Мотель «Вечерняя заря»

Симона Сент-Джеймс, 2020

Решение двадцатилетней Карли оставить колледж, перебраться в захолустный городок Фелл на севере штата Нью-Йорк и устроиться ночным администратором в старый мотель вызывает удивление у всех ее знакомых и близких. Лишь одна Карли знает его истинную причину – она должна разгадать тайну загадочного исчезновения в этом мотеле тридцать пять лет назад двадцатилетней Вивиан – родной сестры матери Карли. А в мотеле и сейчас что-то неладно…

Оглавление

Фелл, Нью-Йорк

Сентябрь 1982

Вив

Спустя неделю после того, как в «Вечерней заре» погас свет, Вив пришлось вызывать полицию — впервые за все время, что она проработала в мотеле. Пережив ту жуткую ночь, она даже думала уволиться. Собрать вещи и вернуться в Иллинойс. Но что бы она сказала родным? Что увидела привидение и от страха сбежала домой? Ей было двадцать лет. «Если бы с тобой и правда что-то случилось — что тогда?» — говорила мать. Нет, вернуться в старую комнату, а потом и на старую работу продавщицей поп-корна Вив точно не могла.

К тому же ей не давал покоя один вопрос: кем была та женщина в платье с цветами? Ее гнев, ее очевидная тоска нашли живой отклик в душе Вив.

Поэтому она вернулась в «Вечернюю зарю».

В ту ночь она взяла с собой на работу сэндвич — белый хлеб для тостов, колбаса с каплей горчицы, ломтик плавленого сыра. Лучший ночной перекус, какой только может позволить себе человек, зарабатывающий три доллара в час. Обычно этого вполне хватало, но в тот раз Вив захотелось еще чего-нибудь сладкого. Она подумала о торговом автомате.

Он располагался рядом с номером 104 в крошечной каморке за дверью с надписью «Для постояльцев». Кроме него там стояла еще и машина со льдом. Автомат работал, в нем всегда лежали сладости; наверное, их туда загружали днем. Батончики «Сникерс» стоили двадцать центов за штуку, и у Вив в кармане как раз лежали две нужные монетки.

Сняв с крючка пальто, она надела его поверх фирменного жилета, застегнула молнию, вышла на улицу и повернула за угол. Той ночью девушка была в мотеле не одна — там находилось еще несколько человек: женатая пара, направлявшаяся в Северную Каролину к семье; молодой человек, который несколько дней провел за рулем и буквально валился с ног от усталости. А еще мужчина, заселившийся в номер совсем один и без багажа. И все равно Вив почувствовала уже привычный приступ страха, стоило ей только завернуть за угол и увидеть перед собой череду дверей под лампочками на длинной стороне L-образного здания. Некоторые лампы перегорели и теперь лишь скалились в темноте, другие еще отбрасывали на землю тусклые круги света. У Вив непроизвольно напряглись мышцы незащищенной спины: она вспомнила, как в прошлый раз погасла вывеска, как гудение электричества сменилось вдруг тишиной и одна за одной распахнулись двери. А потом звук шагов, голоса, сигаретный дым.

И та женщина.

Беги!

Вив окинула взглядом парковку и здание мотеля. Женщины нигде не было видно, но ей все равно казалось, будто она чувствует ее присутствие. Может, это все глупости, кто его знает. «Не могу же я ее вот так бросить», — сказала она про себя.

После того случая Вив пошла в канцелярский магазин и купила блокнот и ручку. Поначалу она только обдумывала, что в него записать, время от времени поглядывая на свою покупку, но потом все же решилась. Изложила события той ночи, описала, как выглядела женщина, что говорили голоса. Изложенные на бумаге, мысли Вив стали будто более реальными, осязаемыми. Отныне единственную компанию по ночам ей составлял этот блокнот — ну и еще потрепанный томик «Отеля в Нью-Хэмпшире», который она упорно пыталась читать, хотя и не до конца понимала смысл книги.

Заходя в каморку «Для постояльцев», чтобы купить «Сникерс», девушка как раз раздумывала, не достать ли ей из сумки роман и не взяться ли за него снова. На смену лету пришла ранняя осень, жара уже спала, и по ночам теперь становилось все прохладнее и ветренее. Протиснувшись в крошечное помещение, где едва хватало места одному человеку, она принялась рассматривать витрину торгового автомата.

