Неточные совпадения
Уж с утра
до вечера и снова — // С вечера
до самого утра — // Бьется войско князя удалого, // И
растет кровавых тел гора. // День и ночь над полем незнакомым // Стрелы половецкие свистят, // Сабли ударяют по шеломам, // Копья харалужные трещат. // Мертвыми усеяно костями, // Далеко
от крови почернев, // Задымилось поле под ногами, // И взошел великими скорбями // На Руси кровавый тот посев.
И те и другие подозрительны, недоверчивы: спасаются
от опасностей за системой замкнутости, как за каменной стеной; у обоих одна и та же цивилизация, под влиянием которой оба народа, как два брата в семье,
росли, развивались, созревали и состарелись. Если бы эта цивилизация была заимствована японцами
от китайцев только по соседству, как
от чужого племени, то отчего же манчжуры и другие народы кругом остаются
до сих пор чуждыми этой цивилизации, хотя они еще ближе к Китаю, чем Япония?
Напрасно, однако ж, я глазами искал этих лесов: они
растут по морским берегам, а внутри, начиная
от самого мыса и
до границ колонии, то есть верст на тысячу, почва покрыта мелкими кустами на песчаной почве да искусственно возделанными садами около ферм, а за границами, кроме редких оазисов, и этого нет.
— Мне нет
от него покоя! Вот уже десять дней я у вас в Киеве; а горя ни капли не убавилось. Думала, буду хоть в тишине
растить на месть сына… Страшен, страшен привиделся он мне во сне! Боже сохрани и вам увидеть его! Сердце мое
до сих пор бьется. «Я зарублю твое дитя, Катерина, — кричал он, — если не выйдешь за меня замуж!..» — и, зарыдав, кинулась она к колыбели, а испуганное дитя протянуло ручонки и кричало.
Он родился, учился,
вырос и дожил
до старости в Петербурге, не выезжая далее Лахты и Ораниенбаума с одной, Токсова и Средней Рогатки с другой стороны.
От этого в нем отражались, как солнце в капле, весь петербургский мир, вся петербургская практичность, нравы, тон, природа, служба — эта вторая петербургская природа, и более ничего.