы, господа, приготовляйтесь по своей части, а я отправлюсь сам или вот хоть с Петром Ивановичем, приватно,
для прогулки, наведаться, не терпят ли проезжающие неприятностей. Эй, Свистунов!
Да сказать Держиморде, чтобы не слишком давал воли кулакам своим; он,
для порядка,
всем ставит фонари под глазами — и правому и виноватому.
Приготовь поскорее комнату
для важного гостя, ту, что выклеена желтыми бумажками; к обеду прибавлять не трудись, потому что закусим в богоугодном заведении у Артемия Филипповича, а вина вели побольше; скажи купцу Абдулину, чтобы прислал самого лучшего, а не то я перерою
весь его погреб.
Стародум. Фенелона? Автора Телемака? Хорошо. Я не знаю твоей книжки, однако читай ее, читай. Кто написал Телемака, тот пером своим нравов развращать не станет. Я боюсь
для вас нынешних мудрецов. Мне случилось читать из них
все то, что переведено по-русски. Они, правда, искореняют сильно предрассудки, да воротят с корню добродетель. Сядем. (Оба сели.) Мое сердечное желание видеть тебя столько счастливу, сколько в свете быть возможно.