Сердце Отчизны

Софья Шиль

Имя русской писательницы Софьи Николаевны Шиль (псевдоним Сергей Орловский, 1863 – 1928), известно немногим даже среди специалистов. Часть ее литературного наследия хранилась в архивах и была недавно издана. Неопубликованной осталась последняя рукопись «Сердце Отчизны». О Москве, ее прошлом и настоящем, людях, оставивших след в летописи города, – полные поэзии, любви и горечи короткие эссе, написанные вдали от Москвы в 1920 – 1921 годах, времени, когда казалось, что сама история уже закончилась. Текст, сохранившийся в Норвежской национальной библиотеке в Осло в архиве Олафа Брока, публикуется впервые.

Оглавление

© Т.П. Лённгрен, 2020

© Из-во им. Сабашниковых, 2020

* * *

Пакет из Москвы: последняя книга С.Н. Шиль

Имя яркой представительницы русской интеллигенции начала ХХ века Софьи Николаевны Шиль (13.9.1863 — 18.6.1928, псевдоандронимы Сергей Орловский, Орловский С., Орловский Сергей, С.О.) известно немногим даже среди специалистов в области русской литературы рубежа веков, поскольку наиболее значимая часть ее литературного наследия хранилась в архивах и была издана совсем недавно[1]. Неопубликованным оставалось последнее произведение, лирические картины «Сердце Отчизны». Рукопись этой книги, за исключением оглавления, никто никогда не видел. Благодаря собственноручной записи С.Н. Шиль, сохранившейся в двух архивных документах[2], библиографам писательницы было известно, что эта рукопись находится в Норвегии, в Кристиании[3], в университете или у профессора Брока[4].

Попытки исследователей отыскать рукопись книги «Сердце отчизны» в московских архивах успехом не увенчались[5], но четыре года назад я нашла эту рукопись в Норвежской национальной библиотеке в Осло среди неописанных материалов личного архива Олафа Брока. Это тетрадь объемом в 67+2 листа (138 страниц), без обложки, составлена из листов из разных тетрадей, некоторые листы выпадают. Рукопись чистовая, с незначительными вставками, поправками и корректорской нумерацией листов красным карандашом в верхнем углу каждого листа. Состав рукописи соответствует оглавлению в «Описи рукописей Софьи Николаевны Шиль», хранящейся в Отделе редких книг и рукописей Научной библиотеки Московского государственного университета[6]. Сопоставление почерка в найденной рукописи с имеющимися образцами почерка С.Н. Шиль не оставляет сомнения, что «Сердце отчизны» является ее автографом.

О том, когда и как эта рукопись оказалась в Норвегии, сообщается в записке профессора Брока, написанной по-норвежски и вложенной в конверт с рукописью: «Этот пакет был доставлен мне из Москвы послом Якхельном[7] в начале сентября 1924 года. Он получил его от Софьи Николаевны Шиль (Царицынская, 47, кв. 10 в Москве, как записано в моей адресной книжке) и пообещал доставить его мне. Госпожа Шиль была очень больна и не надеялась жить долго, но очень хотела сохранить свою рукопись, написанную в Крыму, во всяком случае, старалась. Принимая во внимание безопасность сестры[8] (и других “сестер”), рукопись должна находиться у меня до тех пор, пока в России не наступит такое время, что можно будет разыскать наследников и вернуть рукопись, или возможно передать тому, кто будет заинтересован это издать. В таком случае сестра (или другой родственник?) должны получить то, что им причитается. Якхельн должен сообщить необходимые сведения, если меня не станет. Олаф Брок. 26.9.1924».

Вместе с этой находкой возник закономерный вопрос: почему Софья Николаевна такую большую для нее ценность передала именно норвежцу Броку? Для такого поступка человека нужно, во-первых, хорошо знать, и, во-вторых, полностью ему доверять.

