Глава 2
Крещение назорея
Материалы для сценария.
В верхнем левом углу листка пометки карандашом:
Эпизод 1. Крещение назорея. Почему Иоанн отказывался крестить Иисуса. Библия, Книга Чисел: Во все дни назорейства своего свят он Господу.
Действующие лица:
Ефрем, торговец шерстью из Вифании близ Иерусалима;
Наум, его собеседник, житель Иерусалима;
Толпа на берегу Иордана;
Иоанн Креститель и назорей.
Место пустынное, до ближайшего селения два дня пути. Толпа приготовилась к крещению и ждет указаний от Иоанна. Двое уже оделись и стоят в сторонке, сохнут, наблюдая за происходящим. Их имена: Наум и Ефрем. Подходит назорей с длинными волосами и нестриженой бородой, становится рядом с народом. Иоанн подзывает его.
— Ефрем, глянь-ка, назорей пришёл. Ты его знаешь?
— Нет.
— Иоанн с ним разговаривает.
— Угу.
— Кажется, назорей просит его крестить. Вот так да-а!
— А что такого?
— Назорей свят по закону. Как же он может креститься в покаяние? Это он должен крестить! Назорей перед Богом как первосвященник. Так книжники говорят.
— Как это?
Наум посмотрел на собеседника с удивлением:
— Да так. Обет назорейства — это обет не пить вина и… ну ещё там… не стричься. Но главное… В общем, фарисеи говорят — это священство, только добровольное. Давай посмотрим, чем всё закончится.
— Смотри-ка, да они спорят.
Иоанн отказывается его крестить, а назорей явно не хочет уходить.
Ефрем цокает языком:
— А ты прав, брат Наум. Иоанн не может принять покаяние от того, кто свят.
Наконец спор окончен, и Иоанн, к удивлению собеседников, допускает назорея. Толпа входит в Иордан. Назорей тоже вошёл.
— Смотри, Ефрем, а Иоанн таки крестит его. Не пойму, в чём безгрешный кается? Он таки назорей или нет?
— Ух ты, смотри-ка, смотри. Видишь голубя — над ним порхает. Сел на него. Это Божий знак!
— Ага, у тебя повсюду знаки. Ты и жену по знаку выбрал, и что?
— Толпа выходит из воды. Ты видишь назорея?
— Нет, он… он где-то затерялся. Пойдём ближе, посмотрим.
Подходят. Наум обращается к крещёным:
— Шалом. Вы не видели, куда назорей исчез?
Из толпы:
— Нет. Кажется, он ушёл сразу.
Эпизод 2. Иисус в Капернауме. Иисуса называли «святый Божий», зная, что он назорей.
Через восемь недель в синагоге Капернаума. Посреди синагоги, рядом с возвышением лежит человек, над ним склонился старейшина и ещё двое. В двух-трех шагах от них стоит некто с небритой головой, явно назорей. Человек десять сбились в толпу возле выхода и обсуждают происшедшее, но почти шёпотом. Остальные уже вышли. Говорили в основном Иосиф, державший рыбную лавку, его зять Левий и Иуда из Вифсаиды, привозивший рыбу свежего улова. Он обычно оставался в ночь на субботу на ночлег в Капернауме, в доме у сестры.
Левий говорит возбуждённо и скороговоркой, обращаясь к Иосифу:
— Нет, ты видел? Дядя Авдей подошёл к нему, чтобы обличить, и тут же упал с пеной.
Иосиф отвечает ему медленно, словно подмороженная рыба. Открывает рот и выдыхает почти беззвучно слова:
— Тише ты. Да, я рядом с ними стоял. Авдей слушал его, слушал, а потом и говорит: «Знаю, кто ты! Назорей, святой у Бога? Так зачем же пришёл сюда к нам? Мучить своими речами? Всё, что ты говоришь, никто не в силах исполнить. А мы соблюдаем закон и угождаем Богу». И пошёл на него. А назорей ничего и не делал особенного, только сказал: «Замолчи и выйди из него».
— А ты понял, о чём это он проповедовал? — Иуда тоже говорил шёпотом, поглядывая на назорея. — Кажется, про царство благоденствия, что оно грядёт. Сказал: «Не заботьтесь о дне завтрашнем, делитесь тем, что имеете, любите даже врагов». Чего дядя Авдей к нему прицепился?
— А, видать, заело его. Вишь, мучил его назорей новым учением. Авдей же закон соблюдал — у-ух, — Иосиф взмахнул рукой и ухнул, словно птица сорвалась с ветки. — И себя чуть не цадиком считал. А тут-делитесь!
Назорей вышел, и толпа оживилась. Кто-то из стоящих рядом с Иосифом подал голос:
— Это бес из Авдея вышел. Видели пену? Меня как холодом окатило!
Все живо включились в обсуждение:
— Какой ещё бес?
— Все одно, что боги, что бесы. Для эллинов это все боги, они им кадят и называют по именам.
— Кто этот Авдей, разве он язычник? Разве язычники в синагогу ходят?
