Неточные совпадения
Дерсу не дождался конца нашей беседы и ушел, а
я еще долго сидел у старика и
слушал его рассказы. Когда
я собрался уходить, случайно разговор опять перешел на Дерсу.
— Не надо ругаться, — сказал им тихо Дерсу, —
слушайте лучше,
я вам песню спою. — И, не дожидаясь ответа, он начал петь свои сказки.
Сначала его никто не
слушал, потом притих один спорщик, за ним другой, третий, и скоро на таборе совсем стало тихо. Дерсу пел что-то печальное, точно он вспомнил родное прошлое и жаловался на судьбу. Песнь его была монотонная, но в ней было что-то такое, что затрагивало самые чувствительные струны души и будило хорошие чувства.
Я присел на камень и
слушал его грустную песню. «Поселись там, где поют; кто поет, тот худо не думает», — вспомнилась
мне старинная швейцарская пословица.
На другой день вечером, сидя у костра,
я читал стрелкам «Сказку о рыбаке и рыбке». Дерсу в это время что-то тесал топором. Он перестал работать, тихонько положил топор на землю и, не изменяя позы, не поворачивая головы, стал
слушать. Когда
я кончил сказку, Дерсу поднялся и сказал...
Отойдя с полкилометра,
я сел на бурелом и стал
слушать.
Затаив дыхание,
я стал тоже
слушать.
После ужина мы все расположились на теплом кане. Дерсу стал рассказывать об одном из своих приключений. Около него сидели Чжан Бао и Чан Лин и внимательно
слушали. По их коротким возгласам
я понял, что гольд рассказывал что-то интересное, но сон так овладел
мною, что
я совершенно не мог бороться с ним и уснул как убитый.
Через несколько минут
я сидел в избе за столом, пил молоко и
слушал доклад А.И. Мерзлякова. Весть о том, что
я пришел на Амагу, быстро пронеслась по всей деревне.
Стрелки
слушали меня с глубоким вниманием.
Шорох повторился, но на этот раз с обеих сторон одновременно. Ветер шумел вверху по деревьям и мешал
слушать. Порой
мне казалось, что
я как будто действительно слышу треск сучков и вижу даже самого зверя, но вскоре убеждался, что это совсем не то: это был или колодник, или молодой ельник.
Г-жа Простакова. Успеем, братец. Если ей это сказать прежде времени, то она может еще подумать, что мы ей докладываемся. Хотя по муже, однако, я ей свойственница; а я люблю, чтоб и чужие
меня слушали.
Чувство умиления, с которым
я слушал Гришу, не могло долго продолжаться, во-первых, потому, что любопытство мое было насыщено, а во-вторых, потому, что я отсидел себе ноги, сидя на одном месте, и мне хотелось присоединиться к общему шептанью и возне, которые слышались сзади меня в темном чулане. Кто-то взял меня за руку и шепотом сказал: «Чья это рука?» В чулане было совершенно темно; но по одному прикосновению и голосу, который шептал мне над самым ухом, я тотчас узнал Катеньку.
— Полноте, что вы! — воскликнул Самгин, уверенно чувствуя себя человеком более значительным и сильным, чем гость его. —
Я слушал с глубоким интересом. И, говоря правду, мне очень приятно, лестно, что вы так…
Неточные совпадения
Осип.
Послушай, малый: ты,
я вижу, проворный парень; приготовь-ка там что-нибудь поесть.
«Ах, боже мой!» — думаю себе и так обрадовалась, что говорю мужу: «
Послушай, Луканчик, вот какое счастие Анне Андреевне!» «Ну, — думаю себе, — слава богу!» И говорю ему: «
Я так восхищена, что сгораю нетерпением изъявить лично Анне Андреевне…» «Ах, боже мой! — думаю себе.
Городничий (тихо, Добчинскому).
Слушайте: вы побегите, да бегом, во все лопатки, и снесите две записки: одну в богоугодное заведение Землянике, а другую жене. (Хлестакову.)Осмелюсь ли
я попросить позволения написать в вашем присутствии одну строчку к жене, чтоб она приготовилась к принятию почтенного гостя?
Анна Андреевна.
Послушай: беги к купцу Абдулину… постой,
я дам тебе записочку (садится к столу, пишет записку и между тем говорит):эту записку ты отдай кучеру Сидору, чтоб он побежал с нею к купцу Абдулину и принес оттуда вина. А сам поди сейчас прибери хорошенько эту комнату для гостя. Там поставить кровать, рукомойник и прочее.
Хлестаков.
Послушай, любезный, там
мне до сих пор обеда не приносят, так, пожалуйста, поторопи, чтоб поскорее, — видишь,
мне сейчас после обеда нужно кое-чем заняться.