В это время снаружи на парковку заехал новенький «тандерберд». Из него вышла молодая женщина и, закрыв машину, убрала ключи в сумочку. Вив стала наблюдать за ней из-за двери. Лет под тридцать, бледно-голубые джинсы и белая блузка в мелкий красный горошек. Финальный штрих — посеребренный ремень и ботильоны. Брюнетка с короткой стрижкой и начесом, челка и пряди на висках уложены назад и зафиксированы лаком. Голубые глаза, темные дуги бровей и чувственный изгиб рта, выдававший упрямство. Она могла бы сойти за сестру Пэт Бенатар: симпатичная, модная, немного бунтарка, но до рок-звезды все-таки не дотягивает.

Женщина направилась не на ресепшен, а сразу к номеру 121 — тому самому, куда Вив чуть раньше поселила одинокого мужчину без багажа. Пригнувшись, она продолжала следить за происходящим из-за двери. Постоялец из 121-го был, кажется, вполне привлекательным, но только старше, под сорок. С чего бы этой молодой женщине встречаться с ним в мотеле? Проститутки, заходившие в «Вечернюю зарю» — в основном изможденные тетки в обтягивающей одежде и с колтунами на голове, — снимали номер на несколько часов и расплачивались мятыми пятерками и десятками. Но эта женщина была совсем другой. Она вполне могла бы жить по соседству с Вив в загородном Гришэме. Вив наблюдала, как незнакомка заносит руку и стучит в дверь — один раз. Ей открыл тот самый мужчина; теперь он был без пальто, босиком, в брюках и рубашке с расстегнутым воротничком. Улыбнувшись женщине, он сказал:

— Здравствуй, Хелен.

Та в ответ качнула бедром и приняла дерзкую позу, но с ее лица не сходила теплая улыбка.

— Здравствуй, Роберт, — ответила она.

Мужчина протянул ей руку:

— Входи.

В этот момент за спиной у Вив проснулась и заурчала машина со льдом, и девушка, подскочив от неожиданности, быстро нырнула обратно в комнатку, опасаясь, что ее заметят. Выудила из кармана монеты, запихнула их в автомат и нагнулась, чтобы забрать свою шоколадку, как вдруг сзади хлопнула дверь и стало темно.

Вив замерла. Она совершенно ничего не видела; поводила перед лицом ладонью — чернота. Вытянув руку, она нащупала перед собой автомат. За ее спиной продолжала щелкать и урчать машина со льдом, словно разговаривая на каком-то древнем языке; в пластиковый контейнер со стуком падали ледяные кубики. Задыхаясь, Вив судорожно пыталась найти в темноте выключатель.

Но его нигде не было — только голая стена. Нащупав подушечками пальцев дверной косяк, она отыскала ручку, повернула ее и толкнула дверь. В просвете показался кусочек парковки, внутрь хлынул сладкий сквозной ветерок — и дверь снова захлопнулась.

— Эй, — сказала Вив дрожащим голосом. Потом чуть громче: — Эй! — Снова нащупав дверную ручку, она схватилась за нее. Но та не поворачивалась.

Машина со льдом резко умолкла, и теперь девушка слышала лишь звук собственного дыхания.

— Эй! — снова позвала она, хотя и сама не понимала, к кому обращается. Сжав руку в кулак, она стукнула в дверь, гадая, мог ли кто-то из постояльцев ее услышать. И даже если так, захотели бы они выйти из своих номеров, чтобы ей помочь?

Когда Вив стукнула еще раз, какая-то невидимая сила ударила ее в грудь и сильно толкнула назад. Падая, девушка налетела на угол торгового автомата, отчего по всему предплечью тут же разлилась обжигающая боль. Вскинув руки, она попыталась восстановить равновесие.

«Беги!» — сказал голос, больше похожий на принесенный дуновением ветра тихий шепот.

Дверь внезапно распахнулась, с грохотом врезавшись косяком в стену. Потом отлетела назад и еще какое-то время покачивалась туда-сюда на сентябрьском ветру.

Вив выскочила на улицу и добежала до парковки. Она жадно хватала ртом воздух, в голове у нее звенела одна-единственная мысль, нараставшая, будто вой сирены: «Это были руки! РУКИ!» Две руки, две ладони, которые легли ей на ребра перед тем, как толкнуть назад.

Вив споткнулась, вцепилась пальцами в колени, чувствуя, что ее вот-вот вырвет от страха. И только тогда, остановившись, она наконец услышала сквозь панический звон в ушах чьи-то крики.

