Неточные совпадения
Молодая попадья, прибежавшая на берег с народом, навсегда запомнила простую
и страшную картину человеческой смерти:
и тягучие, глухие стуки своего сердца, как будто каждый удар его был последним;
и необыкновенную прозрачность воздуха, в котором двигались знакомые, простые, но теперь обособленные
и точно отодранные от
земли фигуры
людей;
и оборванность смутных речей, когда каждое сказанное слово круглится в воздухе
и медленно тает среди новых нарождающихся слов.
С той особенной, правдивой улыбкою, какая бывает у
людей, когда у них хорошие мысли
и они одни, она осторожно раскапывала вокруг корней волокнистую, серо-пепельную
землю, садилась около грибов
и долго любовалась ими, немного бледная от зеленых теней леса, но красивая, спокойная
и добрая.
И тут впервые на сороковом году своего бытия о. Василий Фивейский понял глазами,
и слухом,
и всеми чувствами своими, что, кроме него, есть на
земле другие
люди — подобные ему существа,
и у них своя жизнь, свое горе, своя судьба.
Теперь же
земля выросла, стала необъятною
и вся заселилась
людьми, подобными о. Василию.
О. Василию пришлось низко наклониться, чтобы принять исповедь калеки,
и в открыто спокойном зловонии его тела, в паразитах, липко ползавших по его голове
и шее, как сам он ползал по
земле, попу открылась вся ужасная, не допустимая совестью постыдная нищета этой искалеченной души.
И с грозной ясностью он понял, как ужасно
и безвозвратно лишен этот
человек всего человеческого, на что он имел такое же право, как короли в своих палатах, как святые в своих кельях.
И содрогнулся.
— На
земле — ад, в небе — ад. Где же твой рай? Будь ты червь, я раздавил бы тебя ногой, — но ведь ты
человек!
Человек! Или червь? Да кто же ты, говори! — кричал поп,
и волосы его качались, как от ветра. — Где же твой Бог? Зачем оставил он тебя?
И не было
земли,
и людей,
и мира за стенами дома — там был тот же зияющий, бездонный провал
и вечное молчание.
— «Бог видит всё! — сказал он. — Ему известно, что вот люди, созданные для земли, погибают в море и что один из них, не надеясь на спасение, должен передать сыну то, что он знает. Работа нужна
земле и людям — бог понимает это…»
Неточные совпадения
Трещит по улицам сердитый тридцатиградусный мороз, визжит отчаянным бесом ведьма-вьюга, нахлобучивая на голову воротники шуб
и шинелей, пудря усы
людей и морды скотов, но приветливо светит вверху окошко где-нибудь, даже
и в четвертом этаже; в уютной комнатке, при скромных стеариновых свечках, под шумок самовара, ведется согревающий
и сердце
и душу разговор, читается светлая страница вдохновенного русского поэта, какими наградил Бог свою Россию,
и так возвышенно-пылко трепещет молодое сердце юноши, как не случается нигде в других
землях и под полуденным роскошным небом.
Счастлив писатель, который мимо характеров скучных, противных, поражающих
и печальною своею действительностью, приближается к характерам, являющим высокое достоинство
человека, который из великого омута ежедневно вращающихся образов избрал одни немногие исключения, который не изменял ни разу возвышенного строя своей лиры, не ниспускался с вершины своей к бедным, ничтожным своим собратьям,
и, не касаясь
земли, весь повергался
и в свои далеко отторгнутые от нее
и возвеличенные образы.
Он почувствовал удовольствие, — удовольствие оттого, что стал теперь помещиком, помещиком не фантастическим, но действительным, помещиком, у которого есть уже
и земли,
и угодья,
и люди —
люди не мечтательные, не в воображенье пребываемые, но существующие.
— Да не позабудьте, Иван Григорьевич, — подхватил Собакевич, — нужно будет свидетелей, хотя по два с каждой стороны. Пошлите теперь же к прокурору, он
человек праздный
и, верно, сидит дома, за него все делает стряпчий Золотуха, первейший хапуга в мире. Инспектор врачебной управы, он также
человек праздный
и, верно, дома, если не поехал куда-нибудь играть в карты, да еще тут много есть, кто поближе, — Трухачевский, Бегушкин, они все даром бременят
землю!
— «Так, так, на это я согласен, это правда, никто не продаст хороших
людей,
и мужики Чичикова пьяницы, но нужно принять во внимание, что вот тут-то
и есть мораль, тут-то
и заключена мораль: они теперь негодяи, а, переселившись на новую
землю, вдруг могут сделаться отличными подданными.