Неточные совпадения
Выйдя из палатки, я увидел, что Чжан-Бао и удэхеец
Маха куда-то собираются. Они выбрали лодку поменьше и вынесли из нее
на берег все вещи, затем положили
на дно ее корье и охапку свеженарезанной травы.
На вопрос мой, куда они идут, Чжан-Бао ответил...
Покурив трубку, Чжан-Бао и
Маха нарезали ножами древесных веток и принялись укреплять их по бортам лодки, оставляя открытыми только нос и корму. Когда они кончили эту работу, последние отблески вечерней зари погасли совсем; воздух заметно потемнел, и
на землю стала быстро спускаться темная ночь.
Вслед за тем
Маха положил мне весло
на голову и слегка надавил им.
Придя назад к берегу,
Маха положил факел
на землю и бросил
на него охапку сухих веток. Тотчас вспыхнуло яркое пламя, и тогда все, что было в непосредственной близости, озарилось колеблющимся красным сиянием.
Маха оттолкнул ее от берега и
на ходу сел
на свое место.
Приблизительно с километр мы еще плыли широким плесом. Затем течение сделалось быстрее, протока стала суживаться и, наконец, разбилась
на два рукава: один — большой — поворачивал направо, другой — меньший — шел прямо в лес. Лодка, направляемая опытной рукой
Маха, нырнула в заросли, и мы сразу очутились в глубокой тьме. Впереди слышался шум воды
на перекатах.
Надо было окружить настороженными ружьями и самое логовище. Эту работу взялся выполнить Крылов с двумя стрелками, а я остался
на биваке. Совсем в сумерки они возвратились и сообщили, что
на обратном пути
на берегу одной из проток они нашли штабель мороженой рыбы, со всех четырех сторон оплетенный ивовыми прутьями. Рыба принадлежала, должно быть, удэхейцу
Маха Кялондига. Тигр разломал плетенку и лакомился рыбой. Судя по следам, это было сделано вчера ночью.
День только что кончился. Уже
на западе порозовело небо и посинели снега, горные ущелья тоже окрасились в мягкие лиловые тона, и мелкие облачка
на горизонте зарделись так, как будто они были из расплавленного металла, более драгоценного, чем золото и серебро. Кругом было тихо; над полыньей опять появился туман. Скоро, очень скоро зажгутся
на небе крупные звезды, и тогда ночь вступит в свои права. В это время я увидел удэхейца
Маха, бегущего к нам по льду реки. Он был чем-то напуган.
Перед тем как итти,
Маха заявил мне, что это не он идет бить тигра, а я, и что копье он берет с собою только так,
на всякий случай.
Вдруг
Маха сразу остановился, а так как я не ожидал этого, то наткнулся
на него и чуть было не упал. Я посмотрел
на своего спутника. Лицо его выражало крайний испуг. Тогда я быстро взглянул в том направлении, куда смотрел туземец, и шагах в тридцати от себя увидел тигра. Словно каменное изваяние, он стоял неподвижно, опершись передними лапами о вмерзшую в лед колодину, и глядел
на нас в упор.
Мне показалось, что зверь сделал коротенькую гримасу и
на мгновение оскалил зубы: шерсть
на спине его поднялась дыбом и тотчас опустилась; мне показалось, что у него дрогнули усы, и он дважды медленно повел кончиком хвоста налево и направо. В таких случаях в мозгу
на всю жизнь особенно ярко запечатлеваются какие-нибудь две-три несущественные детали. Я не могу сказать, чтобы в этот момент я особенно испугался, — вернее, я просто растерялся и оцепенел, как и мой спутник
Маха Кялондига.
Минут через двадцать
Маха вернулся взволнованный и сообщил, что тигр попал
на стрелу. Удэхеец не задерживался около мертвой собаки, не рассматривал как следует следов. Он видел только спущенную тетиву самострела и кровь
на снегу. Сообщение это сразу подняло наше настроение. Если тигр ранен серьезно, то он далеко не уйдет и заляжет где-нибудь поблизости.
В юрте ярко горел огонь, распространяя свет и тепло. Жена
Маха тотчас принялась варить ужин, а мы согрели чай и с аппетитом взялись за сухари. После ужина удэхеец расстелил нам медвежья шкуры. Мы разулись и легли
на них с величайшим удовольствием. Я пил чай и слушал, как пурга бушует снаружи.
Прямо против меня
на берестяном коврике сидел
Маха.
Удэхеец вбил два колышка в снег перед входом в свое жилище, затем обошел юрту и у каждого угла, повертываясь лицом к лесу, кричал «э-е» и бросал один уголек. Потом он возвратился в жилище, убрал идола с синими глазами, заткнул за корье свой бубен и подбросил дров в огонь. Затем
Маха сел
на прежнее место, руками обтер свое лицо и стал закуривать трубку. Я понял, что камланье кончено, и начал греть чай.
Неточные совпадения
На втором приеме было то же. Тит шел
мах за
махом, не останавливаясь и не уставая. Левин шел за ним, стараясь не отставать, и ему становилось всё труднее и труднее: наступала минута, когда, он чувствовал, у него не остается более сил, но в это самое время Тит останавливался и точил.
— Кузнецов женат давно,
Махов на мое место поступил, а Васильева перевели в Польшу. Ивану Петровичу дали Владимира, Олешкин — его превосходительство.
Вот что нам предстоит, вот чего нам ожидать должно. Гибель возносится гор́е постепенно, и опасность уже вращается над главами нашими. Уже время, вознесши косу, ждет часа удобности, и первый льстец или любитель человечества, возникши
на пробуждение несчастных, ускорит его
мах. Блюдитеся.
По тринадцатому году отдали Порфирку в земский суд, не столько для письма, сколько
на побегушки приказным за водкой в ближайший кабак слетать. В этом почти единственно состояли все его занятия, и, признаться сказать не красна была его жизнь в эту пору: кто за волоса оттреплет, кто в спину колотушек надает; да бьют-то всё с
маху, не изловчась, в такое место, пожалуй, угодит, что дух вон. А жалованья за все эти тиранства получал он всего полтора рубля в треть бумажками.
Станции, таким образом, часа через два как не бывало. Въехав в селение, извозчик
на всем
маху повернул к избе, которая была побольше и понарядней других. Там зашумаркали; пробежал мальчишка
на другой конец деревни. В окно выглянула баба. Стоявший у ворот мужик, ямщичий староста, снял шляпу и улыбался.