«Рассказ о семи повешенных» (Андреев Л. Н., 1908) по всей классике
Флагов не было. По-ночному был темен, пуст и безжизнен вокзал; пассажирские поезда уже не ходили, а для того поезда, который на пути безмолвно ожидал этих пассажиров, не нужно было ни ярких огней, ни суеты. И вдруг Вернеру стало скучно. Не страшно, не тоскливо, — а скучно огромной, тягучей, томительной скукой, от которой хочется куда-то уйти, лечь, закрыть крепко глаза. Вернер потянулся и продолжительно зевнул. Потянулся и быстро, несколько раз подряд зевнул и Янсон.
Несколько лет подряд Сергей Головин жил с родными на даче по этой самой дороге, часто ездил днем и ночью и знал ее хорошо. И если закрыть глаза, то можно было подумать, что и теперь он возвращался домой — запоздал в городе у знакомых и возвращается с последним поездом.
Полозов шел и шел в гору, — имел бы уж и не три — четыре миллиона, а десяток, если бы занялся откупами, но он имел к ним отвращение и считал честными делами только подряды и поставки.
В семинарии если бы узнали об этом, то мало того, что выпороли бы, а ещё бы заставили несколько дней подряд читать покаянную молитву, стоя на коленях, а то бы и совсем выгнали.
Смерть — это все машины, Это тюрьма и сад. Смерть — это все мужчины, Галстуки их висят. Смерть — это стекла в бане, В церквах, в домах — подряд! Смерть — это все, что с нами — Ибо они узрят.
В семинарии если бы узнали об этом, то мало того, что выпороли бы, а ещё бы заставили несколько дней подряд читать покаянную молитву, стоя на коленях, а то бы и совсем выгнали.
Затем три года подряд лето было дождливым, и насос включать больше не приходилось.
Несколько часов подряд днём и вечером он мучился зубной болью.