Венецианский купец

Уильям Шекспир

Эта книга – новый перевод пьесы У. Шекспира. Пьеса о злобном ростовщике и благородном купце, о безрассудном залоге, о дерзком похищении возлюбленной, о тайне трёх ларцов, о бескорыстной дружбе и щедрой любви, о правосудии и милосердии представлена читателю в новом виде, максимально приближенном к замыслу Шекспира.Книга будет интересна любителям и знатокам литературы средних веков, преподавателям литературы, студентам театральных и литературных вузов, театральным режиссёрам, сценаристам.

Оглавление

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Венецианский купец предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

АКТ I

СЦЕНА I. Венеция. Улица

Входят АНТОНИО, САЛЕРИО1 и СОЛАНИО

АНТОНИО

И впрямь, не знаю, что же приуныл я.

И сам томлюсь, и вижу, вам наскучил.

Как впал в унынье, что к нему склонило?

Какая суть его, что породило?

И сам хотел бы знать.

Унынье — глупо, но меня так давит,

Что сам себя с трудом я понимаю.

САЛЕРИО

Ваш ум блуждает где-то в океане.

Там Ваши корабли под парусами,

Как бюргеры, синьоры в этих водах,

Иль чудные явления морские,

Суда торговцев мелких обгоняют,

Что исполняют реверанс с поклоном,

Когда на крыльях пролетают Ваши.

СОЛАНИО

Поверьте, сэр, решись я на такое,

То чувством бы моим, по большей части,

Была бы безграничная надежда.

Я веял бы траву, чтоб знать о ветре,

Смотрел на карту пирса иль дороги.

И всё, чего бы мог я опасаться,

Что повредить могло б моим затеям,

Меня бы, без сомненья, огорчало.

САЛЕРИО

Дыханием бульон свой охлаждая,

Дрожал бы от озноба я при мысли,

Какой урон наносит в море ветер.

Тогда песок в часах не мог бы видеть,

Чтоб не подумать о песчаных мелях,

И не представить, как в песок корабль

Зарылся носом ниже, чем бортами,

Лобзать свою могилу. Разве в церкви,

Придя и видя стен священных камни,

Не вспомнил сразу бы о грозных рифах,

Что, чуть коснись их нежным боком судно,

Все пряности по волнам разбросают,

В шелка одев бушующие воды,

Короче, всё, что раньше было ценно,

Мгновенно обесценят? Разве мысли,

Такими будь, останутся без мысли,

Что так случись, пришлось бы загрустить мне?

Не объясняй. Антонио, я знаю,

Печален в думах о своих товарах.

АНТОНИО

Поверьте, нет. Судьбу благодарю я:

Дела веду я не с одним, ни судном,

Ни местом, не со всем своим богатством,

И не с удачей нынешнего года.

И, значит, не печалюсь о товарах.

СОЛАНИО

Ну, значит, Вы влюблённый.

АНТОНИО Тьфу! Противно!

СОЛАНИО

Нет? Что ж, давайте скажем, Вы печальны,

Что нет веселья. Это так же просто,

Как говорить, смеясь и кувыркаясь,

Что весел, потому что нет печали.

Двуликий Янус!2 Создала Природа

Чудных людей: одни глаза закатят

И ржут, как попугаи под волынку,

Других же вид — настолько кислый уксус,

Что не покажут зубы и в ухмылке,

Клянись хоть Нестор,3 что смешная шутка.

Входят БАССАНИО, потом ЛОРЕНЦО

и вслед за ним ГРАЦИАНО.

СОЛАНИО

Вот и Бассанио — Ваш знатный родич!

Лоренцо! Грациано! До свиданья,

Вас в лучшей мы компании оставим.

САЛЕРИО

Вас не развеселив, я не ушёл бы,

Не помешай, кто более достойны.

АНТОНИО

Весьма ценю я Ваше отношенье.

Так понимаю, Вас дела призвали,

И Вы нашли предлог, чтоб удалиться.

САЛЕРИО

Синьоры, с добрым утром!

БАССАНИО

Вам, синьоры,

Всех благ! Когда же мы повеселимся?

