* * *
Все права защищены. Книга или любая ее часть не может быть скопирована, воспроизведена в электронной или механической форме, в виде фотокопии, записи в память ЭВМ, репродукции или каким-либо иным способом, а также использована в любой информационной системе без получения разрешения от издателя. Копирование, воспроизведение и иное использование книги или ее части без согласия издателя является незаконным и влечет уголовную, административную и гражданскую ответственность.
© Эмилия Вон, 2024
© Оформление. ООО «Издательство „Эксмо“», 2024
* * *
Дорогой читатель,
если ты видишь это обращение, значит, ты уже знаком с первой частью истории, потому что «Во власти любви» — вторая книга дилогии и НЕ является отдельной.
Обрати внимание, этот роман содержит сцены убийств, пыток, упоминание изнасилования и самоубийства, нецензурную лексику и откровенные сцены. Это авторская вселенная, поэтому иерархия мафии не претендует на достоверность.
Рекомендую свериться со своими триггерами.
С любовью,
твоя Эмилия
Посвящается всем,
кто находится в поиске себя
и своего жизненного пути
Каждый выбор имеет последствия.
Выбирай сердцем…
Плейлист
I'll Make You Love Me — Kat Leon
Lose You To Love Me — Selena Gomez
Love and Revenge — Latay
Friends — Chase Atlantic
I Was Never There — The Weeknd
Torn to Pieces — Pop Evil
Believer — Imagine Dragons
Bad Things — Machine Gun Kelly, Camila Cabello
So Far — Olafur Arnalds feat. Arnor Dan
Into Your Arms — Witt Lowry feat. Ava Max
The Hills — The Weeknd
You Stupid Girl — Framing Hanley
Let it Burn — Red
Experience — Ludovico Einaudi
Man or a Monster — Sam Tinnesz feat. Zayde Wolf
Black Sea — Natasha Blume
I Feel Like I'm Drowning — Two Feet
Call Out My Name — The Weeknd
Skyfall — Adele
Still Don't Know My Name — Labrinth
Carol of the Bells — Lindsey Stirling
Young and Beautiful — Lana Del Rey
Dark Paradise — Lana Del Rey
Him & I — G-Eazy and Halsey
Пролог
16 лет назад. Чикаго
Я всегда любила поспать. И вообще это было мое любимое занятие. После поедания карамели, конечно, которую няня Мариэтта вечно от меня прятала. Как и мама, она очень злилась, когда я, только-только проснувшись, проскальзывала на кухню и лопала десерт без остановки. Но разве можно удержаться, зная, что заветная баночка так и ждала твоего внимания?
Сегодня мама проследила, чтобы я встала пораньше и успела позавтракать, а после подготовиться ко встрече с гостями. Была ли я им рада? Наверное, да, ведь среди взрослых должен был быть ребенок. Но сначала мне не дали выспаться, а потом не разрешили съесть самую вкусную сладость в мире…
— Кто этот мальчик? — спросила я у мамы, пока та расчесывала мои длинные волосы.
— Сын самого близкого друга папы. Они всегда едут издалека, чтобы повидаться с нами. — Ее движения были плавными и расслабляющими, отчего спать хотелось еще больше. — Будь дружелюбной.
— Хорошо, мамочка.
В целом, я была послушным ребенком. Хотя мама и папа могли бы с этим не согласиться.
С другими детьми я общалась довольно редко. Иногда в гости заглядывал Данте, но он был тихим и серьезным и никогда не хотел со мной играть. Наверное, думал, что с девочками не стоит водиться. Но я никогда с этим не соглашалась и пыталась с ним подружиться. Хотела бы я, чтобы сын папиного друга оказался дружелюбнее, чем Данте.
Мама закончила с косичками, переодела меня в голубое пышное платье и ушла проверить, все ли готово к приходу гостей. Я покормила своих рыбок — Чипа и Дейла — и спустилась вниз.
Из гостиной доносились голоса — гости уже прибыли. Но я решила, что торопиться некуда, и первым делом завернула на кухню.