Поскольку никаких сведений о знакомстве русской писательницы с норвежским профессором нет ни в библиографических справочниках[9], ни в специальных исследованиях[10] (фамилия Брок кое-где упоминается, но не более того), мне пришлось изучить личный архив С.Н. Шиль в ОРКиР НБ МГУ но и там не оказалось каких-либо документов, подтверждающих факт их знакомства (писем, открыток, воспоминаний и т. п.). И только в РГАЛИ удалось найти два письма Софьи Николаевны[11], адресованных П.Н. Сакулину[12], в которых она упоминает о письме, полученном от профессора Брока, но самих писем или открыток Брока, адресованных Шиль, в Москве до сих пор найти не удалось.

Более успешными оказались поиски в архиве Олафа Брока в Осло, где было отыскано три письма Софьи Николаевны, датированных 1915 годом, ее расписка о получении чека на сумму 287 норвежских крон и записка Марии Антоновны Хованец[13]. Кроме того, важные сведения о московской знакомой норвежского профессора были обнаружены в письме Брока к его русскому другу и коллеге академику Алексею Александровичу Шахматову[14], а также в двух письмах Якхельна, отправленных из Москвы в Осло в конце февраля и середине апреля 1924 года.

Шахматову Брок писал, что его знакомство с Софьей Николаевной состоялось в ходе переписки по делам об австрийских пленных[15], то есть примерно за десять лет до того, как пакет с рукописью был передан в Осло.

Как следует из приведенных ниже писем Шиль, хранящихся в архиве в Осло и впервые публикуемых здесь, а также из указанного выше письма Брока к Шахматову, в годы Первой мировой войны Софья Николаевна активно помогала австрийским военнопленным, среди которых был капитан Санцин, хорват, родственник профессора Игнатия Викентьевича Ягича[16]. Именно по поводу помощи этому военнопленному она обратилась к влиятельному в то время профессору П.Н. Сакулину и упомянула о просьбе профессора Брока ради И.В. Ягича похлопотать о Санцине.

Приведенные ниже письма Софьи Николаевны свидетельствуют о том, что она была лично знакома со многими представителями европейской академической элиты, находилась в курсе событий не только литературной, но и академической жизни Москвы, активно содействовала спасению военнопленных и способствовала поддержке научных контактов ученых России с их зарубежными коллегами.

В начале марта 1915 года она писала Броку: «Многоуважаемый профессор, шлю наши самые сердечные поздравления к светлому празднику. Надеюсь, что Ваша милая жена здорова и Вы тоже. Буду очень рада слышать от Вас в скором времени. Вашу просьбу могла исполнить только через американское консульство. Посылаю его ответ Вашему норвежскому приятелю. Я так люблю Вашу милую Норвегию, всегда рада сделать все, что могу, для норвежца.[17]

Если Вы будете писать к празднику нашей милой Станиславе Игнатьевне[18], пожалуйста, передайте старику Ягичу и всему профессорскому семейству наш сердечный поклон. Кстати, известите их, что Мурочка[19] пока выложила свои деньги на Санцина. Он ждет денег от своей жены на покупку летних вещей. Недавно получили от него письмо, он здоров и бодр.

Недавно мы видели профессора Щепкина[20], он Вам кланяется и любит Вас. Вы видите, сколько у Вас друзей в Москве. Мне кажется, что в будущем году Вы соберетесь в Россию, может быть, вместе с милой Dagny Christensen[21]. Дай Бог нам увидеться! Наша Москва такая прелесть, кто ни приезжал сюда из заграничных ученых, все к ней чувствовали симпатию. А если б Вы знали, как мы поэтично живем! У нас квартира с садом, соловьи прилетают в мае и поют всю ночь. Вблизи древний монастырь с башнями и крепостными белыми стенами[22]. Часы бьют мелодически, а колокольный звон представляет чудную симфонию. На кладбище монастыря две дорогие для русского сердца могилы: Чехова и Владимира Соловьева. Там всегда цветы. Теперь на Пасху в Москве будет прекрасная пасхальная служба всю ночь. Это величественнее, нежели в Риме.