Вы стали крайне строгими. А надо ль?

САЛЕРИО

Мы отдохнём обслуживать ваш отдых.

САЛЕРИО и СОЛАНИО уходят

ЛОРЕНЦО

Синьор, Бассанио, мы Вас оставим,

Ведь Вы нашли Антонио. Прошу Вас,

Иметь ввиду, что вместе нам обедать.

БАССАНИО Я вас не подведу.

ГРАЦИАНО

Ваш вид стал мрачен.

Антонио, не много ль чести миру?

Кому больших забот он стоит, верьте,

Его теряют. Вы так изменились!

АНТОНИО

Я этот мир считаю, Грациано,

Спектаклем, в коем все играют роли.

Моя — печальна.

ГРАЦИАНО

Мне ж играть позвольте

Шута. Со смехом, пусть, придут морщины.

Пусть печень от вина сгорит скорее,

Чем сердце стоны тяжкие остудят.

Коль кровь кипит, зачем сидеть мне, словно

Скульптура предка, наяву сном грезить,

И изводить на желчь свою сварливость?

Антонио, тебе я объясняю —

Тебя люблю, а так любовь лишь скажет —

Бывают люди, у которых лица

Застыли в маске, словно гладь запруды,

И тешатся безмолвием нарочно.

Их цель — своим тщеславьем облачиться

Во мнение о мудрости глубокой,

Как те, кто мог сказать бы: «Я оракул,

Когда уста открою, псы не лают».

О, мне, Антонио, они понятны,

Их потому лишь мудрыми считают,

Что нечего сказать им. Я уверен,

Заговори они, то уши братьев

Их проклянут и назовут глупцами.

В другой раз больше расскажу об этом.

Но не считайте мрачною наживкой

Для глупых пескарей такое мненье.

Пойдём, Лоренцо. Всем — до скорой встречи.

Вслед за обедом проповедь закончу.

ЛОРЕНЦО

Тогда мы вас оставим до обеда.

Должно быть, я мудрец из тех, молчащих.

Мне Грациано так и не дал слова.

ГРАЦИАНО

Держись со мною рядом лишь два года,

Своей ты речи звуки позабудешь.

АНТОНИО

Прощайте! Станешь болтуном с тобою.

ГРАЦИАНО

Польщён! Спасибо! Ведь молчать похвально

Сухому языку и чистой деве.

ГРАЦИАНО и ЛОРЕНЦО уходят

АНТОНИО Вот, что-то это значит?

БАССАНИО

Грациано!

Болтает ни о чём безмерно больше,

Чем человек любой во всей Венеции.

А смысла в том, как в двух пшеничных зёрнах,

Упрятанных в двух бушелях мякины:

Весь день искать, пока найдём, их надо,

Найдя ж, понять, того не стоил поиск.

АНТОНИО

Ну, скажешь мне сейчас, кто эта дама,

Кому ты клялся в тайном поклоненье,

Кого мне обещал открыть сегодня?

БАССАНИО

Тебе ль не знать, Антонио, сколь сильно

Мои дела в упадке, ведь для вида

Я жил пышней, чем средства позволяли.

И не стону теперь, что сокращаю

Такие траты. Главной же заботой

Мне стало — вовсе вырваться из долга,

Где время расточительства моё же

Меня же заточило. Ведь я должен

Тебе, Антонио, всех больше денег.

Но станет дружба мне твоя порукой,

Тебе доверить цель мою и планы,

Как мне от всех долгов себя избавить.

АНТОНИО

Бассанио, поведай мне об этом,

И если это, как и сам ты, также

Согласно с честью, то тебя заверю:

«Мой кошелёк, я сам, иные средства —

Всё для твоих открыто обстоятельств».

БАССАНИО

В дни школьные, одну стрелу теряя,

Ей вслед пускал вторую с той же силой,

Внимательней следя, чтоб обнаружить

Её сначала. И двумя рискуя,

Я часто обе находил. Из детства

Сей опыт значит, что моя затея

Есть чистая невинность. Много должен

Тебе, однако, как юнец упрямый,

Всё, что я должен, потерял. Но если

Стрелу вторую ты послать захочешь

Вслед первой, верь мне, проследив за целью,

Найду иль обе, иль верну вторую,

И должником останусь благодарным.

