Неточные совпадения
В
море на воде держались нырковые утки и
белые и сизые чайки.
Ночью, перед рассветом, меня разбудил караульный и доложил, что на небе видна «звезда с хвостом». Спать мне не хотелось, и потому я охотно оделся и вышел из палатки. Чуть светало. Ночной туман исчез, и только на вершине горы Железняк держалось
белое облачко. Прилив был в полном разгаре. Вода в
море поднялась и затопила значительную часть берега. До восхода солнца было еще далеко, но звезды стали уже меркнуть. На востоке, низко над горизонтом, была видна комета. Она имела длинный хвост.
На другой день мы продолжали наш путь вниз по долине реки Такемы и в три с половиной дня дошли до
моря уже без всяких приключений. Это было 22 сентября. С каким удовольствием я растянулся на чистой циновке в фанзе у тазов! Гостеприимные удэгейцы окружили нас всяческим вниманием: одни принесли мясо, другие — чай, третьи — сухую рыбу. Я вымылся, надел чистое
белье и занялся работой.
Кудя-хе — быстрая и порожистая речка длиною около 20 км. Она протекает по широкой долине и тоже берет начало с хребта Карту. Верхняя часть долины покрыта горелым сухостоем. Вновь появившийся молодняк состоит главным образом из осины, лиственницы и
белой березы; ближе к
морю, в горах, преобладают хвойные породы.
— Каза, каза (чайка)! — закричал он вдруг, указывая на
белую птицу, мелькавшую в воздухе. —
Море далеко нету.
С утра погода была удивительно тихая. Весь день в воздухе стояла сухая мгла, которая после полудня начала быстро сгущаться. Солнце из
белого стало желтым, потом оранжевым и, наконец, красным; в таком виде оно и скрылось за горизонтом. Я заметил, что сумерки были короткие: как-то скоро спустилась ночная тьма.
Море совершенно успокоилось, нигде не было слышно ни единого всплеска. Казалось, будто оно погрузилось в сон.
Отсюда, сверху, открывался великолепный вид во все стороны. На северо-западе виднелся низкий и болотистый перевал с реки Нахтоху на Бикин. В другую сторону, насколько хватал глаз, тянулись какие-то другие горы. Словно гигантские волны с
белыми гребнями, они шли куда-то на север и пропадали в туманной мгле. На северо-востоке виднелась Нахтоху, а вдали на юге — синее
море.
Близ
моря растет кустарниковая ольха и высокоствольный тальник, выше по долине — лиственница,
белая береза, осина и тополь, а еще дальше — клен, осокорь, ясень и кое-где ель и кедр.
Его патриотическое чувство особенно высоко поднималось, когда он встречал группы инородцев, собравшихся на праздник властвующей ими нации от
Белого моря до Каспийского и Черного и от Гельсингфорса до Владивостока.
Егорушка вспомнил, что, когда цветет вишня, эти белые пятна мешаются с вишневыми цветами в
белое море; а когда она спеет, белые памятники и кресты бывают усыпаны багряными, как кровь, точками.
— Нет, я учитель. Отец мой — управляющий заводом в Вятке, а я пошел в учителя. Но в деревне я стал мужикам книжки давать, и меня за это посадили в тюрьму. После тюрьмы — служил приказчиком в книжном магазине, но — вел себя неосторожно и снова попал в тюрьму, потом — в Архангельск выслали. Там у меня тоже вышли неприятности с губернатором, меня заслали на берег
Белого моря, в деревушку, где я прожил пять лет.
Дойдя на севере до Архангельска и Сюмкина Выселка, мор остановился сам собой по той причине, что идти ему дальше было некуда, — в
Белом море куры, как известно, не водятся.
Неточные совпадения
Остап мой!» Перед ним сверкало и расстилалось Черное
море; в дальнем тростнике кричала чайка;
белый ус его серебрился, и слеза капала одна за другою.
Он стоял, слушал и глядел вниз, то на мокрую мшистую землю, то на прислушивающуюся Ласку, то на расстилавшееся пред ним под горою
море оголенных макуш леса, то на подернутое
белыми полосками туч тускневшее небо.
Волшебными подводными островами тихо наплывают и тихо проходят
белые круглые облака — и вот вдруг все это
море, этот лучезарный воздух, эти ветки и листья, облитые солнцем, — все заструится, задрожит беглым блеском, и поднимется свежее, трепещущее лепетанье, похожее на бесконечный мелкий плеск внезапно набежавшей зыби.
Помнится, я видел однажды, вечером, во время отлива, на плоском песчаном берегу
моря, грозно и тяжко шумевшего вдали, большую
белую чайку: она сидела неподвижно, подставив шелковистую грудь алому сиянью зари, и только изредка медленно расширяла свои длинные крылья навстречу знакомому
морю, навстречу низкому, багровому солнцу: я вспомнил о ней, слушая Якова.
Море широко и глубоко; конца
морю не видно. В
море солнце встает и в
море садится. Дна
моря никто не достал и не знает. Когда ветра нет,
море сине и гладко; когда подует ветер,
море всколыхается и станет неровно. Подымутся по
морю волны; одна волна догоняет другую; они сходятся, сталкиваются, и с них брызжет
белая пена. Тогда корабли волнами кидает как щепки. Кто на
море не бывал, тот богу не маливался.