Неточные совпадения
Первобытные девственные леса
в большей
части страны выгорели, и на смену им появились леса, состоящие из лиственницы, березы и осины. Там, где раньше ревел тигр, ныне свистит паровоз, где были редкие жилища одиноких звероловов, появились большие русские селения, туземцы отошли на север, и количество зверя
в тайге сильно уменьшилось.
Край начал утрачивать свою оригинальность и претерпевать то превращение, которое неизбежно несет за собой цивилизация. Изменения произошли главным образом
в южной
части страны и
в низовьях правых притоков реки Уссури, горная же область Сихотэ-Алинь к северу от 45° широты и поныне осталась такой же лесной пустыней, как и во времена Будищева и Венюкова (1857–1869).
Большую
часть своего успеха я отношу к примерной самоотверженности и честной службе сибирских стрелков и уссурийских казаков, бывших со мной
в путешествиях.
В Уссурийском крае пантера держится только
в южной
части страны и главным образом
в Суйфунском, Посьетском и Барабашевском районах.
В Уссурийском крае благородный олень обитает
в южной
части страны, по всей долине реки Уссури и ее притокам, не заходя за границу хвойных насаждений Сихотэ-Алиня. На побережье моря он встречается до мыса Олимпиады.
По всем признакам видно было, что горы кончаются. Они отодвинулись куда-то
в сторону, и на место их выступили широкие и пологие увалы, покрытые кустарниковой порослью. Дуб и липа дровяного характера с отмерзшими вершинами растут здесь кое-где группами и
в одиночку. Около самой реки —
частые насаждения ивы, ольхи и черемухи. Наша тропа стала принимать влево,
в горы, и увела нас от реки километра на четыре.
Вечером я сидел с Дерсу у костра и беседовал с ним о дальнейшем маршруте по реке Лефу. Гольд говорил, что далее пойдут обширные болота и бездорожье, и советовал плыть на лодке, а лошадей и
часть команды оставить
в Ляличах. Совет его был вполне благоразумный. Я последовал ему и только изменил местопребывание команды.
В то время все сведения о центральной
части Сихотэ-Алиня были крайне скудны и не заходили за пределы случайных рекогносцировок. Что же касается побережья моря к северу от залива Ольги, то о нем имелись лишь отрывочные сведения от морских офицеров, посещавших эти места для промеров бухт и заливов.
Наши сборы
в экспедицию начались
в половине марта и длились около двух месяцев. Мне предоставлено было право выбора стрелков из всех
частей округа, кроме войск инженерных и крепостной артиллерии. Благодаря этому
в экспедиционный отряд попали лучшие люди, преимущественно сибиряки Тобольской и Енисейской губерний. Правда, это был народ немного угрюмый и малообщительный, но зато с детства привыкший переносить всякие невзгоды.
Когда идешь
в далекое путешествие, то никогда не надо
в первые дни совершать больших переходов. Наоборот, надо идти понемногу и
чаще давать отдых. Когда все приспособятся, то люди и лошади сами пойдут скорее и без понукания.
Обыкновенно такие ливни непродолжительны, но
в Уссурийском крае бывает иначе. Часто именно затяжные дожди начинаются грозой. Та к было и теперь. Гроза прошла, но солнце не появлялось. Кругом, вплоть до самого горизонта, небо покрылось слоистыми тучами, сыпавшими на землю мелкий и
частый дождь. Торопиться теперь к фанзам не имело смысла. Это поняли и люди и лошади.
В пути наш отряд разделился на 3
части. Рабочий авангард под начальством Гранатмана, с Паначевым во главе, шел впереди, затем следовали вьюки. Остальные участники экспедиции шли сзади. Вперед мы подвигались очень медленно. Приходилось часто останавливаться и ожидать, когда прорубят дорогу. Около полудня кони вдруг совсем встали.
Чтобы облегчить их работу, я решил
часть грузов отправить
в лодке с 2 стрелками.
Наконец мне наскучило сидеть на одном месте: я решил повернуть назад и идти навстречу своему отряду.
В это время до слуха моего донесся какой-то шорох. Слышно было, как кто-то осторожно шел по
чаще. «Должно быть, зверь», — подумал я и приготовил винтовку. Шорох приближался.
Аборигены Уссурийского края, обитающие
в центральной
части горной области Сихотэ-Алиня и на побережье моря к северу до мыса Успения, называют себя «удэ-хе» [Две последние буквы произносятся чуть слышно.].
