Неточные совпадения
Морской берег ночью! Темные силуэты скал слабо проектируются на фоне звездного
неба. Прибрежные утесы, деревья на них, большие камни около самой воды — все приняло одну неопределенную темную окраску. Вода черная, как смоль, кажется глубокой бездной. Горизонт
исчез —
в нескольких шагах от лодки море сливается с
небом. Звезды разом отражаются
в воде, колеблются, уходят вглубь и как будто снова всплывают на поверхность.
В воздухе вспыхивают едва уловимые зарницы. При такой обстановке все кажется таинственным.
Мы так увлеклись охотой, что и не заметили, как
исчезло солнце и серый холодный сумрак спустился на землю. Вверху сквозь просветы между ветвями деревьев виднелось
небо в тучах.
После пурги
в атмосфере водворилось равновесие. На
небе исчезли последние бровки туч. Снег, пригретый весенними солнечными лугами, быстро оседал. Талая вода, сбегающая с гор, распространялась по льду реки. Всюду появились большие промоины. Словом, здесь,
в низовьях Копи, мы застали ту же картину, что и на Анюе месяц назад.
Неточные совпадения
В одну минуту дорогу занесло; окрестность
исчезла во мгле мутной и желтоватой, сквозь которую летели белые хлопья снегу;
небо слилося с землею.
Разыгрался ветер, шумели сосны, на крыше что-то приглушенно посвистывало; лунный свет врывался
в комнату,
исчезал в ней, и снова ее наполняли шорохи и шепоты тьмы. Ветер быстро рассеял короткую ночь весны,
небо холодно позеленело. Клим окутал одеялом голову, вдруг подумав:
Ямщик поскакал; но все поглядывал на восток. Лошади бежали дружно. Ветер между тем час от часу становился сильнее. Облачко обратилось
в белую тучу, которая тяжело подымалась, росла и постепенно облегала
небо. Пошел мелкий снег — и вдруг повалил хлопьями. Ветер завыл; сделалась метель.
В одно мгновение темное
небо смешалось со снежным морем. Все
исчезло. «Ну, барин, — закричал ямщик, — беда: буран!..»
Луна совершенно
исчезла. С
неба сыпался мелкий снег. Огонь горел ярко и освещал палатки, спящих людей и сложенные
в стороне дрова. Я разбудил Дерсу. Он испугался спросонья, посмотрел по сторонам, на
небо и стал закуривать свою трубку.
С ним хорошо было молчать — сидеть у окна, тесно прижавшись к нему, и молчать целый час, глядя, как
в красном вечернем
небе вокруг золотых луковиц Успенского храма вьются-мечутся черные галки, взмывают высоко вверх, падают вниз и, вдруг покрыв угасающее
небо черною сетью,
исчезают куда-то, оставив за собою пустоту.