До свиданья, многоуважаемый Олаф Иванович[23], мы Вам шлем наши лучшие пожелания! Ваша Софья Шиль».[24]

Получив это письмо с сообщением о том, что на Санцина были истрачены деньги М.А. Хованец, Брок немедленно отправил в Москву чек на возмещение необходимой суммы. В его архиве хранится расписка Софьи Николаевны: «Чек от профессора Олафа Ивановича Брока из Кристиании (Норвегия) на сумму сто шестьдесят восемь рублей 68 копеек (287 норвежских крон) получила 25 апреля 1915 года. Деньги будут отосланы господину Сацину при первой возможности».

Эта расписка, написанная на карточке, вложена в письмо Софьи Николаевны к Олафу Броку от 28 апреля 1915 года: «Многоуважаемый профессор, Ваш чек и Ваши две открытки получены, сердечное спасибо. Уже написано в Астрахань домохозяину Санцина, чтобы узнать, жив ли он, и не переехал в какое другое место. Деньги отошлем ему тотчас по получении известий из Астрахани. Мы очень беспокоимся, так как давно не имели о нем известий. Ваши хлопоты через академика Шахматова будут, вероятно, встречены им, как райская весть.

Надеюсь, что Вы получили от меня письмо с открыткой американского консульства, где сообщается адрес юного норвежца[25]. Другим путем разыскать его было невозможно. Надеюсь, что дед уже вошел с ним в сношение. Если я могу Вам помочь, с величайшим удовольствием приму на себя поручение.

Вчера я слышала, что весною собирается в Норвегию (значит, в Кристианию!) наш милый москвич, маститый профессор Веселовский[26]. Он думает поселиться в горах. Вы, вероятно, знакомы с ним. Он специалист по новой литературе, главным образом имеет труды по влиянию Запада на нашу литературу XIX века. Если Алексей Николаевич не передумает, то не будет ли у Вас, многоуважаемый Олаф Иванович, каких-нибудь поручений или пожеланий? Мы с радостью купим Вам, что Вам захочется, а Веселовский такой обаятельный, добрый человек, что не откажется захватить и привезти Вам, что Вы пожелаете. Может быть, Вы сами хотите непосредственно с ним списаться, но я думаю письма идут слишком долго, — он собирается в середине мая.

Пожалуйста, когда будете писать в Вену академику Ягичу и его семейству, передайте им наш дружеский и сердечный поклон. Как-то старик Ягич переживает эти печальные времена. Здоров ли он, краса всей славянской науки?

Будьте так добрый передать наш глубокий поклон Вашей супруге и, если увидите, госпоже Dagny Kristensen. Ваша преданная Софья Шиль».[27]

Видимо, Брок воспользовался предложением Софьи Николаевны и попросил купить для него первый том из «Полного собрания сочинений Ф.М. Достоевского», где были опубликованы статьи О.Ф. Миллера и Н.Н. Страхова[28]. С этой просьбой он обращался в конце 1914 года к А.А. Шахматову[29], но тот был очень занят и забыл об этой просьбе[30].

Несмотря на большое желание исполнить просьбу профессора, старания и приложенные усилия, купить эту книгу Софье Николаевне не удалось, о чем она сообщила в коротком письме: «Многоуважаемый Олаф Иванович, очень рада была получить Вашу милую открытку. Надеюсь, что Вы и Ваша жена хорошо проводите лето. Стараюсь достать для Вас у букиниста книгу о Достоевском, пока, однако, никак не могу ее раздобыть. Это странно, у нас старые книги продаются на вес, и потом листы из них служат в лавочке на завертывание селедки! Итак, книга вышла в 1886 году, а через 30 лет ее не найдешь на вес золота! Все-таки еще спрошу в разных местах. С величайшим удовольствием и радостью буду всегда к Вашим услугам. Если надо что купить из новых книг, всегда могу для Вас это сделать. Но что касается просьб Станки Решетар, напишите ей, пожалуйста, что я, к сожалению, не могу их исполнять. Если она подумает, то согласится со мной. Мы уезжаем скоро на все лето в Крым. Письма пересылаются туда по старому адресу. Сердечно желаю всего лучшего! Ваша Софья Шиль».[31]

