И что больше всего поражает, в унисон с развязанной коммунистической прессой травлей занимался ряд
эмигрантских газет и журналов.
И здесь главным инструментом должно стать польское
эмигрантское правительство.
Всё это время ему так не хватало живого общения за рамками привычной
эмигрантской среды.
Она видит такие бездны нищеты, потерянности и отчаяния русских эмигрантов, по сравнению с которыми даже парижская
эмигрантская жизнь кажется благополучием.
По этой, а не по иной причине
эмигрантской литературы не существует.
Привет! Меня зовут Лампобот, я компьютерная программа, которая помогает делать
Карту слов. Я отлично
умею считать, но пока плохо понимаю, как устроен ваш мир. Помоги мне разобраться!
Спасибо! Я стал чуточку лучше понимать мир эмоций.
Вопрос: усыплять бдительность — это что-то нейтральное, положительное или отрицательное?
Обращает на себя внимание значительное число редакторов и деятелей различных
эмигрантских изданий, что позволяет предположить наличие подобных взглядов у читателей данных печатных изданий.
Затем на этот аэродром прибывают польские, а после – британские самолёты, а также польское
эмигрантское правительство.
Темы, выдвинутые сменовеховцами, активно обсуждались в советской и
эмигрантской печати.
Другие члены арабского
эмигрантского сообщества были приняты турками очень по-разному.
Таким образом, вопрос о присоединении к одной из
эмигрантских групп отпал сам собой.
Особенно остро боль неприкаянного, обречённого существования без родной почвы ощущала
эмигрантская молодёжь.
– Для нас, людей одной
эмигрантской судьбы и одного поколения, помнившего годы войны, в том числе и холодной, ничего дороже свободы нет.
Тогда, по горячим следам, один из русских
эмигрантских журналов отреагировал живо и эмоционально: «Не имея в своём активе никаких достижений, преступная власть отыгрывается на героизме русских людей, посылая их в интересах саморекламы на гибель».
Неужели же навсегда и начинается
эмигрантский период жизни.
Любовь к своей стране преодолевала у евразийцев естественное чувство ненависти к тем, кто заставил их влачить
эмигрантское существование, всегда обездоленное, даже при высоких научных постах, которых достигала элита эмиграции.
Существенным дополнением к вышеуказанным материалам являются публикации
эмигрантских авторов, осуществлённые в сборниках «Архивы русской эмиграции» (т. I–V), изданные в 1972–1974 годах калифорнийским издательством Faculty Press в пору наивысшей, естественной убыли эмигрантов первой волны.
Ни в одной западной культуре с такой широтой и силой не отразилось мучительное, болезненное прорастание их христианского сознания новой гуманной, общечеловеческой и рационалистической системы ценностей, ручейками вытекающий из древнееврейской библейской, как это происходило в русской прозе XIX в., русской религиозной философии, в том числе
эмигрантской, конца XIX– первой половины XX вв. и в русской поэзии XX в.
Эмигранты поэтому имеют полное основание опасаться, что французские и английские власти, для вида разрешив проезд нескольким эмигрантам-интернационалистам, задержат под предлогом чисто технических затруднений громадное большинство
эмигрантской массы, принадлежащее, как известно, к противникам ныне происходящей человеческой бойни…
Он был редактором
эмигрантского издательства «Руссика», и мы сошлись на любви к печатному слову.
Она была напечатана 17 мая 1933 г. в № 2906 парижской
эмигрантской газеты «Возрождение».
Мощные противоречия между
эмигрантскими лидерами и организациями, отсутствие единой идеологической основы, собственная финансовая слабость и незначительная поддержка извне, – всё это делало перспективы политического объединения эмиграции и восстановления её боевого потенциала крайне призрачными.
Здесь находились основные
эмигрантские центры, выпускалось больше всего газет и журналов на русском языке, печатались книги русскоязычных авторов.
К сожалению, они не всегда указывают, какого
эмигрантского историка цитируют.
Представители
эмигрантской военной мысли, не имея возможности проводить широкомасштабные учения и использовать опыт современных боевых действий на практике, анализировали операции франкистских войск.
Смещение задач было связано с тем, что к началу 1941 года, то есть к кануну войны, разгром террористических, повстанческих и других антисоветских
эмигрантских организаций в основном был завершён.
Он считал существование молодой
эмигрантской литературы в новоевропейских исторических условиях невозможным, но только потому, что творчество – это утверждение, а человеку без родины и без будущего утверждать нечего.
Она была принята в лучших кругах
эмигрантского общества, всё, вплоть до уцелевших членов императорской фамилии, приглашали её с мужем в свои дома.
Большая часть
эмигрантских работ написана в те годы, когда были ещё живы многие герои эпохи и авторы революции.
Небывалое количество культурных людей за границей нуждалось в создании
эмигрантских культур за пределами национальных, и они появились.
Я много разговаривал на эту тему с людьми из старых
эмигрантских семей, и все мои собеседники, даже те, которые с энтузиазмом относились к объединению, теперь говорят о нём если не с сожалением, то крайне обескураженно – церкви оказались всё-таки слишком разными, может быть, критически разными.
Для молодого
эмигрантского писателя небытие — это эмпирический опыт и первичный строительный материал.
Русское
эмигрантское движение было успешно проникнуто, дискредитировано и оставлено на распад.
Позже на страницах
эмигрантской прессы он подчеркнул: «Мы являемся солдатами независимости нашей страны».
Первой
эмигрантской волной считалась послереволюционная эмиграция.
Разочаровавшись в эмиграции и
эмигрантской литературной жизни, он всё больше погружался в депрессию, всё свободное от работы время проводил лёжа на диване лицом к стене – и лишь вечерами отправлялся в кафе, где отдавал долг своей давней страсти – картам.