АНТОНИО

Тебе ль не знать меня, чтоб тратить время,

Условия накручивая дружбе.

Бесспорно, поступаешь много хуже,

В моём так сомневаясь наилучшем,

Чем если б всё моё ты растранжирил.

Скажи мне только, что я должен делать,

Что сделать я смогу, понять позволь мне.

Я к этому готов. Так говори же!

БАССАНИО

В Бельмонте дама есть, весьма богата,

Прекрасна, и сего прекрасней слова,

Достоинствами дивными. Порою,

Её глаза меня безмолвно звали.

Ей имя — Порция. Знатна не ниже

Супруги Брута4 — дочери Катона.5

Достоинствам её все знают цену.

Ветрами с разных берегов к ней сносит

Известных женихов. А солнца локон

Свисает золотым руном на брови,

Бельмонт в Колхиду этим превращая,

И не один Ясон6 её здесь ищет.

О, если б был, Антонио, лишь способ,

Средь них занять соперника мне место,

То разум прочит мне такой достаток,

Что, без сомненья, ждёт меня удача.

АНТОНИО

Ты знаешь, все мои богатства — в море.

Нет у меня ни денег, ни товара,

Чтоб сумму всю собрать. Раз так, порукой

Стать честь моя в Венеции могла бы,

Что частью заложу, иль даже вовсе,

Чтоб к Порции в Бельмонт тебя доставить.

Иди сейчас, узнай, кто даст нам денег,

И, без сомненья, мы, придя за ними,

Получим их под честь мою и имя.

Уходят

СЦЕНА II. Бельмонт. Дом Порции

Входит ПОРЦИЯ со своей служанкой НЕРИССОЙ

ПОРЦИЯ

Сказать по правде, тяжко мне, Нерисса.

Моё такое маленькое тело

Измучено огромным этим миром.

НЕРИССА

Так было бы, о, милая синьора,

Равны размером, если, были б муки

Удаче Вашей. Всё же, как я вижу,

И те — больные, кто пресыщен многим,

И те, кто истощён ничем. И это

Не означает счастья. Зная ж меру,

Богатство раньше седины приходит —

Лишь жить умея, Вы живёте дольше.

ПОРЦИЯ

Хорошие слова, звучат прекрасно.

НЕРИССА

Им следовать — они бы были лучше.

ПОРЦИЯ

Когда бы также просто делать было,

Как знать, что делать надо, то часовни

Церквями были бы, а хижины — дворцами.

Хорош святой, кто чтит свои наказы.

Мне легче научить добру, хоть двадцать,

Чем быть одной из двадцати и сделать

То, что сама звала добром. Рассудок может

Законы выдумать для крови,

Но жаркий нрав под ледяным указом

Не сдержит. Юность, как безумный заяц,

Проскочит сквозь силки советов добрых,

Калечась. Но сей довод не поможет

Мне выбрать мужа. О, мне слово: «выбрать»!

Ни выбрать я, кого хочу, не смею,

Ни отказать тому, кто неприятен.

Вот так желанье дочери живущей —

В плену у воли мёртвого отца.

Не тяжко, разве, это ли, Нерисса,

Что не могу ни выбрать одного я,

Ни отказаться ни от одного?

НЕРИССА

Отец Ваш был всегда благопристоен.

А праведник пред смертью получает

Благое озарение. И, значит,

Загадка, что придумал он тогда,

Из трёх ларцов, из золота, свинца и серебра —

Кто выберет верней, тот Вас получит —

Не будет никогда разгадана любым,

А только тем, кого Вы будете любить по праву.

Но есть ли в Ваших чувствах теплота

К кому-то из, уже прибывших, знатных женихов?

ПОРЦИЯ

Прошу, их назови.

По мере, как ты будешь называть, всех опишу я.

По описанью ты узнаешь уровень моих симпатий.

