Первое, что мне бросилось в глаза, — это собаки. Они перепутались ремнями, сбились в кучу и боязливо озирались по сторонам. Некоторые из них сорвались с привязи и, поджав хвосты, бегали около бивака. Что случилось?
Почему такой переполох?
Неточные совпадения
Дикость тайги, бездорожье и полное отсутствие жилых мест были главными причинами,
почему Сихотэ-Алинь и земли к востоку от него оставались
так долго неизвестными.
Кольма длиною около 10 километров. По ней идет в большом количестве горбуша. Вот
почему места эти охотно навещаются орочами с реки Ботчи. Заготовив здесь запасы юколы на год, они складывают ее в амбары и оставляют в тайге до соболевания. От Ботчи к югу горные породы, собранные мною в последовательном порядке, распределяются
так: сперва идет андезитовая лава с кальцитом, затем диабазовый туф и туф кварцевого порфира, за ним опять туф дацитовый и выветренная пузыристая лава и, наконец, базальт.
На обратном пути я спросил его,
почему он
так странно назвал сову.
Сначала, — впрочем, давно уже прежде, — его занимал один вопрос:
почему так легко отыскиваются и выдаются почти все преступления и так явно обозначаются следы почти всех преступников?
Да это все знают многие, но многие не знают, что делать в том или другом случае, а если и знают, то только заученное, слышанное, и не знают,
почему так, а не иначе делают они, сошлются сейчас на авторитет тетки, кузины…
Неточные совпадения
Трудно даже и сказать,
почему это; видно, уже народ
такой, только и удаются те совещания, которые составляются для того, чтобы покутить или пообедать, как — то: клубы и всякие воксалы [Воксал (англ. vauxholl) — увеселительное заведение, собрание; впоследствии это название было присвоено станционным помещениям на железной дороге.] на немецкую ногу.
Так хорошо и верно видел он многие вещи,
так метко и ловко очерчивал в немногих словах соседей помещиков,
так видел ясно недостатки и ошибки всех,
так хорошо знал историю разорившихся бар — и
почему, и как, и отчего они разорились,
так оригинально и метко умел передавать малейшие их привычки, что они оба были совершенно обворожены его речами и готовы были признать его за умнейшего человека.
Иной, может быть, и не
так бы глубоко запустил руку, если бы не вопрос, который, неизвестно
почему, приходит сам собою: а что скажут дети?
Почему не
так, как птица,
почему не вылупливается из яйца?
Последние слова он уже сказал, обратившись к висевшим на стене портретам Багратиона и Колокотрони, [Колокотрони — участник национально-освободительного движения в Греции в 20-х г. XIX в.] как обыкновенно случается с разговаривающими, когда один из них вдруг, неизвестно
почему, обратится не к тому лицу, к которому относятся слова, а к какому-нибудь нечаянно пришедшему третьему, даже вовсе незнакомому, от которого знает, что не услышит ни ответа, ни мнения, ни подтверждения, но на которого, однако ж,
так устремит взгляд, как будто призывает его в посредники; и несколько смешавшийся в первую минуту незнакомец не знает, отвечать ли ему на то дело, о котором ничего не слышал, или
так постоять, соблюдши надлежащее приличие, и потом уже уйти прочь.