На ресепшене было так же тихо и прибрано, как перед ее уходом. Вив зашла внутрь на подгибающихся ногах и рухнула на стул, а потом дрожащими руками принялась искать то, о чем Дженис упомянула в самую первую рабочую смену.

Вот оно — прилеплено к стене возле ресепшена: листочек бумаги с пометкой «ПОЛИЦЕЙСКОЕ УПРАВЛЕНИЕ ФЕЛЛА». На случай, если кто-то вдруг начнет буянить, сказала Дженис. Они, мол, знают, кто мы такие. Вив сняла телефонную трубку и приготовилась звонить.

На другом конце провода, однако, она услышала не сигнал, а мужской голос:

— Хелен, объясни, что происходит.

Вив замерла.

— Понятия не имею. — Голос женщины был низким, сексуальным и напоминал хороший бренди. — Кто-то ругается на парковке. Двое мужчин. Похожи на дальнобойщиков. Дежурная сказала, что вызовет полицию.

Это же я, подумала Вив. Я это сказала.

— И надолго ты? — спросил мужчина.

— Понятия не имею, — ответила Хелен. — Может, на всю ночь.

Вив притихла, стараясь даже не дышать, и по-прежнему слушала. «Ума не приложу как, но в телефоне звучит голос той самой женщины из 121-го номера», — подумала она, а потом заметила про себя: «Наверное, лучше положить трубку».

— Мне просто хочется, чтобы ты вернулась домой целой и невредимой, — продолжал мужчина. — Я тебя подожду. Не буду ложиться.

— Не лучшая твоя идея, — устало сказала Хелен. — Я тебе позвоню, когда освобожусь, хорошо?

Они обменялись еще несколькими репликами, а затем распрощались. Вив почувствовала, как к горлу снова подкатывает тошнота. Надо было сразу повесить трубку, корила она себя. Почему же тогда не повесила? Ей вдруг представилось, как она звонит незнакомому мужчине — хотя, конечно, номера она не знала — и говорит: «Ваша жена вам лжет!»

Разумеется, она бы этого не сделала. На всякий случай несколько раз сняла и повесила трубку, чтобы убедиться, что линия свободна, а потом набрала номер полицейского управления.

Ей ответил угрюмый, скучающий мужской голос:

— Полиция Фелла.

— Здравствуйте, — начала Вив. — Я…эм-м… работаю в мотеле «Вечерняя заря». На ресепшене.

— Ага.

— У нас тут на парковке драка. Два водителя. Они… эм-м… дерутся.

Но мужчину это не особо впечатлило.

— Они вооружены? — спросил он.

— Кажется, нет. — неуверенно отозвалась Вив, ненавидя себя за то, что разговаривает, как маленькая девочка, за которую ее, без сомнения, и приняли.

Вспомнив женщину с голосом, похожим на бренди, — и то, с каким достоинством она держалась, по-видимому не прилагая к этому даже усилий, — Вив попыталась изменить собственный тон, придать ему немного взрослости.

— Оружия я не заметила, — сказала она. — Но они сцепились и вот прямо сейчас избивают друг друга.

— О’кей, — ответил мужчина. — Держитесь от них подальше. Скорее всего, сами разойдутся, но мы на всякий случай кого-нибудь пришлем.

Десять минут спустя драка все еще продолжалась. Постояльцы мотеля прятались по номерам, а Вив караулила у двери и время от времени выглядывала на улицу, покусывая заусенец на большом пальце. У нее дрожали плечи. Затем ей в нос хлынул запах сигаретного дыма. «Пожалуйста, только не сейчас, — взмолилась она про себя, обращаясь к невидимому курильщику, — только не сейчас!»

На парковку беззвучно въехала патрульная машина с выключенной мигалкой. Остановилась возле двух грузовиков, припаркованных в глубине, там, где дрались водители; из салона вышел полицейский. Вив облегченно вздохнула, а потом вдруг заметила, что человек в форме какой-то чересчур миниатюрный и худой, с длинными волосами, собранными в хвост.

Женщина.

Вив шагнула на тротуар, чтобы получше ее разглядеть. Женщина-полицейский? Ничего подобного она прежде не видела, разве только в сериале «Кегни и Лейси».

Но сотрудница полиции была настоящей. И, в отличие от героинь сериала, на ней была темно-синяя полицейская форма и фуражка. А еще — тяжелый ремень с кобурой, дубинкой и рацией, который, впрочем, только подчеркивал линию ее бедер. Походка у нее оказалась твердая и уверенная. На глазах у Вив она направилась к сцепившимся мужчинам и быстро растащила их в разные стороны.

