— Кто я? Правда, мне девятнадцать лет, и у нас было воспитание такое, и я… до сих пор
не знаю женщин, но разве это что-нибудь значит? Иногда я себя чувствую мальчиком, а то вдруг так стар, словно мне сто лет и у меня не черные глаза, а серые. Усталость какая-то… Откуда усталость, когда я еще не работал?
Неточные совпадения
Но странно:
не имела образа и мать,
не имела живого образа и Линочка — всю
знает, всю чувствует, всю держит в сердце, а увидеть ничего
не может… зачем большое менять на маленькое, что имеют все? Так в тихом шелесте платьев, почему-то черных и шелестящих, жили призрачной и бессмертной жизнью три
женщины, касались еле слышно, проходили мимо в озарении света и душистого тепла, любили, прощали, жалели — три
женщины: мать — сестра — невеста.
Спали обе
женщины в одной комнате, и мать никогда
не узнала, каким это было ужасом для измученной, в своем огне горевшей Линочки.
— Зачем я женился? Я был тогда молод и неопытен; я обманулся, я увлекся красивой внешностью. Я
не знал женщин, я ничего не знал. Дай вам бог заключить более счастливый брак! но поверьте, ни за что нельзя ручаться.
Неточные совпадения
— Ах, как манерна! ах, как манерна! Боже, как манерна! Кто выучил ее, я
не знаю, но я еще
не видывала
женщины, в которой бы было столько жеманства.
Вечером Григорий Александрович вооружился и выехал из крепости: как они сладили это дело,
не знаю, — только ночью они оба возвратились, и часовой видел, что поперек седла Азамата лежала
женщина, у которой руки и ноги были связаны, а голова окутана чадрой.
— Да я вовсе
не имею претензии ей нравиться: я просто хочу познакомиться с приятным домом, и было бы очень смешно, если б я имел какие-нибудь надежды… Вот вы, например, другое дело! — вы, победители петербургские: только посмотрите, так
женщины тают… А
знаешь ли, Печорин, что княжна о тебе говорила?
Остальную часть вечера я провел возле Веры и досыта наговорился о старине… За что она меня так любит, право,
не знаю! Тем более что это одна
женщина, которая меня поняла совершенно, со всеми моими мелкими слабостями, дурными страстями… Неужели зло так привлекательно?..
— Теперь ваша очередь торжествовать! — сказал я, — только я на вас надеюсь: вы мне
не измените. Я ее
не видал еще, но уверен,
узнаю в вашем портрете одну
женщину, которую любил в старину…
Не говорите ей обо мне ни слова; если она спросит, отнеситесь обо мне дурно.