Неточные совпадения
Утром 4 августа мы
стали собираться в путь. Китайцы не отпустили нас
до тех пор, пока не накормили
как следует. Мало
того, они щедро снабдили нас на дорогу продовольствием. Я хотел было рассчитаться с ними, но они наотрез отказались от денег. Тогда я положил им деньги на стол. Они тихонько передали их стрелкам. Я тоже тихонько положил деньги под посуду. Китайцы заметили
это и, когда мы выходили из фанзы, побросали их под ноги мулам. Пришлось уступить и взять деньги обратно.
По мере
того как мы подвигались книзу, ручей
становился многоводнее. Справа и слева в него впадали такие же ручьи, и скоро наш ручей
стал довольно большой горной речкой. Вода с шумом стремилась по камням, но
этот шум
до того однообразен, что забываешь о нем и кажется, будто в долине царит полная тишина.
Неточные совпадения
Но мы
стали говорить довольно громко, позабыв, что герой наш, спавший во все время рассказа его повести, уже проснулся и легко может услышать так часто повторяемую свою фамилию. Он же человек обидчивый и недоволен, если о нем изъясняются неуважительно. Читателю сполагоря, рассердится ли на него Чичиков или нет, но что
до автора,
то он ни в
каком случае не должен ссориться с своим героем: еще не мало пути и дороги придется им пройти вдвоем рука в руку; две большие части впереди —
это не безделица.
— Ах,
эта болезнь! Что-то будет, что-то будет! И
как он говорил с тобою, Дуня! — сказала мать, робко заглядывая в глаза дочери, чтобы прочитать всю ее мысль и уже вполовину утешенная
тем, что Дуня же и защищает Родю, а
стало быть, простила его. — Я уверена, что он завтра одумается, — прибавила она, выпытывая
до конца.
— Кой черт улики! А впрочем, именно по улике, да улика-то
эта не улика, вот что требуется доказать!
Это точь-в-точь
как сначала они забрали и заподозрили
этих,
как бишь их… Коха да Пестрякова. Тьфу!
Как это все глупо делается, даже вчуже гадко
становится! Пестряков-то, может, сегодня ко мне зайдет… Кстати, Родя, ты
эту штуку уж знаешь, еще
до болезни случилось, ровно накануне
того,
как ты в обморок в конторе упал, когда там про
это рассказывали…
— Кто ж будет хлопотать, если не я? — сказала она. — Вот только положу две заплатки здесь, и уху
станем варить.
Какой дрянной мальчишка
этот Ваня! На
той неделе заново вычинила куртку — опять разорвал! Что смеешься? — обратилась она к сидевшему у стола Ване, в панталонах и в рубашке об одной помочи. — Вот не починю
до утра, и нельзя будет за ворота бежать. Мальчишки, должно быть, разорвали: дрался — признавайся?
И
как только
эти слова были сказаны, и он и она поняли, что дело кончено, что
то, что должно было быть сказано, не будет сказано, и волнение их, дошедшее пред
этим до высшей степени,
стало утихать.