Повар Бенито, длинные усы которого смахивали на червяка, громко обсуждал что-то со своими помощниками. Няни с ними не было. Воодушевившись, я на цыпочках прокралась в кладовую рядом с кухней. Несложно догадаться, что там хранились все запасы, в том числе и мой любимый десерт.
По просьбе мамы карамель с недавних пор стали хранить здесь. Да еще и на са-а-амой верхней полке, чтобы я наверняка до нее не добралась. Но неужели я не найду способ достать банку?
Я включила свет. У стен стояли высокие — нет, просто гигантские! — стеллажи. Они были плотно заставлены различными банками, бутылками и коробками. Но я сразу увидела то, что меня интересовало.
Банка с карамелью стояла на самом верху. Стула или лестницы в кладовой я не нашла, поэтому пришлось соорудить стремянку из того, что было под рукой. Высыпав картошку из деревянного ящика, я подтащила его к полкам и перевернула. На ящик вверх дном поставила прочное жестяное ведро. Оглядев выстроенную пирамидку, я осталась собой довольна.
Затем, мысленно похвалив себя за сообразительность, я забралась на ведро, которое тут же под моим весом пошатнулось. Ну и пусть, я же не трусиха!
Рука потянулась к заветной баночке. Карамель вот-вот будет у меня…
— Почему ты крадешься как вор в собственном доме?
Незнакомый голос заставил меня вздрогнуть, отчего ведро под ногами задребезжало. Чтобы не упасть, я ухватилась свободной рукой за край полки. Другая рука дернулась, задев соседнюю с карамелью банку. Та полетела вниз и со звоном разбилась. Огурцы разлетелись во все стороны, а растекшийся маринад подбирался к ногам напугавшего меня гостя.
Это был мальчик. Очень высокий. С темными волосами и очками в толстой оправе. Он был одет во все черное.
Неужели это его любимый цвет? Почему все черное? Надо будет разузнать, как только закончу тут.
Мальчик стоял у двери, держа руки в карманах брюк, и смотрел на разбитую банку.
— Ты напугал меня. Весь этот беспорядок из-за тебя. Бенито теперь будет ругаться. Это ты виноват! — злилась я на мальчика, а он так и смотрел на огурцы. — Ты вообще меня слышишь?!
Не стой я на шаткой пирамидке из ящика и ведра, точно от досады бы топнула.
— Невежливо молчать, когда к тебе обращаются. Тебя этому не учили?
— А тебя не учили отвечать за свои проделки?
Фу, еще и грубиян!
Мальчик посмотрел на меня и… мамочки! Какой красивый! Даже красивее, чем Данте. Я всегда считала, что на свете не может быть никого лучше Данте, и даже собиралась выйти за него замуж, когда вырасту. Я была готова хоть сейчас, но мама постоянно твердит, что мы еще дети. Ну ничего, я готова и подождать.
Но этот мальчик в черном оказался красивее. Ни грубые очки, ни даже брекеты не портили его внешнего вида. А ямочки на щеках… Они были такими глубокими, что мне хотелось ткнуть в них пальчиком.
— Я просто хотела взять баночку карамели и не могла дотянуться. Но почти сделала это, а ты пришел и напугал меня.
Мальчик посмотрел наверх, сделал пару шагов и встал рядом. Мы оказались на одной высоте и поэтому теперь смотрели друг на друга.
— Маленьким девочкам не стоит есть много карамели. Уверен, по этой причине от тебя ее и спрятали, — заявил мальчик, скрестив руки на груди.
— А сколько же тебе лет? — раздраженно спросила я.
— Девять.
— Когда тебе исполнилось девять?
— Зимой будет.
— Тогда тебе еще нет девяти, а, значит, ты старше меня всего на четыре года, — ответила я, довольная своими навыками счета.
Папа всегда называл меня смышленой и сообразительной, а он никогда не врал.
— Четыре с половиной.
— Не умничай. — Я показала ему язык, но он лишь покачал головой.
Мальчик потянулся к банке и без особых усилий схватил ее. Открыл крышку и подал мне, даже не попробовав сладкое лакомство.
— Держи, мелкая.
— Не называй меня так! — Одной рукой я взяла банку, а второй все еще держалась за полку.
— Как скажешь, мелкая.
