Все другие породы лесной дичи, для добывания корма или для избежания капели с дерев в ненастную погоду, иногда хоть на короткое время оставляют лес, рябчик — никогда; он даже не водится в отдельных лесных колках: сплошные леса, занимающие большое пространство, предпочтительно краснолесье, — вот его постоянное жилище и
летом и зимой; впрочем, он водится и держится иногда и в обширном чернолесье.
Неточные совпадения
В деревнях остаются только лошади отличные, почему-нибудь редкие
и дорогие, лошади езжалые, необходимые для домашнего употребления, жеребята, родившиеся весной того же
года,
и жеребые матки, которых берут, однако, на дворы не ранее, как во второй половине
зимы: все остальные тюбенюют, то есть бродят по степи
и, разгребая снег копытами, кормятся ветошью ковыля
и других трав.
Все породы дерев смолистых, как-то: сосна, ель, пихта
и проч., называются красным лесом, или краснолесьем. Отличительное их качество состоит в том, что вместо листьев они имеют иглы, которых
зимою не теряют, а переменяют их исподволь, постепенно, весною
и в начале
лета; осенью же они становятся полнее, свежее
и зеленее, следовательно встречают
зиму во всей красе
и силе. Лес, состоящий исключительно из одних сосен, называется бором.
Собаки тут не нужно, а нужно ружье, которое бы било далеко, кучно
и сильно: хотя в это время
года тетерев уже не так крепок к ружью, как в конце осени
и в начале
зимы, но зато стрелять приходится почти всегда далеко
и нередко сквозь ветви
и сучки.
Белою она называется потому, что выцветает к
зиме, как заяц,
и становится совершенно белою, как снег, а лесною — потому, что, подобно рябчику, круглый
год постоянно, безвыходно живет в лесу, преимущественно в красном
и болотистом.
Летом русак так же сер, как
и беляк,
и не вдруг различишь их, потому что летний русак отличается от летнего беляка только черным хвостиком, который у него несколько подлиннее, черною верхушкою ушей, большею рыжеватостью шерсти на груди
и боках; но
зимой они не похожи друг на друга: беляк весь бел как снег, а у русака, особенно старого, грудь
и брюхо несколько бледно-желтоваты, по спине лежит довольно широкий, весьма красивый пестрый ремень из темных желтоватых
и красноватых крапинок, в небольших завитках, или, точнее сказать, вихрях, похожий на крымскую крупную мерлушку.
Она с соболезнованием смотрела теперь на ту каторжную жизнь, которую вели в первых комнатах бледные, с худыми руками прачки, из которых некоторые уже были чахоточные, стирая и гладя в тридцатиградусном мыльном пару с открытыми
летом и зимой окнами, и ужасалась мысли о том, что и она могла поступить в эту каторгу.
Пойманный заяц был маленький, серо-бурого цвета. Такую окраску он сохраняет все время — и
летом и зимой. Областью распространения этого зайца в Приамурье является долина реки Уссури с притоками и побережье моря до мыса Белкина. Кроме этого зайца, в Уссурийском крае водится еще заяц-беляк и черный заяц — вид, до сих пор еще не описанный. Он совершенно черного цвета и встречается редко. Быть может, это просто отклонение зайца-беляка. Ведь есть же черно-бурые лисицы, черные волки, даже черные зайцы-русаки.
Здесь, в лесах, летом все в сапогах, зимой в валенках, там и
лето и зиму в одних родных лапотках, да еще не в лычных, а в веревочных.
Неточные совпадения
Татьяна (русская душою, // Сама не зная почему) // С ее холодною красою // Любила русскую
зиму, // На солнце иней в день морозный, //
И сани,
и зарею поздной // Сиянье розовых снегов, //
И мглу крещенских вечеров. // По старине торжествовали // В их доме эти вечера: // Служанки со всего двора // Про барышень своих гадали //
И им сулили каждый
год // Мужьев военных
и поход.
Но наше северное
лето, // Карикатура южных
зим, // Мелькнет
и нет: известно это, // Хоть мы признаться не хотим. // Уж небо осенью дышало, // Уж реже солнышко блистало, // Короче становился день, // Лесов таинственная сень // С печальным шумом обнажалась, // Ложился на поля туман, // Гусей крикливых караван // Тянулся к югу: приближалась // Довольно скучная пора; // Стоял ноябрь уж у двора.
В тот
год осенняя погода // Стояла долго на дворе, //
Зимы ждала, ждала природа. // Снег выпал только в январе // На третье в ночь. Проснувшись рано, // В окно увидела Татьяна // Поутру побелевший двор, // Куртины, кровли
и забор, // На стеклах легкие узоры, // Деревья в зимнем серебре, // Сорок веселых на дворе //
И мягко устланные горы //
Зимы блистательным ковром. // Всё ярко, всё бело кругом.
Ее прогулки длятся доле. // Теперь то холмик, то ручей // Остановляют поневоле // Татьяну прелестью своей. // Она, как с давними друзьями, // С своими рощами, лугами // Еще беседовать спешит. // Но
лето быстрое летит. // Настала осень золотая. // Природа трепетна, бледна, // Как жертва, пышно убрана… // Вот север, тучи нагоняя, // Дохнул, завыл —
и вот сама // Идет волшебница
зима.
Но куклы даже в эти
годы // Татьяна в руки не брала; // Про вести города, про моды // Беседы с нею не вела. //
И были детские проказы // Ей чужды: страшные рассказы //
Зимою в темноте ночей // Пленяли больше сердце ей. // Когда же няня собирала // Для Ольги на широкий луг // Всех маленьких ее подруг, // Она в горелки не играла, // Ей скучен был
и звонкий смех, //
И шум их ветреных утех.