НЕРИССА

Во-первых, Неаполитанский принц.

ПОРЦИЯ

Да, вот уж — жеребец!

Ведь разговоров я других не слышу,

Как о его коне. Он горд весьма, что подковал коня.

Боюсь я сильно,

Что матушка его однажды согрешила с кузнецом.

НЕРИССА Затем, пфальцграф.

ПОРЦИЯ

Вот, он — ничем не занят.

Лишь хмурится, как будто говоря:

«Не хочешь быть со мной, не выбирай».

Весёлым выдумкам не улыбнётся.

Боюсь, что он, как плачущий философ,

Окажется, когда наступит старость,

Так в молодости он печали полон.

Я предпочла б за мёртвой головой с костями в челюстях

Быть замужем, чем за одним из них.

Меня, о, Господи, спаси и сохрани от них обоих.

НЕРИССА

Как Вам французский лорд, месье Ле Бон?

ПОРЦИЯ

Бог сотворил его, позволив быть похожим на мужчину.

По правде, знаю, что грешно смеяться.

Но этот!

И конь его — «намного лучше Неаполитанца»,

И блажь дурная хмуриться — «сильней, чем у пфальцграфа».

Он никакой и всякий: дрозд ли запоёт, он сразу пляшет,

Иль будет с тенью фехтовать своей.

Я, если выйду за него, то двадцать обрету мужей.

Презрение его простить смогла бы,

Но за любовь безумца никогда воздать не в силах.

НЕРИССА

Что скажете, тогда, о Фолкенбридже,

Английском молодом бароне?

ПОРЦИЯ

Ты знаешь, ни о чём не говорю с ним.

Ему и мне — нам не понять друг друга:

Он не владеет вовсе ни латынью,

Ни итальянским, ни французским словом.

А я, как на суде, могу поклясться,

Что ни на грош не знаю по-английски.

Он идеал картинного мужчины.

Но кто ж, увы, с немым поговорить сумеет?

Как странно он оделся!

Он, думаю, в Италии купил камзол,

Во Франции — свои рейтузы,

В Германии же — шляпу, а манеры —

Там, где пришлось.

НЕРИССА

Что думаете о Шотландском лорде Вы, его соседе?

ПОРЦИЯ

В нём — милосердье доброго соседа:

Он оплеуху получил взаймы от англичанина,

Поклявшись, что отдаст, как сможет, вдвое.

Я думаю, Француз тут был гарантом,

Ещё скрепив печатью.

НЕРИССА

Как нравится Вам юный немец,

Племянник герцогов Саксонских?

ПОРЦИЯ

Весьма он мерзок по утрам, с похмелья,

Но больше мерзок днём, когда он пьян.

Он лучший — чуть похуже человека,

А худший — чуть получше зверя.

Паденьем самым худшим, был бы брак с ним.

Надеюсь, без него я обойдусь.

НЕРИССА

Но, если бы он выбирать решился,

И выбрал правильный ларец,

То можно ль волю Вашего отца нарушить Вам,

Отказываясь признавать тот выбор?

ПОРЦИЯ

Поэтому, из страха перед худшим,

Прошу поставить на ларец неверный

Бокал глубокий рейнского вина.

Я знаю, будь внутри ларцов, хоть Дьявол,

А это искушение — снаружи,

Он выберет его. На что угодно

Пойду я, чтоб за пьяницу не выйти.

НЕРИССА

Вам больше нет нужды бояться, леди,

Любого из господ, что были здесь.

Они мне донесли своё решенье,

И вправду, по своим домам вернуться,

Претензиями Вас не беспокоить,

Раз нет пути, иначе Вас добиться,

Чем Вашего отца исполнить волю,

Зависящую от ларцов.

ПОРЦИЯ

Так доживу до возраста Сивиллы7,

Умру, как непорочная Диана,8

Пока должна по способу отца быть выбрана.

Я рада, что разумны эти ухажёры,

Среди которых нет ни одного, о ком бы пожалела.

И я молюсь, чтоб Бог им даровал счастливый путь.

