Неточные совпадения
Все приходит слишком поздно, и мои
милые жамки
были только звонком к началу этого дурацкого спектакля.
Я не стану будить вашу
милую ревность слишком длинным рассказом о глупостях, которые я проделывал с видом жалким и безумным… да, я
был жалок и безумен, как и все в этой проклятой стране неверных расписаний и ежеминутно сшибающихся поездов.
Вы
были такой
милый тогда, и мне
было так жаль, что вы побледнели, потому что этого совсем не нужно
было.
Я не хочу, чтобы слишком поздно, и я каждый день
буду посылать в разные города по письму… ведь достаточно одного, чтобы вы вернулись, не правда ли,
милый? Вы вернетесь? Вспомните, какая я, и вернитесь скорее, скорее. Мне страшно одной и без вас, вы напугали меня. Я верю, что мое письмо вовремя настигнет вас, но вдруг почему-то окажется поздно,… это может оказаться, я не знаю? Почему может оказаться так? Или я могу умереть прежде, чем вы прочтете и приедете? Или что? Что еще бывает? Что может
быть?
Возвращайтесь немедленно. Пришлите телеграмму, как только получите, я
буду ждать. Или я сама поеду тогда к вам, это
будет спокойнее, я измучаюсь,
милый, пожалейте меня! Я не плачу на письмо, но мне так больно и страшно, что вы не можете не пожалеть меня. Я не хочу, чтобы слишком поздно. Возвращайтесь немедленно, телеграфируйте, спешите, спешите!
Левин слушал, как секретарь, запинаясь, читал протокол, которого, очевидно, сам не понимал; но Левин видел по лицу этого секретаря, какой он
был милый, добрый и славный человек.
Таковы слова выговаривал: // «За услуги те за великие // Добра молодца
буду миловать, // Буду жаловать его до люби // Городами ли с пригородками, // Еще селами да с приселками, // Золотой казной да бессчетною».
Неточные совпадения
Татьяна,
милая Татьяна! // С тобой теперь я слезы лью; // Ты в руки модного тирана // Уж отдала судьбу свою. // Погибнешь,
милая; но прежде // Ты в ослепительной надежде // Блаженство темное зовешь, // Ты негу жизни узнаешь, // Ты
пьешь волшебный яд желаний, // Тебя преследуют мечты: // Везде воображаешь ты // Приюты счастливых свиданий; // Везде, везде перед тобой // Твой искуситель роковой.
Что
было следствием свиданья? // Увы, не трудно угадать! // Любви безумные страданья // Не перестали волновать // Младой души, печали жадной; // Нет, пуще страстью безотрадной // Татьяна бедная горит; // Ее постели сон бежит; // Здоровье, жизни цвет и сладость, // Улыбка, девственный покой, // Пропало всё, что звук пустой, // И меркнет
милой Тани младость: // Так одевает бури тень // Едва рождающийся день.
И вновь задумчивый, унылый // Пред
милой Ольгою своей, // Владимир не имеет силы // Вчерашний день напомнить ей; // Он мыслит: «
Буду ей спаситель. // Не потерплю, чтоб развратитель // Огнем и вздохов и похвал // Младое сердце искушал; // Чтоб червь презренный, ядовитый // Точил лилеи стебелек; // Чтобы двухутренний цветок // Увял еще полураскрытый». // Всё это значило, друзья: // С приятелем стреляюсь я.
Но, получив посланье Тани, // Онегин живо тронут
был: // Язык девических мечтаний // В нем думы роем возмутил; // И вспомнил он Татьяны
милой // И бледный цвет, и вид унылый; // И в сладостный, безгрешный сон // Душою погрузился он. //
Быть может, чувствий пыл старинный // Им на минуту овладел; // Но обмануть он не хотел // Доверчивость души невинной. // Теперь мы в сад перелетим, // Где встретилась Татьяна с ним.
«Ах! няня, сделай одолженье». — // «Изволь, родная, прикажи». // «Не думай… право… подозренье… // Но видишь… ах! не откажи». — // «Мой друг, вот Бог тебе порука». — // «Итак, пошли тихонько внука // С запиской этой к О… к тому… // К соседу… да велеть ему, // Чтоб он не говорил ни слова, // Чтоб он не называл меня…» — // «Кому же,
милая моя? // Я нынче стала бестолкова. // Кругом соседей много
есть; // Куда мне их и перечесть». —