Неточные совпадения
Бабушка хотела напоить нас чаем с густыми жирными сливками и сдобными кренделями, чего, конечно, нам хотелось; но мать
сказала, что она сливок и жирного нам не дает и что мы чай пьем постный, а вместо сдобных кренделей просила дать обыкновенного белого хлеба.
«Ну, так ты нам
скажи, невестушка, — говорила
бабушка, — что твои детки едят и чего не едят: а то ведь я не знаю, чем их потчевать; мы ведь люди деревенские и ваших городских порядков не знаем».
Дедушка слушал меня внимательно, приветливо улыбался, наконец
сказал, как-то значительно посмотря на
бабушку и тетушку: «Это хорошо, что ты мать любишь.
Дедушка хотел нас кормить разными своими кушаньями, но
бабушка остановила его,
сказав, что Софья Николавна ничего такого детям не дает и что для них приготовлен суп.
Хотя мать мне ничего не говорила, но я узнал из ее разговоров с отцом, иногда не совсем приятных, что она имела недружелюбные объяснения с
бабушкой и тетушкой, или, просто
сказать, ссорилась с ними, и что
бабушка отвечала: «Нет, невестушка, не взыщи; мы к твоим детям и приступиться не смели.
Бабушка замахала руками и
сказала: «Нет, нет, невестынька: по-нашему, не так, а всякий сверчок знай свой шесток».
Бабушка с искренними, радостными слезами обняла моего отца и мать, перекрестилась и
сказала: «Ну, слава богу!
Мать постоянно отвечала, что «госпожой и хозяйкой по-прежнему остается матушка», то есть моя
бабушка, и велела
сказать это крестьянам; но отец
сказал им, что молодая барыня нездорова.
Отец с досадой отвечал: «Совестно было
сказать, что ты не хочешь быть их барыней и не хочешь их видеть; в чем же они перед тобой виноваты?..» Странно также и неприятно мне показалось, что в то время, когда отца вводили во владение и когда крестьяне поздравляли его шумными криками: «Здравствуй на многие лета, отец наш Алексей Степаныч!» —
бабушка и тетушка, смотревшие в растворенное окно, обнялись, заплакали навзрыд и заголосили.
Мне вдруг стало жалко
бабушку, и я
сказал: «Надо
бабушку утешать, чтоб ей не было скучно».
Этих ягод было много в саду, или, лучше
сказать, в огороде; тетушка ходила с нами туда, указала их, и мы вместе с ней набрали целую полоскательную чашку и принесли
бабушке.
Это была ямочка, или, скорее
сказать, лощинка среди двора, возле тетушкиного амбара; вероятно, тут было прежде какое-нибудь строение, потому что только тут и родились шампиньоны; у
бабушки называлось это место «золотой ямкой»; ее всякий день поливала водой косая и глухая девка Груша.
Прасковья Ивановна рассмеялась и
сказала: «А, ты охотник до картинок, так ступай с своим дядькой и осмотри залу, гостиную и диванную: она лучше всех расписана; но руками ничего не трогать и меня
бабушкой не звать, а просто Прасковьей Ивановной».
Александра Ивановна печально улыбнулась и
сказала: «Прасковья Ивановна не любит называться
бабушкой и приказала мне называть ее тетушкой, и я уже привыкла ее так звать.
Я вдруг обратился к матери с вопросом: «Неужели
бабушка Прасковья Ивановна такая недобрая?» Мать удивилась и
сказала: «Если б я знала, что ты не спишь, то не стала бы всего при тебе говорить, ты тут ничего не понял и подумал, что Александра Ивановна жалуется на тетушку и что тетушка недобрая; а это все пустяки, одни недогадки и кривое толкованье.
Бабушка не хотела разгавливаться до полученья петой пасхи и кулича, но мать
сказала, что будет пить чай со сливками, и увела меня с собою.
Правду
сказать, настоящим-то образом разгавливались
бабушка, тетушки и отец: мать постничала одну Страстную неделю (да она уже и пила чай со сливками), а мы с сестрицей — только последние три дня; но зато нам было голоднее всех, потому что нам не давали обыкновенной постной пищи, а питались мы ухою из окуней, медом и чаем с хлебом.
Впрочем, мать,
бабушка и тетушки знали, что пьяные люди идут вброд по полоям, а как я, наконец,
сказал слышанные мною слова, что старый Болтуненок «пропал, утонул», то несчастное событие вполне и для них объяснилось.
Мать по-прежнему не входила в домашнее хозяйство, а всем распоряжалась
бабушка, или, лучше
сказать, тетушка; мать заказывала только кушанья для себя и для нас, но в то же время было слышно и заметно, что она настоящая госпожа в доме и что все делается или сделается, если она захочет, по ее воле.
Между тем матери в гостиной успели уже
сказать о кончине
бабушки; она выбежала к нам навстречу и, увидя моего отца в таком положении, ужасно испугалась и бросилась помогать ему.
У ней было предчувствие, что она более не увидит своего сына, и она, даже еще здоровая, постоянно об этом говорила; когда же сделалась больна, то уже не сомневалась в близкой смерти и
сказала: «Не видать мне Алеши!» Впрочем, причина болезни была случайная и, кажется, от жирной и несвежей пищи, которую
бабушка любила.
Неточные совпадения
На Леню костюмов недостало; была только надета на голову красная вязанная из гаруса шапочка (или, лучше
сказать, колпак) покойного Семена Захарыча, а в шапку воткнут обломок белого страусового пера, принадлежавшего еще
бабушке Катерины Ивановны и сохранявшегося доселе в сундуке в виде фамильной редкости.
Он хотел было дать ей книгу прочесть. Она, медленно шевеля губами, прочла про себя заглавие и возвратила книгу,
сказав, что когда придут Святки, так она возьмет ее у него и заставит Ваню прочесть вслух, тогда и
бабушка послушает, а теперь некогда.
— Bonjour, chère cousine, [Здравствуйте, дорогая кузина (фр.).] —
сказал один из гостей, войдя в комнату и целуя руку
бабушки.
Когда молодой князь подошел к ней, она
сказала ему несколько слов, называя его вы, и взглянула на него с выражением такого пренебрежения, что, если бы я был на его месте, я растерялся бы совершенно; но Этьен был, как видно, мальчик не такого сложения: он не только не обратил никакого внимания на прием
бабушки, но даже и на всю ее особу, а раскланялся всему обществу, если не ловко, то совершенно развязно.
Хотя мне в эту минуту больше хотелось спрятаться с головой под кресло
бабушки, чем выходить из-за него, как было отказаться? — я встал,
сказал «rose» [роза (фр.).] и робко взглянул на Сонечку. Не успел я опомниться, как чья-то рука в белой перчатке очутилась в моей, и княжна с приятнейшей улыбкой пустилась вперед, нисколько не подозревая того, что я решительно не знал, что делать с своими ногами.