— Я же попросила так меня не называть!
Я топнула ногой, но сразу же пожалела об этом: ненадежная конструкция снова пошатнулась.
— А как тебя называть?
— Папа говорит, что я принцесса.
— Ну ладно… — Мальчик почесал затылок. — Будешь принцессой.
Он не отходил в сторону и продолжал глазеть на меня, пока я пыталась слизнуть карамель с ободка открытой банки. Мальчик поморщился.
— Это отвратительно.
— Ничего ты не понимаешь! Это самая вкусная сладость в мире, бестолочь!
— Ага. Из-за которой зубы портятся и чернеют.
— Нет. Смотри! — сказала я, демонстрируя белоснежную улыбку, чтобы он убедился, что черные зубы — страшилки взрослых.
— О чем я и говорил. Вон, вижу, кариес на одном, нет, на двух. Ого…
— Ты врешь!
Его слова меня разозлили, и я со всей силы толкнула мальчика рукой, которой держалась за полку. Ведро заскрипело и зашаталось. Я даже не поняла, как мы оказались на полу. Видимо, я свалилась прямо на вредного мальчишку. Рядом с остатками карамели блестели осколки разбитой банки.
Мальчик не двигался. Его голова была слегка наклонена.
— Эй, ты заснул, что ли?
Мне хотелось накричать на него, отругать, потому что из-за него разбилась целая банка карамели! Да и вообще, дразнить девочек некрасиво!
Мальчик молчал. Я стала трясти его за плечи, верхом усевшись на его животе. Но он не двигался.
— Хватит притворяться, отвечай! Из-за тебя банка разбилась! Вставай, надо убраться, пока Бенито или няня не пришли.
Я повернула голову мальчика к себе. На щеке краснела странная полоска. Откуда она взялась? Я коснулась ее пальцем. Густая, липкая. С волос что-то бежало, пачкая лицо.
Фу.
Я взялась усердно оттирать эту странную краску подолом платья. Я не любила красный цвет. Да и у мальчика, судя по черному костюму, любимым он не был.
Внезапно из кухни раздался голос папы.
— Адриана?!
Он совсем близко и наверняка будет ругаться, когда увидит беспорядок.
«Может, если я тоже засну, папа не будет меня ругать?» — подумала я и тут же слезла с мальчика, легла рядом и закрыла глаза.
Я часто притворяюсь спящей, когда мама слишком рано отправляет меня в постель, а я еще хочу порисовать. Вот и сейчас я старалась не двигаться и изо всех сил делала вид, что сплю. В кладовку вошел папа.
— Черт! — воскликнул он.
Ого! Мама никому не разрешала говорить такие слова! Надо будет обязательно ей об этом рассказать.
— Принцесса, открой глаза! — закричал отец, и я почувствовала, как он поднимает меня. — Вызовите врача!
Что? Зачем нам врач?
Я резко открыла глаза и посмотрела на него:
— Все хорошо, папочка, мы просто дурачились.
— Принцесса, — папа выдохнул и прижал меня к груди.
Затем, опустив меня на пол, он склонился над мальчиком и громко позвал:
— Джованни! Вызови врача! Скорее!
Но я же сказала…
— Сынок, — папа взял в руки лицо мальчика, — очнись!
Сынок? Почему он так его назвал? У папы нет сыновей. Только я.
В этот момент в кладовку вбежала мама, а следом за ней незнакомые мне мужчина и женщина. Последняя тут же побелела, бросилась к мальчику и разрыдалась. Папа подтолкнул меня к маме.
— Почему вы плачете, синьора? Он же просто спит, — обратилась я к женщине, пока мама обнимала меня, посадив к себе на колени.
— У него слабый пульс, но он дышит, — серьезно сказал папа.
Незнакомый мужчина аккуратно поднял мальчика на руки и унес из кладовки, а следом вышли все, кроме меня и мамы.
— Ох, милая. С ним все будет в порядке.
Но я совершенно не понимала, почему все так разволновались. Подумаешь, заснул! Что-то мне подсказывало, что с этим мальчиком мы обязательно подружимся. Ведь он так же, как и я, любит поспать. А карамель он еще полюбит, ничего.
