Неточные совпадения
Она просто, ясно, без всякого преувеличения, описала постоянную и горячую любовь Алексея Степаныча, давно известную всему
городу (конечно, и Софье Николавне); с родственным участием говорила
о прекрасном характере, доброте и редкой скромности жениха; справедливо и точно рассказала про его настоящее и будущее состояние; рассказала правду про всё его семейство и не
забыла прибавить, что вчера Алексей Степанович получил чрез письмо полное согласие и благословение родителей искать руки достойнейшей и всеми уважаемой Софьи Николавны; что сам он от волнения, ожидания ответа родителей и несказанной любви занемог лихорадкой, но, не имея сил откладывать решение своей судьбы, просил ее, как родственницу и знакомую с Софьей Николавной даму, узнать: угодно ли, не противно ли будет ей, чтобы Алексей Степаныч сделал формальное предложение Николаю Федоровичу.
Неточные совпадения
Впереди, на черных холмах, сверкали зубастые огни трактиров; сзади, над массой
города, развалившейся по невидимой земле, колыхалось розовато-желтое зарево. Клим вдруг вспомнил, что он не рассказал Пояркову
о дяде Хрисанфе и Диомидове. Это очень смутило его: как он мог
забыть? Но он тотчас же сообразил, что вот и Маракуев не спрашивает
о Хрисанфе, хотя сам же сказал, что видел его в толпе. Поискав каких-то внушительных слов и не найдя их, Самгин сказал:
«Сорок градусов! — повторил я, — у нас когда и двадцать случится, так по
городу только и разговора, что
о погоде:
забудут всякие и политические и литературные новости».
О Якутске собственно я знал только, да и вы, вероятно, не больше знаете, что он главный
город области этого имени, лежит под 62˚ с‹еверной› широты, производит торг пушными товарами и что, как я узнал теперь, в нем нет… гостиницы. Я даже
забыл, а может быть и не знал никогда, что в нем всего две тысячи семьсот жителей.
Сердце его загорелось любовью, и он горько упрекнул себя, что мог на мгновение там, в
городе, даже
забыть о том, кого оставил в монастыре на одре смерти и кого чтил выше всех на свете.
Чай он пил с ромом, за ужином опять пил мадеру, и когда все гости ушли домой, а Вера с Марфенькой по своим комнатам, Опенкин все еще томил Бережкову рассказами
о прежнем житье-бытье в
городе,
о многих стариках, которых все
забыли, кроме его,
о разных событиях доброго старого времени, наконец,
о своих домашних несчастиях, и все прихлебывал холодный чай с ромом или просил рюмочку мадеры.