Неточные совпадения
Несмотря на невыгодное время своего появления, «Багатонов» очень понравился, и его давали очень часто в продолжение лета, осени и всего зимнего карнавала;
зрители постоянно смеялись и
хлопали, и он долго оставался на репертуаре.
Эта пиеса имела самый полный, самый огромный успех:
зрители задыхались от смеха, хохот мешал
хлопать, и гром рукоплесканий вырывался только по временам, особенно по окончании каждого акта; только в последующие представления неумолкаемые рукоплескания раздавались вместе со смехом.
Неточные совпадения
— Да, я знаю, что все эти фальшивые мероприятия чушь и сплошное надругательство, — перебил Лихонин. — Но пусть я буду смешон и глуп — и я не хочу оставаться соболезнующим
зрителем, который сидит на завалинке, глядит на пожар и приговаривает: «Ах, батюшки, ведь горит… ей-богу горит! Пожалуй, и люди ведь горят!», а сам только причитает и
хлопает себя по ляжкам.
Публика несколько раз хохотала над ним и
хлопала ему, и больше всех Николай Силыч. По окончании представления, когда все
зрители поднялись и стали выходить. Николай Силыч, с другом своим Насосычем, снова отправился к актерам в уборную. Там уже для них была приготовлена на подносе известная нам бутылка водки и колбаса.
Все шло к тому, что надо было три раза
хлопнуть в ладоши и занавес взовьется, и пред
зрителем совершится акт хитрого и далеко рассчитанного злодейства без наказания порока и без торжества правды.
Началась борьба, возня, но — вдруг вся серая, пыльная толпа
зрителей покачнулась, взревела, взвыла, хлынула на рельсы, — человек в панаме сорвал с головы свою шляпу, подбросил ее в воздух и первый лег на землю рядом с забастовщиком,
хлопнув его по плечу и крича в лицо его ободряющим голосом.
Дарья Ивановна, по просьбе Аполлоса Михайлыча, заиграла качучу; Фани начала танцевать. Нельзя сказать, чтобы все па ее были вполне отчетливы и грациозны; но зато во всех пассивных скачках, которыми исполнен этот танец, она была чрезвычайно энергична. Аполлос Михайлыч, Никон Семеныч, Матрена Матвевна и Юлий Карлыч
хлопали ей беспрестанно; оставались равнодушными
зрителями только комик, который сидел в углу и, казалось, ничего не видал, и судья, которому, должно быть, тоже не понравился испанский танец.