Те сопротивляться не стали. Выглядели они обозленными — один даже сплюнул женщине под ноги, — но драка тем не менее прекратилась и начался допрос. Сотрудница полиции достала блокнот и ручку и принялась как ни в чем не бывало что-то записывать, словно стоявшие перед ней мужчины ничуть ее не пугали. Покончив с расспросами и записями, женщина сняла с пояса рацию и начала в нее говорить. Оба водителя отправились каждый к своему грузовику. Потом тот, что чуть раньше сплюнул, развернулся и плюнул еще раз, рассчитав траекторию таким образом, чтобы плевок приземлился возле пятки женщины, но не задел ее саму. Та, кажется, не обратила на это внимания, а может, ей просто не было до этого дела.

Повернув голову, она заметила Вив, стоявшую на углу у двери. Та, встретившись с полицейской глазами, робко вскинула руку в знак приветствия. Сотрудница полиции кивнула и направилась к ней, а Вив скрылась за офисной дверью.

— Ну и ночка, — сказала женщина, заходя внутрь за ней следом.

Теперь, увидев полицейскую так близко, Вив поняла, что ей нет еще и тридцати; из-под фуражки виднелся аккуратный каштановый хвост. Не красавица, но с высокими скулами и темноглазая; само воплощение уверенности, пусть и выглядит усталой. Вив села за стол и провела рукой по филированным волосам — неожиданно ей стало неловко за свою трехдневную блузку и неказистый фирменный жилет.

— Это точно, — согласилась она.

Но про себя добавила: «Вы и понятия не имеете. Ни малейшего». Сложив руки, девушка спрятала их на коленях. Ребрами она по-прежнему чувствовала невидимые ладони, которые толкнули ее назад. Пришлось сделать над собой усилие, чтобы дышать ровнее.

Сотрудница полиции отодвинула стул — тот, что стоял у стены рядом с кучей старых, пожелтевших туристических брошюр, — плюхнулась на него и, закинув ногу на ногу, опять достала блокнот.

— Тут говорится, что вызов поступил от некой Вив Дилейни. Это вы?

— Да, мэм.

Женщина бросила на нее удивленный взгляд:

— Дорогуша, я такая же мэм, как и ты сама. Зовут меня Альма Трент. Констебль Трент. Договорились?

— Да, без проблем, констебль Трент, — сказала Вив.

Интересно, почему в присутствии полицеского всегда как-то спокойнее? Видимо, инстинкт. «Но от призраков она тебя защитить не сможет, — напомнила себе девушка, — да и никто не сможет».

Чуть склонив голову набок, констебль Трент внимательно оглядела Вив. Потом спросила:

— Сколько тебе лет?

— Двадцать.

— Угу.

Разговаривала Альма Трент довольно жестко, но в глубине ее глаз таилась доброта. Сама того не заметив, девушка окинула взглядом руки своей собеседницы и не нашла на пальце обручального кольца.

— Сама отсюда? — продолжала констебль Трент.

— А? — Вив снова почувствовала себя дурой.

— Отсюда, — женщина начертила в воздухе круг, а потом добавила: — Этот город. Ты местная?

— Нет, мэм. То есть констебль Трент. Я из Иллинойса. — Вив прикрыла на миг глаза. — Простите, у меня язык заплетается. Очень длинная ночь. К тому же я никогда раньше не общалась с сотрудником — то есть с сотрудницей — полиции.

— Вот бы нам побольше таких людей, — заметила констебль Трент не без теплоты в голосе. — Я имею в виду тех, кому за всю жизнь ни разу не приходилось общаться с полицией. А ты, значит, ночная дежурная?

На этот раз слова Вив прозвучали чуть менее идиотски.

— Да, так и есть.

— Смена каждую ночь?

— Да, но раз в неделю у меня выходной.

— Давно тут работаешь?

Вопросы следовали один за другим, напоминая пулеметную очередь, — вероятно, для того, чтобы Вив было проще сосредоточиться. Это сработало.

— Четыре недели, — сказала она, а потом вдруг поняла, что уже и забыла, когда в последний раз смотрела на календарь и проверяла дату. — Может, пять.

— Раньше нас вызывала?

— Нет.

— Значит, в первый раз. — Констебль Трент дружелюбно поддерживала беседу, но сама не сводила с девушки глаз. — А до этого были какие-то проблемы?

— Нет.