Через год, в ноябре 1916, когда Софья Николаевна уже была в Крыму и вернулась оттуда только через пять долгих мучительных лет, Брок получил сообщение от М.А. Хованец с просьбой переслать ее письмо в Вену: «Многоуважаемый господин профессор! Позволяю себе Вас просить переслать прилагаемое письмо милой Ст. И. Решетар. Я очень хорошая подруга Софьи Николаевны Шиль, и два года тому назад заботилась о М. Санцине. С глубокой благодарностью М. Хованец».[32]

Исходя из имеющихся в Осло архивных документов, следующее сообщение о Софье Николаевне Брок получил только через восемь лет. В конце февраля 1924 года ему писал из Москвы норвежский посол Якхельн, что в этот день его посетила старая добрая знакомая профессора Софья Николаевна Шиль. Поводом для визита было то, что она хотела сообщить о третьем издании ее книги о Норвегии[33] и попросить для этой книги портреты Генрика Ибсена[34] и Бьёрнстьерне Бьёрнсона[35]. Это могли бы быть обыкновенные открытки, но хорошего качества. Исполнить эту просьбу норвежцу было нетрудно.

Во время этой встречи Якхельн рассказал Софье Николаевне, что год назад Олаф Брок был в Москве и собирал материал для книги «Диктатура пролетариата». И тогда она очень огорчилась, что не встретилась с норвежским профессором, потому что полагала, что могла бы быть полезной в сборе необходимого материала, поскольку сама преподавала русскую литературу на Рабфаке и хорошо знала жизнь московской интеллигенции. Она несколько раз повторила просьбу передать Броку сердечный привет.[36]

Брок исполнил просьбу старой доброй знакомой, изложенную в письме Якхельна. Он послал портреты и письмо, но не на домашний адрес Софьи Николаевны, а в норвежскую миссию в Москве, поскольку уже на себе ощутил реакцию советов на его обличительную книгу и понимал, какие могут быть последствия для его русских знакомых, оставшихся в «советском раю».

В середине апреля Якхельн сообщил Броку о том, что снова приходила Софья Николаевна, забрала присланные портреты норвежских классиков, поблагодарив за них, но письмо, адресованное ей, она с собой не забрала, а прочитала его здесь же, и после прочтения попросила посла сразу же это письмо сжечь. Якхельн пишет о возникшем неприятном чувстве, будто бы делаешь что-то незаконное. Софья Николаевна была очень встревожена и просила срочно передать Броку, чтобы тот не посылал ни приветов, ни просьб, ни поручений своим знакомым, потому что после выхода «Диктатуры пролетариата» за связь с автором люди подвергались преследованиям и арестам. В этом письме Якхельн также сообщает Броку и о своих наблюдениях: о тяжелом положении в России, об арестах и жестоком физическом истреблении интеллигенции.[37]

В конце апреля 1924 года слабое состояние здоровья Софьи Николаевны резко ухудшилось, и она решила передать часть своего архива (в основном рукописи статей и литературных произведений) в библиотеку Московского университета. Но рукопись своей последней книги «Сердце отчизны» Софья Николаевна в библиотеку не отдала, потому что уже сомневалась в надежности этого заведения и боялась не только лишиться книги, но и подвергнуть опасности сестру и близких знакомых. О себе она уже не думала, потому что чувствовала, что жить ей оставалось недолго. Дома хранить рукопись было невозможно из-за ужесточившихся обысков и массовых арестов интеллигенции. Поэтому Софья Николаевна отправила пакет из Москвы с норвежским послом Якхельном в самое надежное место, в Осло, «дипломату славянских народов»[38], старому доброму знакомому, человеку, которому она полностью доверяла, профессору Броку с просьбой сохранить эту рукопись до тех пор, пока в России не наступит другое время.

