Неточные совпадения
Когда же мой отец спросил, отчего в праздник они на барщине (это
был первый Спас, то
есть первое августа), ему отвечали, что так приказал староста Мироныч; что в этот праздник точно
прежде не работали, но вот уже года четыре
как начали работать; что все мужики постарше и бабы-ребятницы уехали ночевать в село, но после обедни все приедут, и что в поле остался только народ молодой, всего серпов с сотню, под присмотром десятника.
Тут я узнал, что дедушка приходил к нам перед обедом и, увидя,
как в самом деле больна моя мать, очень сожалел об ней и советовал ехать немедленно в Оренбург, хотя
прежде, что
было мне известно из разговоров отца с матерью, он называл эту поездку причудами и пустою тратою денег, потому что не верил докторам.
Двоюродные наши сестрицы, которые
прежде были в большой милости, сидели теперь у печки на стульях, а мы у дедушки на кровати; видя, что он не обращает на них никакого вниманья, а занимается нами, генеральские дочки (
как их называли), соскучась молчать и не принимая участия в наших разговорах, уходили потихоньку из комнаты в девичью, где
было им гораздо веселее.
Гнев и ненависть, к
какой только может
быть способно сердце дитяти, почувствовал я к Волкову, которого и
прежде неподлюбливал.
Кумыс приготовлялся отлично хорошо, и мать находила его уже не так противным,
как прежде, но я чувствовал к нему непреодолимое отвращение, по крайней мере, уверял в том и себя и других, и хотя матери моей очень хотелось, чтобы я
пил кумыс, потому что я
был худ и все думали, что от него потолстею, но я отбился.
Ровно заслон!» Но, видно, я
был настоящий рыбак по природе, потому что и тогда говорил Евсеичу: «Вот если б на удочку вытащить такого леща!» Мне даже как-то стало невесело, что поймали такое множество крупной рыбы, которая могла бы клевать у нас; мне
было жалко, что так опустошили озеро, и я печально говорил Евсеичу, что теперь уж не
будет такого клеву,
как прежде; но он успокоил меня, уверив, что в озере такая тьма-тьмущая рыбы, что озеро так велико, и тянули неводом так далеко от наших мостков, что клев
будет не хуже прежнего.
Я терял уже сознание и готов
был упасть в обморок или помешаться —
как вдруг вбежала Параша, которая преспокойно спала в коридоре у самой нашей двери и которую наконец разбудили общие вопли; по счастию, нас с сестрой она расслышала
прежде, потому что мы
были ближе.
Она отвечала холодно, что «никогда никакой власти на себя не возьмет и что
будет всех уважать и любить,
как и
прежде».
Первая приехала Аксинья Степановна; в ней я никакой перемены не заметил: она
была так же к нам ласкова и добра,
как прежде.
Меньшая из них, Катерина,
была живого и веселого нрава; она и
прежде нравилась нам больше, теперь же хотели мы подружиться с ней покороче; но, переменившись в обращении, то
есть сделавшись учтивее и приветливее, она
была с нами так скрытна и холодна, что оттолкнула нас и не дала нам возможности полюбить ее,
как близкую родню.
Еще
прежде отец съездил в Старое Багрово и угощал там добрых наших крестьян, о чем, разумеется, я расспросил его очень подробно, и с удовольствием услышал,
как все сожалели, что нас с матерью там не
было.
Я принялся
было усердно
есть какое-то блюдо, которого я никогда
прежде не
ел,
как вдруг на возвышении показались две девицы в прекрасных белых платьях, с голыми руками и шеей, все в завитых локонах; держа в руках какие-то листы бумаги, они подошли к самому краю возвышения, низко присели (я отвечал им поклоном) и принялись
петь.
Я, конечно, и
прежде знал, видел на каждом шагу,
как любит меня мать; я наслышался и даже помнил, будто сквозь сон,
как она ходила за мной, когда я
был маленький и такой больной, что каждую минуту ждали моей смерти; я знал, что неусыпные заботы матери спасли мне жизнь, но воспоминание и рассказы не то, что настоящее, действительно сейчас происходящее дело.
Что касается до вредного влияния чурасовской лакейской и девичьей, то мать могла
быть на этот счет совершенно спокойна: все
как будто сговорились избегать нас и ничего при нас не говорить. Даже Иванушка-буфетчик перестал при нас подходить к Евсеичу и болтать с ним,
как бывало
прежде, и Евсеич, добродушно смеясь, однажды сказал мне: «Вот так-то лучше! Стали нас побаиваться!»
Неточные совпадения
Решась кокетку ненавидеть, // Кипящий Ленский не хотел // Пред поединком Ольгу видеть, // На солнце, на часы смотрел, // Махнул рукою напоследок — // И очутился у соседок. // Он думал Оленьку смутить, // Своим приездом поразить; // Не тут-то
было:
как и
прежде, // На встречу бедного певца // Прыгнула Оленька с крыльца, // Подобна ветреной надежде, // Резва, беспечна, весела, // Ну точно та же,
как была.
Прежде он не хотел вступать ни в
какие сношения с ними, потому что
был не более
как простой пешкой, стало
быть, немного получил бы; но теперь… теперь совсем другое дело: он мог предложить
какие угодно условия.
Хотя ему на часть и доставался всегда овес похуже и Селифан не иначе всыпал ему в корыто,
как сказавши
прежде: «Эх ты, подлец!» — но, однако ж, это все-таки
был овес, а не простое сено, он жевал его с удовольствием и часто засовывал длинную морду свою в корытца к товарищам поотведать,
какое у них
было продовольствие, особливо когда Селифана не
было в конюшне, но теперь одно сено… нехорошо; все
были недовольны.
Ноздрев
был очень рассержен за то, что потревожили его уединение;
прежде всего он отправил квартального к черту, но, когда прочитал в записке городничего, что может случиться пожива, потому что на вечер ожидают какого-то новичка, смягчился в ту же минуту, запер комнату наскоро ключом, оделся
как попало и отправился к ним.
И вот решился он сызнова начать карьер, вновь вооружиться терпением, вновь ограничиться во всем,
как ни привольно и ни хорошо
было развернулся
прежде.