Если, конечно, не считать погасшего света, призраков и того невидимого присутствия в каморке с вывеской «Для постояльцев». Беги! Вив прочистила горло и попыталась унять дрожь.

— Тут, как правило, довольно тихо, — сказала она.

— Да ладно, — возразила сотрудница полиции. — Нам иногда звонят по поводу местных проституток и наркодилеров. Видела здесь таких?

Ей что, предлагают донести на хозяйку мотеля? А если та ее уволит? И потом, проститутки и наркодилеры бывали здесь чуть ли не каждый день. Если Альма Трент и правда этого не знает, коп из нее неважный.

— Даже не знаю. Мне кажется, это не мое дело.

— Ты, значит, у нас философ. Что ж, тогда в «Вечерней заре» тебе самое место. — Улыбнувшись, женщина откинулась на спинку стула. — Я работаю в ночь, поэтому вызовы обычно поступают мне. Наркодилеры, пьяницы и буяны, драки, домашнее насилие, сбежавшие подростки. В здешних краях такое часто бывает. Если ты проработала тут пять недель, то наверняка уже и сама знаешь.

Вив выпрямила спину. На мгновение все призраки позабылись.

— Вы тоже работаете по ночам? — спросила она. — И как вам?

Альма пожала плечами.

— В нашем управлении я — единственная женщина, поэтому меня всегда отправляют в ночную смену и ничего менять не собираются, — ответила она как ни в чем не бывало. — Хотят, наверное, чтобы я сама уволилась, а я все никак не увольняюсь. На самом деле мне даже нравится работать в ночную смену. По правде говоря, я и не помню уже, как выглядит дневной свет. И не особо-то по нему скучаю.

— А я так привыкла, что уже даже не устаю, — поделилась Вив.

Альма кивнула, а потом добавила:

— Говорят, это вредно для здоровья, но ведь и все остальное не так уж полезно, да? Газировка, сигареты — что угодно. Мол, если у тебя не такая фигура, как у Оливии Ньютон-Джон, то ты что-то делаешь не так. Но лично я в это все не верю. И вообще, мне кажется, это очень познавательно — время от времени не спать ночью. Чтобы своими глазами увидеть, что происходит в мире, пока все лежат в постели.

— Но ведь можно увидеть и что-нибудь плохое.

— Можно. Определенно. — Альма улыбнулась. — Ты вроде бы хорошая девочка. Тяжело тебе, наверное, приходится в «Вечерней заре»?

— Люди здесь вроде ничего.

По крайней мере, те, что живые. Вив старалась осторожно подбирать слова. Она совсем не знала констебля Трент, но поболтать с другим человеком было приятно — пусть даже и недолго.

— Я ушла из дома, — призналась девушка. — Хотела какое-то время побыть одна.

— Что ж, Фелл — место вполне подходящее. — С этими словами Альма поднялась со стула.

Она уже почти дошла до двери, когда Вив вдруг спросила:

— А кто умер в бассейне?

Замерев на месте, Альма развернулась. Губы ее сжались в жесткую линию.

— Что?

Вив сделала вдох и снова почувствовала запах дыма. Ради бога, вызовите скорую! Голос прозвучал в этой комнате, в двух шагах от нее. Альма Трент просто обязана была что-то знать.

— Кто-то умер в бассейне, да? Чей-то ребенок?

— Где ты об этом слышала? — Голос женщины стал строгим, настороженным.

Через силу Вив пожала плечами:

— Да так, ходят слухи.

Альма буравила ее взглядом, и на долгое мгновение воцарилась тишина. Наконец она сказала:

— Не стоит верить всему, что слышишь. Но это правда: два года назад в бассейне погиб мальчик. Ударился головой об угол, потерял сознание и так и не пришел в себя. Только не совсем понимаю, где ты могла об этом услышать. Дженис никогда не болтает об этом, а Генри физически не мог ничего рассказать.

— Генри?

— Мужчина, который работал здесь до тебя. Это он нашел мальчика. Через полгода с ним случился сердечный приступ. — Альма указала на то самое место, где сидела Вив. — Тоже сидел за этим столом.

Вив умолкла. Ей казалось, что ее вот-вот вывернет.

— Когда-нибудь ты мне расскажешь, откуда все узнала. Здесь случались вещи и похуже. Но что-то мне подсказывает, что ты уже в курсе этого.

Девушка кивнула.

— Доброй ночи, Вивиан Дилейни, — попрощалась Альма. — Позвони мне, если будет что-то нужно.

Смотрите также

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я