Лирические картины «Сердце отчизны» — это крик отчаяния, слезы, боль и светлая радость надежды. Книга была написана в Севастополе, где Софья Николаевна, одинокая, тяжело больная, голодная, без средств к существованию и почти ослепшая, переживала, пожалуй, один из самых тяжелых периодов, когда казалось, что жизнь кончена, что никогда уже не будет сил подняться, вздохнуть полной грудью, увидеть солнечный свет.

И вдруг, как в капле воды, в сознании одна за одной стали возникать замечательные картины, дающие силы и вдохновляющие к жизни: «Будучи в больнице в моей маленькой комнате с плотно закрытыми ставнями, с повязкой на глазах я часами ходила взад и вперед, натыкаясь на столик и стулья. В отчаянье и тоске лились слезы в бессонные ночи и дни, омывая солью мои больные глаза. В этом исступлении отчаяния я думала, что уже никогда больше не увижу Москвы, не увижу Кремля, златоглавого храма, тех мест, где было столько пережито, столько воспринято и отдано душою. Москва чудилась мне в темноте, меня окружавшей; она во всех подробностях вставала в памяти, ей навстречу воскресала вся нежность, вся любовь, как живой, далекой, доброй матери. И вдруг стали слагаться отдельные картины: одна, другая, третья, — каждая сама по себе, цельная и яркая, будто я их видела здоровыми глазами и слышала, и ощущала всеми чувствами тела. Я взяла какие-то листки бумаги и, плача солеными слезами последнего горя, стала ощупью, не видя, писать строчку за строчкой, как будто кто-то мне диктовал, — Сердце отчизны… с эпиграфом католической молитвы, которую чертят на надгробных памятниках: De profundis clamavi ”Из глубины взываем…”[39] Надгробное рыдание, над которым понемножку вырастала живая поросль картиной жизни, московской прежней жизни, — и каждая будто утешала меня, внедряя мир и какую-то неожиданную и необъяснимую радость».[40]

С тех пор прошло 96 лет. Последняя книга С.Н. Шиль вернулась в Россию. Норвежский профессор просьбу русской писательницы исполнил.

***

Текст публикуется с сохранением авторской орфографии и пунктуации. Опечатки, описки, орфографические, грамматические и пунктуационные ошибки исправлены; используемое автором написание месяцев, должностей, званий, учреждений и т. п. с прописной буквы исправлено на строчную; спорадически встречающиеся в тексте устаревшие грамматические формы и буквы заменены на современные. В подстрочных примечаниях помещены пояснения к тексту, перевод иностранных слов, библиографические отсылки и комментарии составителя.

Т.П. Лённгрен

Университет Тромсё UIT —

Норвежский арктический университет

Примечания

1

Сергей Орловский (С.Н. Шиль). Мемуары. Письма. Переводы. Стихотворения. М., 2017; С.Н. Шиль. Крымские записки: 1916 — 1921. М., 2018; С.Н. Шиль (Сергей Орловский). Песни села Миленина Курской губернии Фатежского уезда. Записаны летом 1916 года // Лингвофольклористика. Выпуск 30. Часть 2. Курск, 2019, с. 8–153.

2

ОРКиР НБ МГУ, ф. 11, оп. 1, ед. хр. 58, л. 21–24; ОПИ ГИМ, ф. 92, ед. хр. 114, л. 140–140 об.

3

Название столицы Норвегии Осло с 1877 по 1925 год.

