Неточные совпадения
Я
скажу только в коротких
словах, что виноватые признались во всем, что все подарки,
и первые,
и последние,
и назначенные ему, он отослал к старухе Бактеевой для возвращения кому следует, что старшие дочери долго хворали, а у бабушки
не стало косы
и что целый год ходила она с пластырем на голове.
Конечно,
и между тогдашними приживалками
и мелкопоместными соседками были такие, у которых очень чесался язычок
и которым очень хотелось отплатить высокомерному майору за его презрительное обращение, то есть вывести его на свежую воду; но кроме страха, который они чувствовали невольно
и который вероятно
не удержал бы их, было другое препятствие для выполнения таких благих намерений: к Прасковье Ивановне
не было приступу ни с какими вкрадчивыми
словами о Михайле Максимовиче; умная, проницательная
и твердая Прасковья Ивановна сейчас замечала, несмотря на хитросплетаемые речи, что хотят ввернуть какое-нибудь словцо, невыгодное для Михайла Максимовича, она сдвигала свои темные брови
и объявляла решительным голосом, что тот, кто
скажет неприятное для ее мужа, никогда уже в доме ее
не будет.
Невеста — чудо красоты
и ума, жених — правда, белый, розовый, нежный (что именно
не нравилось Софье Николавне), но простенький, недальний, по мнению всех, деревенский дворянчик; невеста — бойка, жива, жених — робок
и вял; невеста, по-тогдашнему образованная, чуть
не ученая девица, начитанная, понимавшая все высшие интересы, жених — совершенный невежда, ничего
не читавший, кроме двух-трех глупейших романов, вроде «Любовного Вертограда», — или «Аристея
и Телазии», да Русского песенника, жених, интересы которого
не простирались далее ловли перепелов на дудки
и соколиной охоты; невеста остроумна, ловка, блистательна в светском обществе, жених —
не умеет
сказать двух
слов, неловок, застенчив, смешон, жалок, умеет только краснеть, кланяться
и жаться в угол или к дверям, подалее от светских говорунов, которых просто боялся, хотя поистине многих из них был гораздо умнее; невеста — с твердым, надменным, неуступчивым характером, жених — слабый, смирный, безответный, которого всякий мог загонять.
Рано утром она вызвала к себе жениха, затворилась с ним в гостиной,
не приказала никого принимать
и обратилась к испуганному
и побледневшему Алексею Степанычу с следующими
словами: «Послушайте, я хочу объясниться с вами откровенно,
сказать вам всё, что у меня лежит на сердце,
и от вас требую того же.
Алексей Степаныч
сказал между прочим своим сестрам, что «если они осмелятся еще
сказать при нем хотя одно оскорбительное
слово об его невесте или насчет его самого, то он в ту же минуту переедет на другую квартиру,
не велит их пускать ни к себе, ни к невесте
и обо всем напишет батюшке».
Она приласкала его так, как никогда
не ласкала,
и сказала несколько таких нежных
слов, каких никогда
не говорила…
Он
сказал только два
слова Арине Васильевне: «Напрасно, матушка!»
и поспешно ушел; но
не вдруг воротился в спальню, а несколько времени походил один по зале, уже пустой, темной, посмотрел в отворенные семь окон на спящую во мраке грачовую рощу, на темневшую вдали урему, поприще его детских забав
и охот, вслушался в шум мельницы, в соловьиные свисты, в крики ночных птиц…
После вечернего чая Степан Михайлыч, благоволение к невестке которого час от часу увеличивалось, приказал пригнать со степи табун лошадей, чтоб показать его Софье Николавне, которая как-то между
слов сказала, что
не имеет понятия о табуне
и желала бы его видеть.
Не дожидаясь никакого особенного случая, никакого повода, Калмык, в присутствии слуг, в двух шагах от молодой барыни, стоявшей у растворенных дверей в другой соседней комнате, прямо глядя ей в глаза, начал громко говорить такие дерзкие
слова об ней
и об ее муже, что Софья Николавна была сначала изумлена, ошеломлена такою наглостью; но скоро опомнившись
и не сказав ни одного
слова Калмыку, бросилась она к отцу
и, задыхаясь от волнения
и гнева, передала ему слышанные ею, почти в лицо сказанные его любимцем, дерзости…
Неточные совпадения
То был приятный, благородный, // Короткий вызов, иль картель: // Учтиво, с ясностью холодной // Звал друга Ленский на дуэль. // Онегин с первого движенья, // К послу такого порученья // Оборотясь, без лишних
слов //
Сказал, что он всегда готов. // Зарецкий встал без объяснений; // Остаться доле
не хотел, // Имея дома много дел, //
И тотчас вышел; но Евгений // Наедине с своей душой // Был недоволен сам собой.
Купец, который на рысаке был помешан, улыбался на это с особенною, как говорится, охотою
и, поглаживая бороду, говорил: «Попробуем, Алексей Иванович!» Даже все сидельцы [Сиделец — приказчик, продавец в лавке.] обыкновенно в это время, снявши шапки, с удовольствием посматривали друг на друга
и как будто бы хотели
сказать: «Алексей Иванович хороший человек!»
Словом, он успел приобресть совершенную народность,
и мнение купцов было такое, что Алексей Иванович «хоть оно
и возьмет, но зато уж никак тебя
не выдаст».
Когда дорога понеслась узким оврагом в чащу огромного заглохнувшего леса
и он увидел вверху, внизу, над собой
и под собой трехсотлетние дубы, трем человекам в обхват, вперемежку с пихтой, вязом
и осокором, перераставшим вершину тополя,
и когда на вопрос: «Чей лес?» — ему
сказали: «Тентетникова»; когда, выбравшись из леса, понеслась дорога лугами, мимо осиновых рощ, молодых
и старых ив
и лоз, в виду тянувшихся вдали возвышений,
и перелетела мостами в разных местах одну
и ту же реку, оставляя ее то вправо, то влево от себя,
и когда на вопрос: «Чьи луга
и поемные места?» — отвечали ему: «Тентетникова»; когда поднялась потом дорога на гору
и пошла по ровной возвышенности с одной стороны мимо неснятых хлебов: пшеницы, ржи
и ячменя, с другой же стороны мимо всех прежде проеханных им мест, которые все вдруг показались в картинном отдалении,
и когда, постепенно темнея, входила
и вошла потом дорога под тень широких развилистых дерев, разместившихся врассыпку по зеленому ковру до самой деревни,
и замелькали кирченые избы мужиков
и крытые красными крышами господские строения; когда пылко забившееся сердце
и без вопроса знало, куды приехало, — ощущенья, непрестанно накоплявшиеся, исторгнулись наконец почти такими
словами: «Ну,
не дурак ли я был доселе?
Слова эти
и решимость на минуту успокоили Леницына. Он был очень взволнован
и уже начинал было подозревать,
не было ли со стороны Чичикова какой-нибудь фабрикации относительно завещания. Теперь укорил себя в подозрении. Готовность присягнуть была явным доказательством, что Чичиков <невинен>.
Не знаем мы, точно ли достало бы духу у Павла Ивановича присягнуть на святом, но
сказать это достало духа.
— Такой приказ, так уж, видно, следует, —
сказал швейцар
и прибавил к тому
слово: «да». После чего стал перед ним совершенно непринужденно,
не сохраняя того ласкового вида, с каким прежде торопился снимать с него шинель. Казалось, он думал, глядя на него: «Эге! уж коли тебя бары гоняют с крыльца, так ты, видно, так себе, шушера какой-нибудь!»