НЕРИССА

А помните ль, синьора,

Во времена, ещё был жив отец Ваш,

К нам приезжал с маркизом Монферратским

Один венецианец — воин и филолог?

ПОРЦИЯ

Да, да! То был Бассанио, я помню,

Его так звали.

НЕРИССА

Да, верно, госпожа!

Из всех мужчин, кого когда-то глупые глаза мои видали,

Он самым был достойным госпожи прекрасной.

ПОРЦИЯ

Я помню хорошо его, и помню,

Что он достоин похвалы твоей.

Входит СЛУГА

ПОРЦИЯ

Теперь зачем! Какая новость?

СЛУГА

Вас ищут четверо господ, синьора,

Они проститься с Вами пожелали.

Гонец от принца из Марокко прибыл

С известием, что принц — его хозяин,

Здесь будет вечером сегодня.

ПОРЦИЯ

Могла бы, если, так же я охотно пятого приветить,

Как с остальными четырьмя проститься,

Была бы рада я его приезду.

Но если он имеет даже положение святого,

Но кожи цвет, как Дьявола, то предпочла бы,

Чтоб он грехи мне отпустил, а не женился.

Пойдём, Нерисса! (Слуге) Ты, ступай вперёд.

Как только выход за одним закрыт,

Так в двери ухажёр другой стучит.

Уходят.

СЦЕНА III. Венеция. Площадь

Входит БАССАНИО с евреем ШЕЙЛОКОМ

ШЕЙЛОК Три тысячи дукатов? — Хорошо.

БАССАНИО Да, сударь, месяца на три.

ШЕЙЛОК

Три месяца? — Прекрасно.

БАССАНИО

За что, как я сказал, Антонио гарантом может быть.

ШЕЙЛОК

Антонио гарантом должен стать! — Понятно?

БАССАНИО

Так Вы поддержите меня?

Доставите мне радость,

Узнать решенье Ваше?

ШЕЙЛОК

Три тысячи дукатов на три месяца? Антонио — гарант?

БАССАНИО

Какой ответ на это?

ШЕЙЛОК

Антонио — хороший человек.

БАССАНИО

Вы знали обвинения в обратном?

ШЕЙЛОК

О, нет! Нет-нет! Нет, я имел ввиду,

Сказав, что он хороший человек,

Что он богат, меня поймите так.

Но средства — в ожиданиях его:

Один его корабль в Триполи плывёт, другой до Индии,

Узнал я на Риальто.9 И в Мексике, и в Англии —

Везде его суда разбросаны по миру.

Но корабли — всего лишь, доски,

А моряки — всего лишь, люди.

Есть крысы сухопутные, морские,

Есть сухопутные, морские воры —

Пираты, то есть, и всегда есть риск скал, ветра и воды.

Но несмотря на это, человек с достатком он.

Три тысячи дукатов! Полагаю,

Что я могу принять его залог.

БАССАНИО

Не сомневайтесь, можете принять.

ШЕЙЛОК

Хотел бы быть уверен, что смогу,

И потому хотел бы всё обдумать.

С Антонио могу ли говорить?

БАССАНИО

Угодно будет, отобедать с нами?

ШЕЙЛОК

О, нет! Свинину нюхать, бесов грызть обитель,10

Куда загнал их Ваш пророк — Назаретянин!

Я буду с вами покупать, и продавать, гулять и говорить,

Но только я не буду с вами есть, пить и молиться.

Что, это новость для Риальто?

Но кто идёт сюда?

Входит АНТОНИО

БАССАНИО

Синьор Антонио.

ШЕЙЛОК (в сторону):

Насколько же он видом — льстивый мытарь!

Его, как христианина, ненавижу,

Но больше — за его простую скромность,

С какой ссужает деньги без процентов,

Доходы нам в Венеции снижая.

О, если б смог ему я в бок вцепиться,

То древнюю обиду утолил бы!

Он ненавидит наш народ священный,

И на собраниях купцов ругает

Меня, мои дела. Мои доходы

Зовёт лихвой. Будь проклят род мой, если

Его прощу я!

БАССАНИО

Слышите ли, Шейлок?

