по произведению «Литературные и театральные воспоминания» (Аксаков С. Т., 1858) искать по всей классике
Область поиска
«Литературные и театральные воспоминания» (Аксаков С. Т., 1858) по всей классике
Шаховского притеснителем Шушерина, интриганом, гонителем великого таланта Семеновой, ласкателем, угодником людей знатных и сильных и, наконец, заклятым врагом Озерова, которого он будто бы преследовал из зависти и даже, как утверждали многие, был причиною его смерти.
Итак, трудись теперь, профессор мой почтенный, Копти над книгами, и день и ночь согбенный! Пролей на знания людские новый свет, Пиши творения высокие, поэт, — И жди, чтоб мелочей какой-нибудь издатель, Любимцев публики бессовестный ласкатель. Который разуметь язык недавно стал, Пером завистливым тебя везде марал… Конечно, для него довольно и презренья!.. Холодность публики — вот камень преткновенья, Вот бич учености, талантов и трудов! и проч.
Правда, не все смотрели на это серьезно, но, по мнению многих, Фебуфис будто мог уже оказывать влияние на отношение своего могущественного протектора к людям разнообразных положений, и у него явились ласкатели и искатели.
Между удельными князьями вражды и беспокойства продолжались; по большей части они слушали советы ласкателей или молодых людей, окружавших их, которые находили способы ссорить удельных князей, брата с братом, и с великим князем.
Зато граф Орлов был польщен итальянскими ласкателями, сравнивавшими его в подносимых стихотворениях с самим Александром Македонским, сожегшим также с эстетическою целию город Вавилон (?).
Вместо многочисленных слушателей де Монтано он видел невольные жертвы сластолюбия, передаваемые могущим злодеем на позор своим придворным рабам и ласкателям; видел, как, ругаясь над человечеством, кормили людей пометом.
Та желает нежиться и окружённою быть толпою ласкателей; этому отраднее жестокое житие и просторность неприступной пустыни, и неприятно присутствие смертных.
Скверно всё-таки, что в решении дел государственных приходится полагаться на всяческих ласкателей.
Та желает нежиться и окружённою быть толпою ласкателей; этому отраднее жестокое житие и просторность неприступной пустыни, и неприятно присутствие смертных.
И тысячи каких-то ласкателей, угождая их пожеланиям, приводят красильщиков, серебряников, мироваров, ткачей, набойщиков.