Те, которые жили
в южной
части страны, со временем окитаились, и теперь уже их совершенно нельзя отличить от манз.
В сырой
чаще около речки ютились рябчики. Испуганные приближением собак, они отлетели
в глубь леса и стали пересвистываться. Дьяков и Мелян хотели было поохотиться за ними, но рябчики не подпускали их близко.
Местные китайцы называют его Сихота-Лин, а
чаще всего Лао-Лин, то есть старый перевал (
в смысле «большой, древний»).
Вчера мы до того были утомлены, что далее не осмотрелись как следует, было не до наблюдений. Только сегодня, после сытного завтрака, я решил сделать прогулку по окрестностям.
В средней
части долина реки Аввакумовки шириной около 0,5 км. С правой стороны ее тянутся двойные террасы, с левой — скалистые сопки, состоящие из трахитов, конгломератов и брекчий. Около террас можно видеть длинное болото. Это место, где раньше проходила река. Во время какого-то большого наводнения она проложила себе новое русло.
40 лет тому назад на террасах около устья реки Касафуновой жили тазы-удэгейцы. Большей
частью они вымерли от оспенной эпидемии
в 1881 году.
При входе
в залив Ольги справа высится одинокая скала, названная моряками островом Чихачева. На этой скале поставлена сигнальная башня, указывающая судам место входа. Но так как летом
в этой
части побережья почти все время стоят туманы, то она является совершенно бесполезной, ибо с моря ее все равно не видно.
Залив Ольги закрыт с трех сторон; он имеет 3 км
в длину, столько же
в ширину и
в глубину около 25 м. Зимой он замерзает на 3 месяца только с северной стороны. Северо-восточная
часть залива образует еще особую бухту, называемую местными жителями Тихою пристанью. Эта бухта соединяется с большим заливом узким проходом и замерзает на более продолжительное время. Тихая пристань (глубиною посредине 10–12 м, длиною с километр и шириною 500 м) постепенно заполняется наносами речки Ольги.
Горы
в окрестностях залива невысоки, но выражены весьма резко и большею
частью состоят из серого гранита, кварцевого порфира, песчаника, роговика, аркоза и зеленой яшмы,
в которой
в разных направлениях проходят тонкие кварцевые прожилки.
В окрестностях найдено много железных, медных и серебро-свинцовых руд.
В другом месте из
чащи вылетел красивый длинноносый дупель.
Река Сыдагоу длиною 60 км.
В верхней половине она течет параллельно Вай-Фудзину, затем поворачивает к востоку и впадает
в него против села Пермского. Мы вышли как раз к тому месту, где Сыдагоу делает поворот. Река эта очень каменистая и порожистая. Пермцы пробовали было по ней сплавлять лес, но он так сильно обивался о камни, что пришлось бросить это дело. Нижняя
часть долины, где проходит почтовый тракт, открытая и удобная для земледелия, средняя — лесистая, а верхняя — голая и каменистая.
В Уссурийском крае он обитает
в южной
части страны; на побережье моря граница его распространения доходит до мыса Гиляк.
Дерновый покров и громадное количество отмершего листа на земле задерживают значительную
часть влаги, не давая ей скатываться
в долины.
В верхней
части река Сандагоу слагается из 2 рек — Малой Сандагоу, имеющей истоки у Тазовской горы, и Большой Сандагоу, берущей начало там же, где и Эрлдагоу (приток Вай-Фудзина). Мы вышли на вторую речку почти
в самых ее истоках. Пройдя по ней 2–3 км, мы остановились на ночлег около ямы с водою на краю размытой террасы. Ночью снова была тревога. Опять какое-то животное приближалось к биваку. Собаки страшно беспокоились. Загурский 2 раза стрелял
в воздух и отогнал зверя.
Следующий день был воскресный. Пользуясь тем, что вода
в реке была только кое-где
в углублениях, мы шли прямо по ее руслу.
В средней
части реки Сандагоу растут такие же хорошие леса, как и на реке Сыдагоу. Всюду виднелось множество звериных следов.
В одном месте река делает большую петлю.
Частые и сильные наводнения
в долине Вай-Фудзина принудили пермских крестьян искать места, более удобные для земледелия, где-нибудь
в стороне. Естественно, что они прежде всего обратили внимание на Да-дун-гоу.
В верхней
части своего течения Арзамасовка течет
в меридиональном направлении и по пути принимает
в себя речку Менную, потом Лиственничную, а немного ниже — еще 2 речки с правой стороны, которые местные крестьяне называют Фальи пади (от китайского слова «фалу», что значит — олень).
