Неточные совпадения
Все было незнакомо мне: высокая, большая комната, голые стены из претолстых новых сосновых бревен, сильный смолистый запах; яркое, кажется летнее, солнце только
что всходит и сквозь окно с правой стороны, поверх рединного полога, который был
надо мною опущен, ярко отражается на противоположной стене…
Я стал плакать и тосковать, но мать умела как-то меня разуверить и успокоить,
что было и не трудно при ее беспредельной нравственной власти
надо мною.
Кто же будет старичьи работы исполнять?» Отец отвечал,
что не все же старики хворы,
что больных
надо поберечь и успокоить,
что они на свой век уже поработали.
Когда мы проезжали между хлебов по широким межам, заросшим вишенником с красноватыми ягодами и бобовником с зеленоватыми бобами, то я упросил отца остановиться и своими руками нарвал целую горсть диких вишен, мелких и жестких, как крупный горох; отец не позволил мне их отведать, говоря,
что они кислы, потому
что не поспели; бобов же дикого персика, называемого крестьянами бобовником, я нащипал себе целый карман; я хотел и ягоды положить в другой карман и отвезти маменьке, но отец сказал,
что «мать на такую дрянь и смотреть не станет,
что ягоды в кармане раздавятся и перепачкают мое платье и
что их
надо кинуть».
Не позволите ли, батюшка, сделать лишний сгон?» Отец отвечал,
что крестьянам ведь также
надо убираться, и
что отнять у них день в такую страдную пору дело нехорошее, и
что лучше сделать помочь и позвать соседей.
Впоследствии я нашел,
что Ик ничем не хуже Демы; но тогда я не в состоянии был им восхищаться: мысль,
что мать отпустила меня против своего желания,
что она недовольна, беспокоится обо мне,
что я отпущен на короткое время,
что сейчас
надо возвращаться, — совершенно закрыла мою душу от сладких впечатлений великолепной природы и уже зародившейся во мне охоты, но место, куда мы приехали, было поистине очаровательно!
Нас также хотели было сводить к нему проститься, но бабушка сказала,
что не
надо его беспокоить и
что детям пора спать.
Нянька Агафья не замедлила мне все объяснить, хотя добрый Евсеич пенял, зачем она рассказывает дитяти то, о
чем ему и знать не
надо.
Наконец мы совсем уложились и собрались в дорогу. Дедушка ласково простился с нами, перекрестил нас и даже сказал: «Жаль,
что уж время позднее, а то бы еще с недельку
надо вам погостить. Невестыньке с детьми было беспокойно жить; ну, да я пристрою ей особую горницу». Все прочие прощались не один раз; долго целовались, обнимались и плакали. Я совершенно поверил,
что нас очень полюбили, и мне всех было жаль, особенно дедушку.
Погода стояла мокрая или холодная, останавливаться в поле было невозможно, а потому кормежки и ночевки в чувашских, мордовских и татарских деревнях очень нам наскучили; у татар еще было лучше, потому
что у них избы были белые, то есть с трубами, а в курных избах чуваш и мордвы кормежки были нестерпимы: мы так рано выезжали с ночевок,
что останавливались кормить лошадей именно в то время, когда еще топились печи;
надо было лежать на лавках, чтоб не задохнуться от дыму, несмотря на растворенную дверь.
Надо вспомнить,
что я года полтора был болен при смерти, и потому не удивительно,
что меня берегли и нежили; но милая моя сестрица даром попала на такую же диету и береженье от воздуха.
Это обстоятельство мне особенно памятно потому,
что я в первый раз сознательно подосадовал на отца и мать: зачем и они смеются
надо мною?
Сначала я слышал, как говорила моя мать,
что не
надо ехать на бал к губернатору, и как соглашались с нею другие, и потом вдруг все решили,
что нельзя не ехать.
Я говорил все то,
что знал из книг, еще более из собственной моей жизни, но сестрицы меня или не понимали, или смеялись
надо мной, или утверждали,
что у них тятенька и маменька совсем не такие, как у меня.
Он говорил,
что ему
надо было долго оставаться там и
что я соскучусь.
В Багрове же крестьянские дворы так занесло,
что к каждому
надо было выкопать проезд; господский двор, по своей обширности, еще более смотрел какой-то пустыней; сугробы казались еще выше, и по верхушкам их, как по горам, проложены были уединенные тропинки в кухню и людские избы.
Надо сказать правду,
что это была диковинная пара!
Забыв свою болезнь и часто возвращающиеся мучительные ее припадки, Чичагов, слушая мое чтение, смеялся самым веселым смехом, повторяя некоторые стихи или выражения. «Ну, друг мой, — сказал он мне потом с живым и ясным взглядом, — ты меня так утешил,
что теперь мне не
надо и приема опиума». Во время страданий, превышающих силы человеческие, он употреблял опиум в маленьких приемах.
Самая строгость запрещения подстрекала любопытство, и я невольно обращал внимание на многое,
чего мне не
надо было ни слышать, ни видеть.
Неточные совпадения
Учителей у него было немного: большую часть наук читал он сам. И
надо сказать правду,
что, без всяких педантских терминов, огромных воззрений и взглядов, которыми любят пощеголять молодые профессора, он умел в немногих словах передать самую душу науки, так
что и малолетнему было очевидно, на
что именно она ему нужна, наука. Он утверждал,
что всего нужнее человеку наука жизни,
что, узнав ее, он узнает тогда сам,
чем он должен заняться преимущественнее.
—
Что ж вы, смеяться,
что ли,
надо мной приехали? — сказал, сердясь, Петух. —
Что мне в вас после обеда?
— Да вы думаете, им будут доступны движенья благороднейшие,
чем каверзничать и наживаться? Поверьте, они
надо мной посмеются.
— Очень жаль, — сказал я ему, — очень жаль, Максим Максимыч,
что нам до срока
надо расстаться.
— После некоторого молчания Янко продолжал: — Она поедет со мною; ей нельзя здесь оставаться; а старухе скажи,
что, дескать, пора умирать, зажилась,
надо знать и честь.