4

Олаф Брок (1867 — 1961), норвежский славист, диалектолог, первый профессор славянских языков Университета Кристиании, автор фундаментальных трудов по русской диалектологии, славянской фонетике, а также книги Olaf Broch. Proletariatets diktatur. Set og tenkt fra forsommeren 1923. Kristiania, 1923. Впервые на русский язык эта книга была переведена в Представительстве Университета Осло в Петербурге весной 2018 года и сразу же была опубликована в Издательстве им. Сабашниковых: Олаф Брок. Диктатура пролетариата. М., 2018.

5

С.Н. Шиль. Крымские записки: 1916 — 1921. М., 2018, комментарий А.К. Афанасьева на с. 202.

6

ОРКиР НБ МГУ, ф. 11, оп. 1, ед. хр. 58, л. 21-24

7

Юхан Фредрик Винтер Якхельн (1876 — 1973), посол (министр), фактический руководитель первой Норвежской миссии в Москве в 1921 — 1924 годах.

8

Александра Николаевна Шиль (1862 — 1954), старшая сестра С.Н. Шиль; искусствовед, преподаватель музыки, читала лекции на Пречистинских курсах для рабочих.

9

Словарь членов Общества любителей Российской Словесности при Московском университете. 1811 — 1911. М., 1911, с. 213–214; Русская интеллигенция. Автобиографии и биобиблиографические документы в собрании С.А. Венгерова. СПб., 2010, т. 2, с. 581–582; Азадовский К.М. Из словаря «Русские писатели. 1800 — 1917» (М.А. Сукенников. С.Н. Шиль). // Литературный факт. 2018. № 7, с. 373–384.

10

Овчинкина И.В. «Соблазн вольного строительства» // Новое литературное обозрение. 2010, № 105, с. 69–71; Овчинкина И.В. «Я только в отраженье вижу безоблачные небеса…» // Сергей Орловский (С.Н. Шиль). Мемуары. Письма. Переводы. Стихотворения, с. 13–58.

11

РГАЛИ, ф. 444, оп. 1, ед. хр. 999, л. 7–8 и л. 10.

12

Павел Никитич Сакулин (1868 — 1930), литературовед, академик, директор Пушкинского Дома, преподаватель Московского университета и последний председатель ОЛРС при нем. Был лично знаком с профессором Броком, состоял с ним в переписке, осенью 1924 года по просьбе норвежского коллеги оказал содействие в организации обучения норвежского студента, будущего первого профессора славянских литератур Эрика Крага (1902 — 1987). См.: Т. Лённгрен. Эрик Краг: студенческие годы в советской России // Poljarnyj Vestnik: Norwegian Journal of Slavic Studies, vol. 22, 2019, pp. 30–39.

13

Хованец Мария Антоновна (? — после 1917), преподаватель Московской мужской гимназии им. Д.А. Лебедева, лектор Московских женских курсов. В конце 1916 — начале 1917 года была в гостях у С.Н. Шиль в Феодосии. С.Н. Шиль посвятила ей книгу литературных очерков «Из жизни наших писателей». СПб., 1913.

14

Алексей Александрович Шахматов (1864 — 1920), филолог, академик, друг О. Брока со студенческих лет, они познакомились в Москве в январе 1888 года и состояли в переписке до конца жизни А.А. Шахматова.

15

Письмо О. Брока к А.А. Шахматову от 9.3.1915: СПФ АРАН, ф. 134, оп. 3, ед. хр. 186, л. 378–379 об.

16

Ватрослав (Игнатий Викентьевич) Ягич (1838 — 1923), выдающийся австрийский и российский филолог — славист, лингвист, палеограф и археограф, профессор Петербургского (1880 — 1886) и Венского (1886 — 1908) университетов. Один из крупнейших экспертов в области славянского языкознания во второй половине Х1Х — начале ХХ в., наставник и учитель О. Брока и А.А. Шахматова.