Когда идешь по тайге днем, то обходишь колодник, кусты и заросли.
В темноте же всегда, как нарочно, залезешь
в самую
чащу. Откуда-то берутся сучья, которые то и дело цепляются за одежду, ползучие растения срывают головной убор, протягиваются к лицу и опутывают ноги.
Я стал карабкаться через бурелом и пошел куда-то под откос. Вдруг с правой стороны послышался треск ломаемых сучьев и чье-то порывистое дыхание. Я хотел было стрелять, но винтовка, как на грех, дульной
частью зацепилась за лианы. Я вскрикнул не своим голосом и
в этот момент почувствовал, что животное лизнуло меня по лицу… Это был Леший.
Из притоков Хулуая наибольшего внимания заслуживает Тихий ключ, впадающий с правой стороны. По этому ключу идет тропа на Арзамасовку. Ключ этот вполне оправдывает свое название.
В нем всегда царит тишина, свойственная местам болотистым. Растительность по долине мелкорослая, редкая и состоит главным образом из белой березы и кустарниковой ольхи. Первые разбросаны по всей долине
в одиночку и небольшими группами, вторые образуют
частые насаждения по берегам реки.
В верхней
части долины живут тазы.
Большая
часть инородческого населения Южноуссурийского края,
в том числе и на Тадушу, именно такие нечистокровные тазы.
Горы
в средней
части долины, выше тазовской фанзы Ся-Инза [Сяо-ин-цзы — малый лагерь.], слагаются из песчаников и глинистых сланцев с многочисленными кварцевыми прослойками. Горный отрог, входящий острым клином между Сибегоу и Тадушу, состоит из мелафира, порфирита и витрофира. С южной стороны его, внизу, выступает обсидиан с призматической отдельностью.
В верхней
части Тадушу течет с северо-запада на юго-восток. Истоки ее состоят из мелких горных ключей, которые располагаются так: с левой стороны — Царлкоуза [Ча-эр-гоу-дзы — разветвляющаяся долина.], Люденза-Янгоу [Люй-дянь-цзы-ян-гоу — зеленое козье пастбище.] и Сатенгоу [Ша-тянь-гоу — долина с песчаными полями.], а с правой — Безыменный и Салингоу [Са-лин-гоу — долина, идущая с рассыпного хребта.]. Здесь находится самый низкий перевал через Сихотэ-Алинь.
Этой дорогой идут те пешеходы, которым надо выйти
в нижнюю
часть Ното.
Кто не бывал
в тайге Уссурийского края, тот не может себе представить, какая это
чаща, какие это заросли. Буквально
в нескольких шагах ничего нельзя увидеть.
В четырех или 6 м не раз случалось подымать с лежки зверя, и только шум и треск сучьев указывали направление,
в котором уходило животное. Вот именно по такой-то тайге мы и шли уже подряд
в течение 2 суток.
От места слияния Ли-Фудзина с Синанцей начинается Фудзин. Горы с левой стороны состоят из выветрелого туфа и кварцевого порфира. Прилегающая
часть долины покрыта лесом, заболоченным и заваленным колодником. Поэтому тропа здесь идет косогорами
в полгоры, а через 2 км опять спускается
в долину.
Енотовидная собака обитает почти по всему Уссурийскому краю, преимущественно же
в западной и южной его
частях, и держится главным образом по долинам около рек. Животное это трусливое, ведущее большей
частью ночной образ жизни, и весьма прожорливое. Его можно назвать всеядным; оно не отказывается от растительной пищи, но любимое лакомство его составляют рыбы и мыши. Если летом корма было достаточно, то зимой енотовидная собака погружается
в спячку.
Я поднял его, посадил и стал расспрашивать, как могло случиться, что он оказался между мной и кабанами. Оказалось, что кабанов он заметил со мной одновременно. Прирожденная охотничья страсть тотчас
в нем заговорила. Он вскочил и бросился за животными. А так как я двигался по круговой тропе, а дикие свиньи шли прямо, то, следуя за ними, Дерсу скоро обогнал меня. Куртка его по цвету удивительно подходила к цвету шерсти кабана. Дерсу
в это время пробирался по
чаще согнувшись. Я принял его за зверя и выстрелил.
В верхней
части дно ее занесено щебнем, из чего можно заключить, что
в дождливое время года она заливается водой.
Следующий день мы продолжали свой маршрут по реке Инза-Лазагоу. Долина ее
в средней
части суживается, но затем опять начинает расширяться. Горы с правой стороны крутые и скалистые.
