Неточные совпадения
Тронулись большие овраги, подошла лесная вода,
бегут потоки, журчат ручьи со всех сторон
в реку — и река выходит из берегов, затопляет низменные места, и рыба, оставляя бесполезные берега, бросается
в полой.
Эффект состоит
в том, что вся дворовая и около дворов живущая птица закричит всполошным криком и бросится или прятаться, или преследовать воздушного пирата: куры поднимут кудахтанье, цыплята с жалобным писком
побегут скрыться под распущенные крылья матерей-наседок, воробьи зачирикают особенным образом и как безумные попрячутся куда ни попало — и я часто видел, как дерево, задрожав и зашумев листьями, будто от внезапного крупного дождя, мгновенно прятало
в свои ветви целую стаю воробьев; с тревожным пронзительным криком, а не щебетаньем, начнут черкать ласточки по-соколиному, налетая на какое-нибудь одно место; защекочут сороки, закаркают вороны и потянутся
в ту же сторону — одним словом, поднимется общая тревога, и это наверное значит, что пробежал ястреб и спрятался где-нибудь под поветью,
в овине, или сел
в чащу зеленых ветвей ближайшего дерева.
Но бывает иногда, что посреди таких занятий, вовсе без приготовлений, ястреб внезапно слетает с места, замахав сначала проворно крыльями, потом, увидев охотника, он быстро опускается и
бежит низом, то есть плавно плывет, стелется, как ласточка, над землей… воробьи зачиликают и попрячутся, сороки защекочут, куры закудахчут, а ястреб, подбежав вплоть к охотнику, вдруг взмоет кверху и вцепится
в вабило, которое охотник успел уже укоротить, так что только маленький кусочек мяса остался наружи.
В таком случае, если ястреб как-нибудь улетит совсем и через несколько дней будет пойман, надобно продержать его некоторое время
в садке, чтобы он забыл свой
побег, и потом вынашивать вновь, хотя не так уже строго.
Один охотник рассказывал мне, что он, занимаясь крытьем тетеревов более десяти лет и видя, что глухари, прилетая иногда к приваде вместе с простыми тетеревами, никогда на нее не шли, а сидели
в близком расстоянии на деревьях, преимущественно на соснах, ломая крепкими своими носами молодые летние
побеги, называемые погонцами, вздумал употребить эти погонцы для приманки глухарей; он нарубил верхних
побегов с молодых сосен и натыкал их на приваде, около овсяных снопов.
С тех пор он стал постоянно втыкать сосновые
побеги на привадах, если замечал глухарей
в числе простых тетеревов.
Как скоро хоть одна куропатка из стаи, бегающей всегда врассыпную, нападет на мякинную дорожку, то сейчас
побежит по ней и закричит призывным криком, похожим на куриное кудахтанье;
в одну минуту вся стая сбежится и прямо по дорожке отправится на приваду, которую всю разроет и выклюет.
Такие места бывают по скатам гор и долинам, поросшим полевыми кустарниками, иногда по крутым оврагам, покрытым мелкими древесными
побегами, но не лесом: по крайней мере я не видывал, чтобы лиса пометала детей
в настоящем лесу; может быть, она знает по инстинкту, что на открытых местах безопаснее жить ее детям, что приближение всякой опасности виднее и что они,
в случае надобности, могут ту же минуту спрятаться
в нору.
Как скоро
в начале зимы выпадет так называемая густая пороша, то есть выпадет снег глубиною от полуторы до двух с половиною четвертей, наступает удобное время для гоньбы зверя, потому что глубина снега лишает его возможности долго
бежать, а для лошади рыхлый снег
в две четверти ничего не значит.
Волк может
бежать без отдыха от десяти до пятнадцати верст; зато остановившись, он падает совершенно обессиленный, ткнется рылом
в снег, и с ним делать что угодно: ему надо много времени, чтобы отдохнуть.
В отношении к волку надобно наблюдать следующее правило: как скоро он начнет
бежать тише, так что нетрудно смять его лошадью, не должно подскакивать к нему слишком близко.
В отношении же к лисе никак не должно полагаться на то, что она приляжет и как будто растянется на снегу, а надобно сейчас попробовать поднять ее хлопаньем арапника, потому что
в то время как охотник, подскакав к ней, бросится с лошади, лиса вскочит и сначала
побежит очень проворно, освеженная минутным отдыхом, чем выиграет перед у охотника, и может куда-нибудь спрятаться.
Шагах
в пятидесяти,
в глубине вражка, один волк лежал, по-видимому мертвый, а другой сидел подле него; увидев нас, он
побежал прочь и, отбежав сажен сто, сел на высокую сурчину.
Выстрелил я однажды
в кряковного селезня, сидевшего
в кочках и траве, так что видна была одна голова, и убил его наповал. Со мною не было собаки, и я сам
побежал, чтобы взять свою добычу; но, подходя к убитой птице, которую не вдруг нашел, увидел прыгающего бекаса с переломленным окровавленным крылом. Должно предположить, что он таился
в траве около кряковного селезня и что какая-нибудь боковая дробинка попала ему
в косточку крыла.
В визовых губерниях отлично делают бураки, от самых крошечных до огромных, и употребляют их преимущественно для собирания ягод]
в руках, вскочила на ноги и ударилась
бежать вниз по речке к деревне…
Неточные совпадения
Татьяна
в лес; медведь за нею; // Снег рыхлый по колено ей; // То длинный сук ее за шею // Зацепит вдруг, то из ушей // Златые серьги вырвет силой; // То
в хрупком снеге с ножки милой // Увязнет мокрый башмачок; // То выронит она платок; // Поднять ей некогда; боится, // Медведя слышит за собой, // И даже трепетной рукой // Одежды край поднять стыдится; // Она
бежит, он всё вослед, // И сил уже
бежать ей нет.
«Увидеть барский дом нельзя ли?» — // Спросила Таня. Поскорей // К Анисье дети
побежали // У ней ключи взять от сеней; // Анисья тотчас к ней явилась, // И дверь пред ними отворилась, // И Таня входит
в дом пустой, // Где жил недавно наш герой. // Она глядит: забытый
в зале // Кий на бильярде отдыхал, // На смятом канапе лежал // Манежный хлыстик. Таня дале; // Старушка ей: «А вот камин; // Здесь барин сиживал один.
Глядишь — и площадь запестрела. // Всё оживилось; здесь и там //
Бегут за делом и без дела, // Однако больше по делам. // Дитя расчета и отваги, // Идет купец взглянуть на флаги, // Проведать, шлют ли небеса // Ему знакомы паруса. // Какие новые товары // Вступили нынче
в карантин? // Пришли ли бочки жданных вин? // И что чума? и где пожары? // И нет ли голода, войны // Или подобной новизны?
В пустыне, где один Евгений // Мог оценить его дары, // Господ соседственных селений // Ему не нравились пиры; //
Бежал он их беседы шумной, // Их разговор благоразумный // О сенокосе, о вине, // О псарне, о своей родне, // Конечно, не блистал ни чувством, // Ни поэтическим огнем, // Ни остротою, ни умом, // Ни общежития искусством; // Но разговор их милых жен // Гораздо меньше был умен.
Дни мчались:
в воздухе нагретом // Уж разрешалася зима; // И он не сделался поэтом, // Не умер, не сошел с ума. // Весна живит его: впервые // Свои покои запертые, // Где зимовал он, как сурок, // Двойные окна, камелек // Он ясным утром оставляет, // Несется вдоль Невы
в санях. // На синих, иссеченных льдах // Играет солнце; грязно тает // На улицах разрытый снег. // Куда по нем свой быстрый
бег