— Ты, смотрю, новенький здесь. Из Иудеи? У вас там нет таких? А здесь многие поклоняются богам тайно или когда ездят по торговле к эллинам в Тир или Сидон. Заходят в храмы, кто к Аполлону, кто к Астарте, кто ещё к кому. Приносят дары, выпрашивают успеха. Род неверный.
— И что? Авдей из таких?
Никто не ответил.
Наконец все вышли и стали расходиться. Иосиф с Левием и Иуда остались возле синагоги снаружи. Иосиф кивнул в сторону назорея:
— Говорит, царство Божие приблизилось. Покайтесь и веруйте в эту благую весть. То же, что и Иоанн проповедовал.
— А я вот не вижу его, царство это. Назорея крестил Иоанн, говорят. От кого крестился, от того и научился, значит, и последует за ним. Начинают всегда с проповеди, а потом — бунт и тюрьма.
— Иоанн не бунтовщик был. Но его уже взяли, сидит в Махе ро не.
— Все говорят, что Иоанн — пророк. А ведь казнят его, как Иуду из Гамалы! Да?
— Да. И за Иудой тогда много народу пошло. Он Израиль объявил царством Бога. Так римляне не стерпели такого царя, который на небе и не кесарем назначен.
Трое увлеклись разговором и не видели, как поодаль, где стоял теперь назорей, собрались любопытствующие. Иуда опять спросил про учение:
— Иосиф, так назорей в каком смысле учит, что царство Бога приблизилось? Это как Иуда из Гамлы проповедовал?
— Да нет, кажется. Назорей говорит, что царство внутри нас.
— Странно как-то… Как же оно приблизилось? Что внутри, у меня всегда с собой, кроме того, что… входит и выходит. Гы-ы.
— Пророки всегда говорили про новый завет и что Бог напишет закон в сердце, а не на каменных скрижалях. Я так понимаю, что царство — это там, где законы царя действуют и исполняются. Если внутри себя исполняешь закон, а не снаружи, для притворства, то царство уже внутри.
— Хочешь сказать, жить по совести? Это как-то смутно всё… — Левий почесал затылок.
— Скажи, Левий, ты всегда знаешь, как поступить по закону? Или спрашиваешь у фарисея, чтоб растолковал, что в законе написано?
— Бывает.
— Вот, то-то. А будет просто — внутрь посмотрел, а тебе ответ: поступай так-то и так. Как это сбудется, и будем так жить — вот тебе и царство Божие. Тогда оно и внутри, и снаружи будет. Если все так будут жить. А пока только приблизилось. И то не для всех. Я так разумею.
— Толково. У него услышал?
— Понятно — от него. Не от рыбы же в лавке.
Из синагоги давно все вышли, кроме Авдея и старейшины. Наконец Авдей пришёл в себя и появился в дверях, оглядываясь по сторонам и щурясь от солнца. Подошёл к назорею и протянул руку. Они говорили.
Иуда прервал молчание:
— Смотри, а Авдей-то присмирел. На пользу ему пошло. А то чуть что, так он первый в драку. И горластый был очень, глаза навыкате.
Назорей в сопровождении Симона и ещё нескольких рыбаков пошёл по главной улице.
Левий — вниз по дороге. Пройдя немного, обернулся к Иуде и Иосифу:
— Пойдём за ним. Видите, они в дом Симона пошли. У Симона там тёща, который день в горячке, если не померла.
Назорей с Симоном, Андреем и ещё человек пять вошли в дом.
— Ага, шумят. Тёща, кажется, встала. Никак, он чудотворец — даром, что ли, обет принял? А я до него назореев-то не видал. Он откуда и как его зовут? Иуда, что молчишь?
— Зовут Иисусом. Сам, по слухам, из Назарета. Мать у него там и братья, а отец умер. Иосифом звали. У меня родственница из тех мест.
— И что там?
— Да я и расспросить-то не успел. Говорит, ничего особенного, обычный плотник. Только он ещё обет назорейства принял. А ещё недавно ходил в Иудею на Иордан, к Иоанну, крестился от него. Вот только вернулся, и из Назарета — сразу в Капернаум. Здесь у него теперь несколько учеников: братья Зеведеевы и Симон с Андреем.
Постепенно народ расходился. Назорей остался в доме Симона.
Иуда отправился к сестре, Иосиф с Левием пошли домой. По дороге зашли в лавку, посмотреть, всё ли в порядке. Придя домой, услышали, как женщины громко и быстро что-то говорят, явно не слушая друг друга. Громче всех был голос Сары, жены Левия. Когда мужчины вошли, все мигом смолкли, как по команде. И после паузы Сара затараторила стой же громкостью и скоростью, обращаясь к мужу и свекру одновременно, не разделяя речь на смысловые отрезки:
— Я была у соседки. Вы слышали, что у нас творится? Появился назорей, родственник рыбаков с Базарной. Он исцелил у них тёщу. Из Авдея бес вышел. Я с Заной собираюсь к ним после захода солнца. Они никак маленького не зачнут. У меня суставы ломит. Гила с нами идёт, у неё…
Иосиф и Левий, одновременно:
— Да замолчи ты!
Сара замолчала.
Левий, спокойно:
— Ладно, иди, потом расскажешь.