В их обрывах когда-то нашли прожилки серебросвинцовой руды, отчего и долина получила свое настоящее название. Долина Инза-Лазагоу большей
частью свободна от леса, но так как почва
в ней каменистая, она совершенно неудобна для земледелия. Вот почему люди игнорировали ее и поселились около устья.
Река Инза-Лазагоу впадает
в реку Тютихе
в 5 км от моря. Нижняя
часть долины последней представляет собой 3 широкие котловины.
Далее тропа идет по реке Вандагоу [Вань-да-гоу — извилистая большая долина.], впадающей
в Тютихе недалеко от устья. Она длиной около 12 км,
в верхней
части — лесистая,
в нижней — заболоченная. Лес — редкий и носит на себе следы
частых пожарищ.
По длине своей Тютихе (по-удэгейски — Ногуле) будет, пожалуй, больше всех рек южной
части прибрежного района (около 80 км). Название ее — искаженное китайское слово «Что-чжи-хе», то есть «Река диких свиней». Такое название она получила оттого, что дикие кабаны на ней как-то раз разорвали 2 охотников. Русские
в искажении пошли еще дальше, и слово «Тютихе» [Цзю-цзи-хэ — девятая быстрая река.] исказили
в «Тетиха», что уже не имеет никакого смысла.
Животное это по размерам своим значительно уступает обыкновенному бурому медведю. Максимальная его длина 1,8 м, а высота
в плечах 0,7 м при наибольшем весе 160 кг. Окраска его шерсти — черная, блестящая, на груди находится белое пятно, которое захватывает нижнюю
часть шеи. Иногда встречаются (правда, очень редко) такие медведи, у которых брюхо и даже лапы белые. Голова зверя конусообразная, с маленькими глазками и большими ушами. Вокруг нее растут длинные волосы, имеющие вид пышного воротника.
В нижней
части живет много китайцев. На реке Аохобе они появились не более 20 лет тому назад. Раньше здесь жили удэгейцы, впоследствии вымершие и
частью переселившиеся на другое место.
Неточные совпадения
Был вечер. Небо меркло. Воды // Струились тихо. Жук жужжал. // Уж расходились хороводы; // Уж за рекой, дымясь, пылал // Огонь рыбачий.
В поле чистом, // Луны при свете серебристом //
В свои мечты погружена, // Татьяна долго шла одна. // Шла, шла. И вдруг перед собою // С холма господский видит дом, // Селенье, рощу под холмом // И сад над светлою рекою. // Она глядит — и сердце
в ней // Забилось
чаще и сильней.
Дай оглянусь. Простите ж, сени, // Где дни мои текли
в глуши, // Исполнены страстей и лени // И снов задумчивой души. // А ты, младое вдохновенье, // Волнуй мое воображенье, // Дремоту сердца оживляй, //
В мой угол
чаще прилетай, // Не дай остыть душе поэта, // Ожесточиться, очерстветь // И наконец окаменеть //
В мертвящем упоенье света, //
В сем омуте, где с вами я // Купаюсь, милые друзья!
С каждым годом притворялись окна
в его доме, наконец остались только два, из которых одно, как уже видел читатель, было заклеено бумагою; с каждым годом уходили из вида более и более главные
части хозяйства, и мелкий взгляд его обращался к бумажкам и перышкам, которые он собирал
в своей комнате; неуступчивее становился он к покупщикам, которые приезжали забирать у него хозяйственные произведения; покупщики торговались, торговались и наконец бросили его вовсе, сказавши, что это бес, а не человек; сено и хлеб гнили, клади и стоги обращались
в чистый навоз, хоть разводи на них капусту, мука
в подвалах превратилась
в камень, и нужно было ее рубить, к сукнам, холстам и домашним материям страшно было притронуться: они обращались
в пыль.
Учителей у него было немного: большую
часть наук читал он сам. И надо сказать правду, что, без всяких педантских терминов, огромных воззрений и взглядов, которыми любят пощеголять молодые профессора, он умел
в немногих словах передать самую душу науки, так что и малолетнему было очевидно, на что именно она ему нужна, наука. Он утверждал, что всего нужнее человеку наука жизни, что, узнав ее, он узнает тогда сам, чем он должен заняться преимущественнее.
Частями стал выказываться господский дом и наконец глянул весь
в том месте, где цепь изб прервалась и наместо их остался пустырем огород или капустник, обнесенный низкою, местами изломанною городьбою.