17

О том, что С.Н. Шиль действительно очень любила Норвегию, свидетельствует тот факт, что она написала замечательную книгу «Путешествие по Норвегии» (М., 1903, М., 1915 2-е изд.), насыщенную не только исчерпывающими фактами в доступном изложении, но и любовью автора к этой замечательной стране. Работая над этой книгой весной 1901 года, она прочитала 20 источников на четырех языках. Тремя годами позже после первого издания вышли ее путевые заметки: Шиль С.Н. В горах Норвегии. Из путевых заметок // Вестник Европы. 1906, № 10 и № 11.

18

Станиславa Игнатьевнa (Станка) Решетар, дочь И.В. Ягича, жена Решетара (Milan von Resetar [1860 — 1942], хорватский лингвист, славист, член-корр. ИАН [1902], ученик И.В. Ягича).

19

Мария Антоновна Хованец.

20

Щепкин Вячеслав Николаевич (1863 — 1920), филолог, палеограф, историк древнерусского искусства. Брок был знаком с ним со студенческих лет в Москве.

21

Дагни Кристенсен (1876 — 1962), основополож — ница Ордена Марии.

22

Имеется в виду Новодевичий монастырь.

23

Так называли Брока русские друзья и коллеги.

24

Письмо С.Н. Шиль к О. Броку от 12.3.1915: NB, Brevs. 337.

25

Этой открытки в архиве Брока не оказалось, так

что установить личность юного норвежца и его деда пока не удалось.

26

Алексей Николаевич Веселовский (1843 — 1918), литературовед, специалист в западной литературе.

27

Письмо С.Н. Шиль к О. Броку от 28.4.1915: NB, Brevs. 337.

28

Миллер Орест Федорович (1833 — 1889), историк литературы, фольклорист, публицист. Материалы для жизнеописания Ф.М. Достоевского. Страхов Николай Николаевич (1828 — 1896), критик, публицист, философ, член-корр. ИАН (1888). Воспоминания о Федоре Михайловиче Достоевском // Ф.М. Достоевский. Полное собрание сочинений. Т. 1. СПб., 1883.

29

Письмо О. Брока к А.А. Шахматову от 5.10.1914: СПФ АРАН, ф. 134, оп. 3, ед. хр. 186, л. 343.

30

Письмо А.А. Шахматова к Броку от 3.3.1915: NB, Brevs. 337.

31

Письмо С.Н. Шиль к О. Броку от 9.6.1915: NB, Brevs. 337.

32

Письмо М.А. Хованец к О. Броку от 13.11.1916: NB, Brevs. 337.

33

Речь идет об упомянутой выше книге С.Н. Шиль «Путешествие по Норвегии», переиздание которой в то время было для Софьи Николаевны жизненно важным: она была тяжело больна, голодала, не имела никаких средств к существованию и пыталась найти хотя бы какой-нибудь заработок, чтобы выжить и не умереть с голоду. Но для высокообразованной интеллигентной писательницы и преподавательницы в голодной Москве начала 1924 года заработать на кусок хлеба оказалось невозможно. Третье издание книги, на которое она так надеялась, не состоялось.

34

Генрик Юхан Ибсен (1828 — 1906), норвежский драматург, основатель европейской «новой драмы», поэт и публицист.

35

Бьёрнстьерне Мартиниус Бьёрнсон (1832 — 1910), норвежский писатель, лауреат Нобелевской премии, автор слов национального гимна Норвегии.

36

Письмо Ю. Якхельна к О. Броку от 25.2.1924: NB, Brevs. 337.

37

Письмо Ю. Якхельна к О. Броку от 14.4.1924: NB, Brevs. 337.

38

Меткое определение, данное Броку его известным земляком писателем Кнутом Гамсуном (1859 — 1952), точно характеризует деятельность норвежского слависта во время военных и революционных потрясений, обрушившихся на Европу в первой половине прошлого века. Из письма В. Крага О. Броку от 27.06.1924: NB. Brevs. 337.

39

Более точный перевод латинской цитаты: «Из глубин (я) воззвал…»

40

С.Н. Шиль. Крымские записки: 1916 — 1921. М., 2018, с. 201–202.

Смотрите также

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я