Уходит. Георгий Дмитриевич выходит на террасу и становится, опершись плечом о столб. Луна освещает его непокрытую голову. Екатерина Ивановна играет — звуки рояля далеки и нежны. Осторожно открывается дверь, и выходит Ментиков в своем белом костюмчике. Оглядывается и на носках, стараясь не скрипеть, проходит комнату — видит на террасе Георгия Дмитриевича и в страхе замирает. Оправляет костюмчик и прическу и выходит на террасу, здоровается, на всякий случай, однако, не протягивая руки.
Георгий Дмитриевич. Оставь!.. Да, раз в прятки играть нечего, то… Все погибло, Павел, все пропало! Форма жизни как будто и осталась: хозяйство там, дети, наконец, моя работа… вот сегодня детям новые костюмчики надели, ну, а внутрь заглянешь — прямо, брат, ужас! Что делать, Павел, что делать?
Я едва узнала ее. Действительно, длинная институтская «форма» безобразила воспитанниц. Маленькая, белокуренькая Надя показалась мне совсем иною в своем синем матросском костюмчике и длинных черных чулках.
Смешной костюмчик этот, очевидно, смущал самого старичка и он поспешно, более быстро, чем он ходил обыкновенно, прошел в дверь, противоположную входной.
Сначала она переоделась в любимый спортивный костюмчик – такой мягонький и удобный, пусть и слегка мешковатый, скорее, скрывавший, чем подчёркивающий фигуру.
Ещё была девочка с длинными каштановыми волосами в бледно-розовом платье и маленький мальчик в синем матросском костюмчике.
Сначала она переоделась в любимый спортивный костюмчик – такой мягонький и удобный, пусть и слегка мешковатый, скорее, скрывавший, чем подчёркивающий фигуру.
– А если к серому костюмчику надеть голубоватый шарфик, то глаза станут серо-голубыми.