При пении слов: «призри благосердием, всепетая богородице, на мое лютое телесе озлобление» все присутствующие упали на колени, повторяя слова божественной молитвы; Алексей Степаныч плакал навзрыд.
Действительно, Соня в своем воздушном розовом платьице, приминая его, лежала ничком на грязной полосатой няниной перине, на сундуке и, закрыв лицо пальчиками, навзрыд плакала, подрагивая своими оголенными плечиками.