ШЕЙЛОК

Хочу понять мой нынешний запас я,

И, как я помню, по моим прикидкам,

Немедленно собрать мне не по силам

Всю сумму, аж, в три тысячи дукатов.

Что из того? Снабдит меня деньгами

Тубал, сородич мой, не сразу только!

Так сколько месяцев Вам было нужно?

к Антонио:

Мир Вам, синьор достойнейший! Вы были

Последним, кто покинул наши речи.

АНТОНИО

А, Шейлок! Хоть взаймы и не беру я,

И не даю с процентами, однако

Для обстоятельств друга изменяю

Традиции.

к Бассанио:

Он знает, сколько нужно?

ШЕЙЛОК

Да, да, три тысячи дукатов.

АНТОНИО

И сроком на три месяца.

ШЕЙЛОК

Я и забыл. Три месяца, сказали?

Ну, что ж, тогда, в чём Ваш залог? Я слышал,

Что ни даёте в рост и ни берёте?

АНТОНИО

Я никогда не пользовался этим.

ШЕЙЛОК

Когда Иаков пас овец Лавана,11

То был он от святого Авраама,12

Как мать его мудрейшая свершила,

Наследник третий. Да, по счёту третьим.

АНТОНИО

И что с ним, он взимал лихву?

ШЕЙЛОК

Нет, это

Звать не «лихвою», а «прямою долей».

Заметьте, что, тогда, Иаков сделал:

Они с Лаваном были в договоре,

Что пёстрых всех ягнят и полосатых

Иаков заберёт себе в награду.

И осенью, когда все овцы стали

Искать баранов, чтобы с ними вместе

К работе приступить по зарожденью,

Пастух узоры разные нарезал

На прутьях, и, верша благое дело,

Пред лучшими их овцами поставил.

Смотря на прутья, овцы зачинали

Ягнят, лишь для Иакова, всех пёстрых.

Благословлён и, значит, благодатен

Любой доход, который не украден.

АНТОНИО

Иакову затея эта, сударь,

Была работой. Только сделать то же,

Что от небес зависит, он не в силах.

Цель речи — чтоб лихва сошла за благо?

Иль Ваши деньги — овцы и бараны?

ШЕЙЛОК Не знаю. Но их множу так же быстро.

Заметьте.

АНТОНИО (в сторону) Так, Бассанио, заметь же:

У Дьявола Писание — в подспорье,

У злой души — свидетельство святое,

Как, на устах с улыбкой, проходимец,

Как сочный плод, прогнивший в сердцевине.

О, как прекрасен внешний вид обмана!

ШЕЙЛОК

Три тысячи!? То — кругленькая сумма.

Три месяца?! — Понять, позвольте, ставку.

АНТОНИО

Ну, Шейлок! Будем на тебя смотреть мы?

ШЕЙЛОК

Синьор Антонио! Так много, часто

Я на Риальто Вами был унижен

За деньги и доход мой без торговли.

Но это всё сносил я терпеливо —

Терпением весь наш народ отмечен.

Меня, предавшим веру, называли,

Псом, рвущим глотки, и плевали

На мой еврейский габардин, всего лишь

За мой доход с того, чем я владею.

Теперь нужна Вам помощь и ко мне Вы

Пришли сказать: «Ну, Шейлок, дай нам денег!»?

Вы, кто плевал мне в бороду, с презреньем

Пинал, как незнакомую собаку

С порога? Деньги Вам нужны? И что же

Сказать Вам? Не спросить ли: «У собаки

Как могут деньги быть для одолженья

В три тысячи дукатов?»? Или должен

Согнуться я в раба смиренной позе,

И не дыша, слова шептать смиренно:

«О, господин, меня Вы оплевали

В ту среду, после пнули, псом назвали

В который раз, и за учтивость эту

Я одолжу Вам, сколько захотите!»?

АНТОНИО

Ты вынудишь, назвать тебя так снова,

И дать тебе пинка, а также плюнуть.

Коль одолжишь нам денег, одолжи их

Не как друзьям. Когда же дружба с друга

Брала приплод бесплодного металла?

