Моя младшая жена

Янка Рам, 2022

Нравы восточных семей давно изменились? Это точно не про мою! Мой отец суров и консервативен. А как разгневанный отец может наказать непокорную, опозорившую его имя дочь? Правильно. Выдать замуж. Насильно. За русского, который, оказывается, уже женат! И теперь я – младшая, никому не нужная жена незнакомого мужчины, которому меня навязали. Я – никто… – Как тебя зовут? – Ляся. Ляйсан… – Короче, Ляйсан, ты отправляешься в мой мир. Там мои правила. Ты должна эти правила усвоить. Первое – ты меня не бесишь. – Что это значит? – Никак не напоминаешь о своём наличии. Тебя нет! Поняла? Содержит нецензурную брань

Оглавление

Глава 5

Замуж за русского (Ляйсан)

Обняв подушку, сижу на подоконнике, слепо глядя на расцветающие вишни. Грудная клетка словно сжалась от ужаса — не вдохнуть. Будущее для меня туманно и трагично. Я будто жду своих похорон. В одно мгновение мой мир рухнул. За что?!

Я привыкла к России. Не хочу обратно на родину. Там я буду как вещь! Здесь интернет, учёба… Пусть и не своими глазами, но я вижу мир! Там не будет ничего. Чужой харем, чужие дети, кухня, сад, уборка, стирка, хозяйство… всё!

Втайне надеялась получить диплом и что-нибудь придумать. Увернуться от этого ненавистного брака! Увернулась… Так бы хоть в России осталась. Любимой дочерью, уважаемой женой. А теперь — прислуга у чёрта на куличках, в дремучем кёй! Всю жизнь с покрытым лицом! За что?…

На столе нетронутые мной фрукты и печенье. Из протеста не ем! Других выражений протеста мне не положено. Глаза опухли от слёз.

Дверь в мою комнату открывается. Подскакиваю с подоконника. Отец и братья. Закрывая лицо руками, покаянно опускаю голову. Хочется броситься к ногам отца и умолять… Но я не смею. Такой позор ему, что отец моего жениха это всё увидел. Знала бы, что так получится, никогда бы не сделала так!

— Ляйсан, — выходит перед ними мама. — Надень своё золото, собери в сумку самое необходимое.

— Мамочка, — с ужасом бросаюсь ей в ноги. — Не надо! Пожалуйста! Отец! Прогони, отрекись, но не отправляй меня туда! Я работать пойду, я придумаю, как самой выжить!

— Моя дочь шляться будет? — гневно ведёт он бровью. — И дальше меня позорить?

Обессиленно рыдая, прячу в ладонях лицо.

— Не поедешь, — снижает голос мать. — Замуж за русского пойдёшь. Сегодня.

Замираю, пытаясь осознать сказанное. Антон приехал? Заберёт меня?!

— Мама? — шепчу одними губами, пытаясь поймать её взгляд.

Но она хмуро смотрит в окно, поджав губы.

— Собирайся.

Мать оставляет передо мной небольшую кожаную сумку. Все уходят.

А моё сердце и радостно, и тревожно колотится. Неужели пронесло?… Пощадили? Отец ему позвонил? Он согласился?!.. Ну, конечно, Антон! Какой же ещё может быть русский?

Трясущимися пальцами вдеваю серьги. Надеваю тонкий золотой ошейник с гирляндой цепочек, свисающих на грудь, колечки, браслет… Что я могу ещё из дома отца взять?

Растерянно собираю свои тетрадки и несколько книг по учёбе, бельё, нетбук, новое домашнее хлопковое платье, одежду, в которой в университет хожу. Впихиваю с усилием туфли. Всё… места в сумке больше нет. Накидываю на сумку между ручек свой плащ. Всовываю ещё маленькую косметичку. Теперь точно всё. Телефон забрал отец…

Умывшись, надеваю традиционное светлое платье. Лёгкое, но закрывающее всё тело, чтобы лишний раз не раздражать отца. И газовый полупрозрачный никаб в цвет платью. Мне так дико стыдно от происходящего, что я не могу позволить себе выйти с открытым лицом.

