Неточные совпадения
Ему нисколько не было обидно, что одного его даже вешать не стоит, и он этому не поверил, счел за предлог, чтобы отсрочить казнь, а потом и совсем отменить ее. И радостно стало: смутный и страшный
момент, о котором нельзя думать, отодвигался куда-то вдаль, становился сказочным и невероятным, как всякая
смерть.
Но как раз в это время по улице проходил К. Г. Бекман, врач городской полиции, который и констатировал, что Зотова убита выстрелом в затылок и что с
момента смерти прошло уже не меньше двух часов.
Пьеса эта, как и трагедия"Юдифь", была написана тогдашним поставщиком итальянских сцен (кажется, по фамилии Джакометти) в грубовато-романтическом тоне, но с обилием разных более реальных подробностей. В Елизавете он дал ей еще больше выгодного материала, чем в Юдифи. И она показала большое мастерство в постепенных изменениях посадки тела, голоса, лица, движений вплоть до
момента смерти.
— Какой вздор… Это только может создать московская сплетня; я, я сам видел Дарью Николаевну в самый
момент смерти Глафиры Петровны, царство ей небесное! — перекрестилась «особа» и смолкла.
Неточные совпадения
Он хочет победы над
смертью лишь как
моментом смертной жизни, а не над смертностью, как общим ее качеством.
Воплотившийся Бог до конца разделил судьбу испорченного грехом мира и человека, до крестной муки и
смерти [«На землю сшел еси, да спасеши Адама, и на земли не обрет сего, Владыко, даже до ада снизшел, еси ищай» (Утреня Великой Субботы, Похвалы, статья первая, ст. 25).], и все отдельные
моменты земной жизни Спасителя представляют как бы единый и слитный акт божественной жертвы [Интересную литургическую иллюстрацию этой мысли мы имеем в том малоизвестном факте, что богослужения пред Рождеством Христовым включают в себя сознательные и преднамеренные параллели богослужению Страстной седмицы, преимущественно Великой Пятницы и Субботы, и отдельные, притом характернейшие песнопения воспроизводятся здесь лишь с необходимыми и небольшими изменениями.
Позволительно думать, что и воскресший Лазарь хотя и прошел врата
смерти, но был изволением Божиим задержан в каком-то из начальных
моментов загробного пути.
В ней отводится соответствующее место творчески-катастрофическим
моментам бытия, каковыми являются в жизни отдельного лица его рождение и
смерть, а в жизни мира — его сотворение и конец, или новое творение («се творю все новое».
Смерть была для меня скорее исчезновением «не-я», чем исчезновением «я», была мучительным разрывом, расставанием, прохождением через
момент уединения («Боже, Боже, почто Ты меня оставил!»).