Неточные совпадения
Когда пенистая волна накрывала легкое суденышко с носа,
казалось, что вот-вот море поглотит его совсем, но
вода скатывалась с палубы, миноносец всплывал на поверхность и упрямо шел вперед.
Казалось, вместе с туманом на землю спустилась мертвящая тишина, нарушаемая только падением капель
воды с намокшей листвы деревьев.
В природе чувствовалась какая-то тоска. Неподвижный и отяжелевший от сырости воздух,
казалось, навалился на землю, и от этого все кругом притаилось. Хмурое небо, мокрая растительность, грязная тропа, лужи стоячей
воды и в особенности царившая кругом тишина — все свидетельствовало о ненастье, которое сделало передышку для того, чтобы снова вот-вот разразиться дождем с еще большей силой.
Ливень хлестал по лицу и не позволял открыть глаза. Не было видно ни зги. В абсолютной тьме
казалось, будто вместе с ветром неслись в бездну деревья, сопки и
вода в реке и все это вместе с дождем образовывало одну сплошную, с чудовищной быстротой движущуюся массу.
В нижнем течении Билимбе в малую
воду имеет ширину 25 м. Желтая, грязная
вода шла сильной струей, и
казалось, будто и в море еще продолжала течь Билимбе.
По мере того как мы подвигались книзу, ручей становился многоводнее. Справа и слева в него впадали такие же ручьи, и скоро наш ручей стал довольно большой горной речкой.
Вода с шумом стремилась по камням, но этот шум до того однообразен, что забываешь о нем и
кажется, будто в долине царит полная тишина.
Наконец хромой таза вернулся, и мы стали готовиться к переправе. Это было не так просто и легко, как
казалось с берега. Течение в реке было весьма быстрое, перевозчик-таза каждый раз поднимался вверх по
воде метров на 300 и затем уже пускался к противоположному берегу, упираясь изо всех сил шестом в дно реки, и все же течением его сносило к самому устью.
Ночь была ясная. Одна сторона реки была освещена, другая — в тени. При лунном свете листва деревьев
казалась посеребренной, стволы — белесовато-голубыми, а тени — черными. Кусты тальника низко склонились над
водой, точно они хотели скрыть что-то около своих берегов. Кругом было тихо, безмолвно, только река слабо шумела на перекатах.
Кругом было темно.
Вода в реке
казалась бездонной пропастью. В ней отражались звезды. Там, наверху, они были неподвижны, а внизу плыли с
водой, дрожали и вдруг вновь появлялись на прежнем месте. Мне было особенно приятно, что ни с кем ничего не случилось. С этими радостными мыслями я задремал.
Я подошел к краю обрыва, и мне
показалось, что от массы падающей
воды порой содрогается земля.
Или мы привыкли к
воде, или солнце пригрело нас, а может быть, то и другое вместе, только броды стали
казаться не такими уж страшными и
вода не такой холодной.
Скоро нам опять пришлось лезть в
воду. Сегодня она
показалась мне особенно холодной. Выйдя на противоположный берег, мы долго не могли согреться. Но вот солнышко поднялось из-за гор и под его живительными лучами начал согреваться озябший воздух.
Кажется, движение ей так же необходимо, как
вода, пища и воздух.
Вода в горных ручьях была еще в движении, но по замирающему шуму было уже заметно, что скоро и она должна будет покрыться ледяной корой и совсем замолкнуть. Там, где из расщелин в камнях сочилась
вода и где раньше ее не было видно, теперь образовались большие ледяные натеки; они постоянно увеличивались в размерах и
казались замерзшими водопадами.
В это время солнце только что скрылось за горизонтом. От гор к востоку потянулись длинные тени. Еще не успевшая замерзнуть
вода в реке блестела как зеркало; в ней отражались кусты и прибрежные деревья.
Казалось, что там, внизу, под
водой, был такой же мир, как и здесь, и такое же светлое небо…
Когда мы проснулись, солнце стояло уже высоко. Утро было морозное, ясное.
Вода в озерках покрылась блестящим тонким слоем льда, и только полыньи
казались темными пятнами.
Неточные совпадения
Какие б чувства ни таились // Тогда во мне — теперь их нет: // Они прошли иль изменились… // Мир вам, тревоги прошлых лет! // В ту пору мне
казались нужны // Пустыни, волн края жемчужны, // И моря шум, и груды скал, // И гордой девы идеал, // И безыменные страданья… // Другие дни, другие сны; // Смирились вы, моей весны // Высокопарные мечтанья, // И в поэтический бокал //
Воды я много подмешал.
Наместо рыбаков
показались повсюду у берегов группы купающихся ребятишек: хлопанье по
воде, смех отдавались далече.
Я, с трудом спускаясь, пробирался по крутизне, и вот вижу: слепой приостановился, потом повернул низом направо; он шел так близко от
воды, что
казалось, сейчас волна его схватит и унесет; но видно, это была не первая его прогулка, судя по уверенности, с которой он ступал с камня на камень и избегал рытвин.
Тут вспомнил кстати и о — кове мосте, и о Малой Неве, и ему опять как бы стало холодно, как давеча, когда он стоял над
водой. «Никогда в жизнь мою не любил я
воды, даже в пейзажах, — подумал он вновь и вдруг опять усмехнулся на одну странную мысль: ведь вот,
кажется, теперь бы должно быть все равно насчет этой эстетики и комфорта, а тут-то именно и разборчив стал, точно зверь, который непременно место себе выбирает… в подобном же случае.
Он пошел к Неве по В—му проспекту; но дорогою ему пришла вдруг еще мысль: «Зачем на Неву? Зачем в
воду? Не лучше ли уйти куда-нибудь очень далеко, опять хоть на острова, и там где-нибудь, в одиноком месте, в лесу, под кустом, — зарыть все это и дерево, пожалуй, заметить?» И хотя он чувствовал, что не в состоянии всего ясно и здраво обсудить в эту минуту, но мысль ему
показалась безошибочною.