Смотрю на себя в зеркало. Кошмар… Мои обычно красивые восточные глаза сейчас как у японки… Веки опухли… А больше ничего и не видно. Красить глаза не решаюсь. Отец не выносит, когда мы красимся. Но и прямого запрета не было. Поэтому тайком иногда подкрашивала глаза в университет.

Взяв сумку, выхожу из комнаты. Сестрёнки испуганно выглядывают из своей.

— Ляся… — шёпотом.

Оглядываюсь. Несколько секунд смотрим друг другу в глаза, прощаясь. Теперь одну из них, вероятно, отдадут вместо меня моему бывшему жениху. Мне стыдно перед ними тоже. Опускаю лицо, спускаюсь по широкой лестнице вниз. В холле людно. Нерешительно замираю на нижней ступеньке, ища взглядом Антона. Его нет.

Мы поедем куда-то? Что происходит?…

— Ляйсан, — зовёт отец, — подойди сюда.

В его голосе больше нет отвращения. В полуобморочном состоянии подхожу к столу. На кресле перед ним сидит женщина. Русская. Я вижу свой паспорт у неё в руках, она переписывает с него данные на бланк.

И вдруг я понимаю, что мне не так уж и легче от того, что я стану женой Антона. Быть женой… За этим статусом много пугающего! Это супружеский долг, это его отец и мать. Как примут?… Ведь даже родители не познакомились. У нас так не делают. И мне всё равно плохо и страшно. Но я стараюсь держаться спокойно и мужественно. Разве эта судьба не лучше, чем быть отправленной к чужим суровым людям или даже выйти замуж за моего бывшего жениха? Уже давно не молодого, религиозного и строгого, с его сальными, презрительными взглядами.

Какой-то незнакомый мужчина спиной ко мне говорит тихо по телефону.

— В смысле — разбил?… Ты разбил тачку Аллы?! Ты не вписан в страховку, идиот! Ты чо… — с яростью проглатывает он пару матов.

Мне становится неуютно от его плещущей ярости. Его кисть нервно и ритмично сжимается в кулак. Костяшки сбиты, словно он недавно разбил что-то этим кулаком. Или кого-то. Делаю шаг подальше от него.

— Документов у тебя нет? — ядовито продолжает. — Подъехать?! Я на сделке. Я никуда не смогу подъехать ещё часа три!.. Вот и пусть забирают! Всё! К хренам собачьим! — шипит он.

Рывком разворачивается. Его осатанелый взгляд невидяще скользит по мне и дальше — по столу, по документам. Телефон в его руке снова звонит. Скидывает. Опять звонит. Его губы вздрагивают в оскале. Выключает.

Он пугает меня… Где же Антон?

Оглядываюсь, пытаясь сделать ещё шаг назад, но подошедший сзади отец придерживает за локоть.

— Ваш паспорт, — обращается к мужчине женщина, заполняющая бланки.

Он достаёт, кидает перед ней. Желваки на его лице рассерженно вздрагивают.

Зачем здесь этот человек? В нашем доме не бывает русских…

Она списывает данные с его паспорта.

Зачем это? Что происходит?!

— Мама… — осипнув, тихо зову я мать, ищу её взглядом.

Но она слишком далеко и тоже с покрытым лицом.

— Вот здесь распишитесь, — женщина двигает по столу к этому злому мужчине несколько листов.

Тыкает ручкой в нужные места. Он раздражённо и быстро ставит роспись. Потом двигает листы в мою сторону.

— Отец… — с колотящимся сердцем поворачиваюсь я, не смея прямо задать вопрос.

— Подписывай! — давяще.

Мужчина быстро печатает что-то на телефоне, не бросив на меня ни одного взгляда. Пальцы отца сжимают мой локоть до боли. В ушах шумит, в глазах темнеет. Никакого Антона не будет, да?… Ручка в пальцах непослушно дрожит. Я что-то слепо черкаю.

— Гаранин Тимур Алексеевич, — тараторит женщина, равнодушно глядя на него, — Гаранина Ляйсан Алихановна, — переводит на меня взгляд. — Объявляю вас мужем и женой. Поздравляю с бракосочетанием. Документы можно будет забрать через неделю.

Что?!..

Смотрите также

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я