Неточные совпадения
Он недурно знал
небо, его глубокую
дневную синеву и белогрудые, не то серебряные, не то золотые облака, которые проплывают тихо: часто следил за ними, лежа на спине среди травы или на крыше. Но звезд полностью он не знал, так как рано ложился спать; и хорошо знал и помнил только одну звезду, зеленую, яркую и очень внимательную, что восходит на бледном
небе перед самым сном и, по-видимому, на всем
небе только одна такая большая.
Неточные совпадения
Должно быть, солнце скрылось за горизонтом, потому что вдруг стало темно.
Дневной свет некоторое время еще спорил с сумерками, но видно было, что ночь скоро возьмет верх и завладеет сперва землей, а потом и
небесами.
Влияние Витберга поколебало меня. Но реальная натура моя взяла все-таки верх. Мне не суждено было подниматься на третье
небо, я родился совершенно земным человеком. От моих рук не вертятся столы, и от моего взгляда не качаются кольца.
Дневной свет мысли мне роднее лунного освещения фантазии.
Таяли снега в поле, таяли зимние облака в
небе, падая на землю мокрым снегом и дождем; все медленнее проходило солнце свой
дневной путь, теплее становился воздух, казалось, что пришло уже весеннее веселье, шутливо прячется где-то за городом в полях и скоро хлынет на город.
Мне нимало не смешна и не страшна выходка Рагима, одухотворяющего волны. Все кругом смотрит странно живо, мягко, ласково. Море так внушительно спокойно, и чувствуется, что в свежем дыхании его на горы, еще не остывшие от
дневного зноя, скрыто много мощной, сдержанной силы. По темно-синему
небу золотым узором звезд написано нечто торжественное, чарующее душу, смущающее ум сладким ожиданием какого-то откровения.
Как пери спящая мила, // Она в гробу своем лежала, // Белей и чище покрывала // Был томный цвет ее чела. // Навек опущены ресницы… // Но кто б, о
небо! не сказал, // Что взор под ними лишь дремал // И, чудный, только ожидал // Иль поцелуя иль денницы? // Но бесполезно луч
дневной // Скользил по ним струей златой, // Напрасно их в немой печали // Уста родные целовали… // Нет! смерти вечную печать // Ничто не в силах уж сорвать!