Неточные совпадения
Река Анюй
в устье разбивается на шесть рукавов, образуя дельту, причем чистая его вода с такой силой
входит в протоку Дырен, что прижимает мутную амурскую воду к противоположному
берегу.
Спустя часа полтора после нашего прибытия, когда мы сидели на канах и пили чай,
в помещение
вошла женщина и сообщила, что вода
в реке прибывает так быстро, что может унести все лодки. Гольды немедленно вытащили их подальше на
берег. Однако этого оказалось недостаточно. Поздно вечером и ночью еще дважды оттаскивали лодки. Вода заполнила все протоки, все старицы реки и грозила самому жилищу.
Женщины встретили старика на
берегу и отнесли
в юрту его вещи.
Войдя в помещение, шаман сел на цыновку и закурил трубку. Удэхейцы стали ему рассказывать о больном. Он слушал их с бесстрастным лицом и только изредка задавал вопросы. Потом он велел женщинам принести несколько камней, а сам пошел тихонько вдоль
берега.
Нa следующий день мы расстались. Удэхейцы
вошли в лодки и, пожелав нам счастливого пути, отчалили от
берега. Когда обе улимагды достигли порога, удэхейцы еще раз послали нам приветствия руками и скрылись
в каменных ловушках. Мы остались одни и сразу почувствовали себя отрезанными от мира, населенного людьми. Теперь нам предстояло выполнить самую трудную часть пути.
На другой день я встал чуть свет. Майданов лежал на кровати одетый и мирно спал. Потом я узнал, что ночью он дважды подымался к фонарю, ходил к сирене, был на
берегу и долго смотрел
в море. Под утро он заснул.
В это время
в «каюту»
вошел матрос. Я хотел было сказать ему, чтобы он не будил смотрителя, но тот предупредил меня и громко доложил...
Войдя в реку, мы пристали к правому ее
берегу и тотчас принялись устраивать бивак
в лесу, состоящем из ели, пихты, березы и лиственицы. Время года было позднее. Вода
в лужах покрылась льдом, трава и опавшая с деревьев листва, смоченные дождем, замерзли, и мох хрустел под ногами. Натаскали много дров и развели большой костер.
Чистая прозрачная хорская вода с такой стремительностью
входит в реку Уссури, что мутную воду последней прижимает к противоположному
берегу.
Когда последняя нарта была вытащена на
берег, я почувствовал себя настолько усталым, что,
войдя в юрту, не стал дожидаться ни обеда, ни чая, лег на цыновку и тотчас уснул.
Напрасно мать уверяла меня, что она не поедет в Сергеевку до тех пор, покуда не вырастет трава: я все думал, что нам мешает река и что мы оттого не едем, что она не
вошла в берега.
Весной, едва реки начнут
входить в берега и воды проясняться, как начинается самый жадный клев лещей, потому что они тощи, голодны после извержения икры и молок, как и всякая рыба, а корму еще мало.
Еще реки не
вошли в берега, и полноводными, как озера, стояли пустынные болота и вязкие топи; еще не обсохли поля, и в лесных оврагах дотаивал закрупевший, прокаленный ночными морозами снег; еще не завершила круга своего весна — а уж вышел на волю огонь, полоненный зимою, и бросил в небо светочи ночных пожаров.
Неточные совпадения
Но гора осыпалась понемногу, море отступало от
берега или приливало к нему, и Обломов мало-помалу
входил в прежнюю нормальную свою жизнь.
Купаться было негде, — весь
берег реки был истоптан скотиной и открыт с дороги; даже гулять нельзя было ходить, потому что скотина
входила в сад через сломанный забор, и был один страшный бык, который ревел и потому, должно быть, бодался.
Входя в село, расположенное дугою по изгибу высокого и крутого
берега реки, он додумался:
Я все время поминал вас, мой задумчивый артист:
войдешь, бывало, утром к вам
в мастерскую, откроешь вас где-нибудь за рамками, перед полотном, подкрадешься так, что вы, углубившись
в вашу творческую мечту, не заметите, и смотришь, как вы набрасываете очерк, сначала легкий, бледный, туманный; все мешается
в одном свете: деревья с водой, земля с небом… Придешь потом через несколько дней — и эти бледные очерки обратились уже
в определительные образы:
берега дышат жизнью, все ярко и ясно…
Вечер так и прошел; мы были вместо десяти уже
в шестнадцати милях от
берега. «Ну, завтра чем свет
войдем», — говорили мы, ложась спать. «Что нового?» — спросил я опять, проснувшись утром, Фаддеева. «Васька жаворонка съел», — сказал он. «Что ты, где ж он взял?» — «Поймал на сетках». — «Ну что ж не отняли?» — «Ушел
в ростры, не могли отыскать». — «Жаль! Ну а еще что?» — «Еще — ничего». — «Как ничего: а на якорь становиться?» — «Куда те становиться: ишь какая погода! со шканцев на бак не видать».