Неточные совпадения
В нижнем течении Лефу принимает в себя с правой стороны два небольших притока: Монастырку и Черниговку. Множество проток и длинных слепых рукавов идет перпендикулярно к реке, наискось и параллельно ей и образует весьма сложную водную систему.
На 8 км ниже Монастырки горы подходят к Лефу и оканчиваются здесь безымянной сопкой в 290 м
высоты. У подножия ее расположилась деревня Халкидон. Это
было последнее в здешних местах селение. Дальше к северу до самого озера Ханка жилых мест не
было.
Граница между обоими государствами проходит здесь по прямой линии от устья реки Тур (по-китайски Байминхе [Бай-мин-хэ — речка ста имен, то
есть река,
на которой живут многие.]) к реке Сунгаче (по-китайски Суначан [Сунчжа-Ачан — вероятно, название маньчжурское, означающее пять связей — пять сходящихся лучей, пять отрогов и т.д.]), берущей начало из озера Ханка в точке, имеющей следующие географические координаты: 45° 27' с. ш. к 150° 10' в. д. от Ферро
на высоте 86 м над уровнем моря.
К полудню мы поднялись
на лесистый горный хребет, который тянется здесь в направлении от северо-северо-востока
на юго-юго-запад и в среднем имеет
высоту около 0,5 км. Сквозь деревья можно
было видеть другой такой же перевал, а за ним еще какие-то горы. Сверху гребень хребта казался краем громадной чаши, а долина — глубокой ямой, дно которой терялось в тумане.
В деревне Пермской у крестьянина Пятышкина я видел панты
высотой в 52 см и толщиной в 22 см (расстояние между рогами у основания равнялось 8 см);
на концах они только что начали разветвляться; вес их
был 4,4 кг.
Утром
на следующий день я пошел осматривать пещеры в известковых горах с правой стороны Арзамасовки против устья реки Угловой. Их две: одна вверху
на горе, прямая, похожая
на шахту, длина ее около 100 м,
высота от 2,4 до 3,6 м, другая пещера находится внизу
на склоне горы. Она спускается вниз колодцем
на 12 м, затем идет наклонно под углом 10°. Раньше это
было русло подземной реки.
На рассвете (это
было 12 августа) меня разбудил Дерсу. Казаки еще спали. Захватив с собой гипсометры, мы снова поднялись
на Сихотэ-Алинь. Мне хотелось смерить
высоту с другой стороны седловины. Насколько я мог уяснить, Сихотэ-Алинь тянется здесь в направлении к юго-западу и имеет пологие склоны, обращенные к Дананце, и крутые к Тадушу. С одной стороны
были только мох и хвоя, с другой — смешанные лиственные леса, полные жизни.
Некоторые деревья поражали своей величиной. Измеренные стволы их в обхвате
на грудной
высоте дали следующие цифры: кедр — 2,9, пихта — 1,4,
ель — 2,8, береза белая — 2,3, тополь — 3,5 и пробковое дерево — 1,4 м.
Тут только мы заметили, что к лежбищу ни с какой стороны подойти
было нельзя. Справа и слева оно замыкалось выдающимися в море уступами, а со стороны суши
были отвесные обрывы 50 м
высотой. К сивучам можно
было только подъехать
на лодке. Убитого сивуча взять с собой мы не могли; значит, убили бы его зря и бросили бы
на месте.
Дерсу шел молча и смотрел
на все равнодушно. Я восторгался пейзажами, а он рассматривал сломанный сучок
на высоте кисти руки человека, и по тому, куда прутик
был нагнут, он знал о направлении, в котором шел человек. По свежести излома он определял время, когда это произошло, угадывал обувь и т.д. Каждый раз, когда я не понимал чего-нибудь или высказывал сомнение, он говорил мне...
От бивака сразу начинался крутой подъем. За эти два дня выпало много снега. Местами он
был глубиной до метра.
На гребне мы остановились передохнуть. По барометрическим измерениям
высота перевала оказалась равной 910 м. Мы назвали его перевалом Терпения.
Быть может, это происходило от того, что сама проповедница, вспоминая свои неудачи в применении к жизни принципов m-lle Дюран, не могла
быть на высоте своего признания, и у ней самой прорывались едва заметные горькие ноты, жалобы на коротко и бесполезно прожитую жизнь. Наталья Федоровна считала себя заживо погребенной.
Неточные совпадения
«Где это, — подумал Раскольников, идя далее, — где это я читал, как один приговоренный к смерти, за час до смерти, говорит или думает, что если бы пришлось ему жить где-нибудь
на высоте,
на скале, и
на такой узенькой площадке, чтобы только две ноги можно
было поставить, — а кругом
будут пропасти, океан, вечный мрак, вечное уединение и вечная буря, — и оставаться так, стоя
на аршине пространства, всю жизнь, тысячу лет, вечность, — то лучше так жить, чем сейчас умирать!
Но не
на костер глядел Тарас, не об огне он думал, которым собирались жечь его; глядел он, сердечный, в ту сторону, где отстреливались козаки: ему с
высоты все
было видно как
на ладони.
Так души низкие,
будь знатен, силен ты, // Не смеют
на тебя поднять они и взгляды; // Но упади лишь с
высоты: // От первых жди от них обиды и досады.
Но теперь она уверовала в Андрея не слепо, а с сознаньем, и в нем воплотился ее идеал мужского совершенства. Чем больше, чем сознательнее она веровала в него, тем труднее
было ему держаться
на одной
высоте,
быть героем не ума ее и сердца только, но и воображения. А она веровала в него так, что не признавала между ним и собой другого посредника, другой инстанции, кроме Бога.
Еще
на год отодвинулось счастье! Обломов застонал болезненно и повалился
было на постель, но вдруг опомнился и встал. А что говорила Ольга? Как взывала к нему, как к мужчине, доверилась его силам? Она ждет, как он пойдет вперед и дойдет до той
высоты, где протянет ей руку и поведет за собой, покажет ее путь! Да, да! Но с чего начать?