Как своему врагу дай в долг охотней:

Нарушит он, с него, с приятным чувством,

Весь долг, лихву и неустойку взыщешь.

ШЕЙЛОК

Да, посмотрите, как разбушевались!

Хочу снискать любовь и быть Вам другом,

Забыть позор, каким меня пятнали,

Помочь в нужде, не брать сверх долга, Вы же

Не слышите. С добром Вам предлагаю.

БАССАНИО То будет добрым делом.

ШЕЙЛОК

Доброту я

Вам докажу. Идёмте же со мною

К нотариусу и скрепим печатью

Единственный залог, забавы ради,

Что, если в день такой, в таком-то месте,

Такой-то суммы Вы мне не вернёте,

То неустойкой будет право срезать

Фунт мяса от прекрасной Вашей плоти,

В той части тела, что мне приглянётся.

АНТОНИО

Довольно, верю! Сей залог скреплю я.

И всем скажу о доброте евреев.

БАССАНИО

Ручаться так ты за меня не должен,

Я лучше со своей нуждой останусь.

АНТОНИО

Не бойся, друг! Не будет неустойки.

В течение двух месяцев, за месяц

До срока, жду я корабли и сумму

В три раза больше суммы обязательств.

ШЕЙЛОК

О, Авраам! И это — христиане?

Свои дела жестокие их учат

Подозревать всех прочих в тех же мыслях!

Скажите мне, когда он срок нарушит,

Что получу, взыскав ту неустойку?

Фунт мяса человека не так ценен,

Как от коров, козлов или баранов,

Не так полезен. Предлагаю дружбу

Ему, чтоб заслужить расположенье.

Принять согласен? Если нет, прощайте,

И за любовь, прошу, не обижайтесь!

АНТОНИО

Да, Шейлок, я скреплю залог печатью.

ШЕЙЛОК

Тогда, пойдём к нотариусу сразу.

Ему скажите всё о нашей шутке.

А я пойду и соберу дукаты,

Домой, где под охраной их оставил

Ленивого слуги. И вскоре с вами

Я буду

АНТОНИО Так спеши, еврей добрейший!

ШЕЙЛОК уходит.

АНТОНИО

Еврей стал, как христианин, добрее.

БАССАНИО

Не нравится мне замысел злодея.

АНТОНИО

Пойдём, свою тревогу утоли —

Прибудут раньше срока корабли.

Уходят.

Оглавление

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Венецианский купец предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Примечания

1

В этой сцене участвует Салерио. Иначе, нет согласованности со 2-й сценой 3-го акта, где Грациано называет Салерио «старым другом». А также с 4-й сценой 2-го акта, где не может быть того, кто в здесь не одобряет Бассанио.

2

Янус — римский бог всех начал с двумя лицами, смотрящими в противоположных направлениях

3

Нестор — самый серьёзный из греческих героев в Трое.

4

Брут — Брут Марк Юний (85—42 до н. э.), рим. полит. деятель, участник заговора против Цезаря. В 45 году до н. э. женился на своей двоюродной сестре Порции — дочери Марка Порция Катона.

5

Катон — Марк Порций Катон Младший или Утический (95—46 до н. э.), рим. полит. деятель.

6

Ясон — др. греч. миф. предводитель аргонавтов, совершивший поход в Колхиду за золотым руном.

7

Сивиллы — пророчицы в др. греч. и др. рим. миф. Кумейской сивилле Аполлон обещал, что её годы будут равны количеству песчинок, которые она удержит в руке.

8

Диана — богиня девственница др. рим. миф. покровительница сельской местности, охотников, перекрёстков и Луны и защитница деторождения.

9

Риальто — центр коммерции и торговли в Венеции.

10

Христос загнал злых духов в стадо свиней. (Лука 8:32—33, Марк 5:1—13).

11

Библейская притча. (Бытие 27, 30:25—43)

12

Авраам — библейский персонаж, родоначальник многих народов (Бытие 17:4). Первый, кто в Библии называется евреем (Бытие 14:13) и родоначальником еврейского народа.

Смотрите также

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я