Разные породы грибов, родясь около отдельных дерев, представляют замечательную особенность, которая состоит в том, что грибы предпочтительно родятся на
северной стороне дерева: на восточной и западной — их бывает гораздо меньше, а на южной стороне, особенно в сухое время, грибов почти не бывает.
Таким образом, окружность дерева разделяется по равным частям; рыжики красные занимают
северную сторону, а рыжики зеленоватые — южную; восток же и запад обеими породами делятся пополам: но и тут на южной стороне грибов бывает меньше.
Несколько южнее в береговых обрывах можно наблюдать выходы вулканического туфа с прослойками горючей серы. Горы с
северной стороны бухты оканчиваются обрывами высотой 75–98 м с узкой намывной полосой прибоя, на которую море выбросило множество морской травы.
Так, начало пазорей, когда на
северной стороне неба начинает как бы разливаться бледный белый свет, подобный Млечному Пути, зовется отбелью или белью.
Неточные совпадения
Странная, занимательная пока своею неизвестностью земля растянулась от 32 до 40 с лишком градусов ‹
северной› широты, следовательно с одной
стороны южнее Мадеры.
Но, обойдя остров с
северной и восточной
сторон, мы видели только огромный утес и белую кайму буруна, набегающего со всех
сторон на берег.
На половине пути от моря, на месте слияния Сицы и Дунцы, с левой
стороны есть скала Да-Лаза. Рассказывают, что однажды какой-то старик китаец нашел около нее женьшень крупных размеров. Когда корень принесли в фанзу, сделалось землетрясение, и все люди слышали, как ночью скала Да-Лаза стонала. По словам китайцев, река Санхобе на побережье моря является
северной границей, до которой произрастает женьшень. Дальше на север никто его не встречал.
Растительность в нижней части долины Санхобе чахлая и низкорослая. С правой
стороны по болотам растет небольшими группами сибирская лиственница. По-видимому, Санхобе является
северной границей акации Маака, по крайней мере тут она встречается уже как редкость.
По мере того как война забывалась, патриотизм этот утихал и выродился наконец, с одной
стороны, в подлую, циническую лесть «
Северной пчелы», с другой — в пошлый загоскинский патриотизм, называющий Шую — Манчестером, Шебуева — Рафаэлем, хвастающий штыками и пространством от льдов Торнео до гор Тавриды…