Глава 1. Будуар леди
Вначале были тьма и тишина.
Потом эту тишину расколол встревоженный женский голос:
— Леди, что с вами?
Слова прозвучали на нерусском языке. Почему-то я их понимала.
— Где это я? — удивился звонкий девичий голос. — Кажется, голова закружилась. Ты закончила?
— Да. Посмотрите сами.
Появился свет.
На меня в упор уставилась пухлая девушка, почти подросток, одетая в бархатное платье с пышными кружевами на вороте и рукавах.
— Я что, уродина? — застыла она в ужасе.
«Как бы да», — согласилась я.
Лицо у девушки было округлым, с маленьким ртом и узким подбородком. Голубые глаза смотрели наивно. Нос тонкий, с небольшой горбинкой. Пухлые щечки с ямочками делали лицо мягким и приятным. Объективно — личико было вполне симпатичным. Вот только…
С первого взгляда мне показалось, что девушка в маске. Кожа на всем лице, даже веки и уши, была покрыта толстым слоем белил. На щеках сквозь них просвечивали цветом закатного неба два пятна румян. На месте рта теми же румянами нарисованы маленькие губки.
При внимательном взгляде бросилось в глаза, что линия границы волос идет подозрительно ровной дугой от висков почти к макушке. На том месте, где должна находиться челка, волосы то ли выщипаны, то ли выбриты. Из-за этого лоб выглядит непривычно большим и округлым.
Брови выщипаны до почти невидимой тонкой линии, которой попытались придать плавный изгиб. Ресницы не накрашены и почти незаметны.
«Кошмар какой!» — подумала я. Сказать вслух этого я не могла. У меня не было рта.
«Какая досада!» — опечалило меня отсутствие такого важного органа.
* * *
В поле моего зрения появился еще один персонаж. Горничная. Одета в сорочку без застежек, юбка у нее длиной до пола, нормальная такая средневековая юбка, и широкий передник той же длины. Горничная была без косметики, выглядела немолодо и потрепано.
— Гертруда! Почему я такая?! — возмутилась крашеная.
— Леди Фальма, вы прекрасны!
— Правда? — задумалась леди.
— Конечно! Как вы сами и приказали, лучшие свинцовые белила и киноварный румянец. Может, всё же сурьмой подчернить бровки?
— Отстань со своей сурьмой, благородные так уже давно не ходят!
«Сурьма, свинцовые белила, киноварь… всё такое ядовитое?» — удивилась я. Я знала, что красота требует жертв, но жертвовать годами жизни и здоровьем так буквально?
— Настойку паслену закапать в глазки для блеску?
— Нет, — отказалась крашеная. — Это лишнее.
— Вам пора выезжать, леди.
Леди Фальма осмотрела себя еще раз.
— Вы прекрасны, леди, — еще раз повторила служанка.
— Я сама знаю, что прекрасна. Но сегодня я должна быть безупречной. Очень важный день. Первый день в Академии. Я познакомлюсь со студентами и преподавателями. Там будет граф Свирский и другие молодые аристократы. А первое впечатление, как известно, можно произвести лишь однажды.
Леди посмотрела на меня, сделала высокомерное лицо, потом слегка улыбнулась. Повернулась, скосив глаза, одной щекой, другой. Как будто смотрелась в зеркало.
Зеркало?
Я — зеркало?!
Точно. Я — зеркало…
Кошмар.
Как меня угораздило?
* * *
В голове хороводом закружились вопросы.
За что мне это?
Кто виноват?
Что делать?
Где я?
Почему я здесь?
И наконец: «Кто эта «я»?». Этот вопрос зацепился за другие и вызвал настоящий обвал образов в памяти.
Я — Настя. Настенька, Настена, Настасья.
Я молодая девушка, слегка нескладная, немного неловкая и очень несмелая. Поэтому моя личная жизнь находится в еще худшем состоянии, чем карьера. Нет у меня личной жизни уже два года.
И карьера замерла в мертвой точке. Я инженер-конструктор обуви. Специальность редкая, но в ее редкости есть свои плюсы и минусы. Плюс — меня не могут уволить, потому что найти мне замену сложно. Минус — сама я уволиться не могу, потому что других мест для работы по моей специальности в городе нет. Поэтому директор фабрики часто говорил о моей незаменимости, но зарплату повышать не торопился.
Впрочем, сейчас это уже не имеет значения. Где бы я ни находилась, я никогда не увижу ни фабрики, ни коллег, ни денег, оставшихся на моем счете.
Потому что я, похоже, стала жертвой Внезапной Смерти.
* * *
Эпидемия Внезапной Смерти началась незаметно. Просто люди умирали.
Медики искали причину, первые случаи списывали на экзотические нервные болезни, внезапную остановку сердца, шпионские страсти с секретными ядами.
Чем больше становилось смертей, тем яснее было, все эти объяснения — чушь.
Какое-то время власти замалчивали проблему, но она выплеснулась в сеть роликами, на которых были тела умерших, обычно — женщин и девушек, безмятежно лежащих дома или сидящих в транспорте.
Когда набралось достаточно данных, в дело вступила статистика. И вот она указала группы риска, а значит — и вероятную причину. В России первой выявленной группой риска стали девушки и женщины, увлекающиеся романтическими фантазиями и любовными романами. Позже узнали об опасности увлечений мангой, компьютерными играми и длинными сериалами.
Я входила в опасную группу. Очень любила почитать очередную книжицу о приключениях попаданки, которая в конце всегда находит своего принца, ректора или лорда. Каюсь. Знала бы, чем всё закончится, лучше бы на занятия греблей записалась.
Последнее, что я помню, — как ехала в метро, дочитала очередную главу и грезила о счастье героини, у которой, конечно же, всё сложится хорошо.
И вот…
* * *
Меня сунули в футляр. В последнее мгновение перед темнотой я заметила, что футляр этот прямоугольный, на нем вышиты золотой нитью птицы, по швам и горловине он отделан шнуром, плетеным из тончайшей золотой проволоки, и на таком же шнуре подвешен к поясу леди Фальмы.
«Видно, я очень ценное зеркало», — решила я.
Эта мысль немного утешила меня.
Потом была темнота, шаги, разговоры леди со служанкой. Долгий скрип кареты и стук колес по брусчатке. От вибрации мой чехол терся золотыми нитями об одежду хозяйки и постоянно шуршал. Эти звуки ужасно раздражали.
В моей голове стоял полный сумбур. Мысли метались, как бильярдные шары, сталкивались, исчезали и возвращались. Мне было страшно до оцепенения. Каким-то образом я попала в зеркало. У меня нет ни рук, ни ног, ни рта. И что — так теперь будет всегда? Это же ужас!!
Вначале перспектива оказаться надолго заточенной в зеркало так пугала, что я боялась даже думать об этом. Я впала в ступор, побыла в нем, потом выпала. Запихнула панику поглубже в подсознание, собралась с духом и попыталась сосредоточиться на том, что ощущаю. Снаружи моего чехла доносился стук колес и подков, поскрипывание дерева и ремней.
Наконец, карета остановилась. Стукнула откидная лесенка. Скрипнула подвеска. Послышался голос кучера или слуги. Легкие шаги туфелек по камню.
Шаги замерли.
«Страшно-то как! — вдруг пробормотал голос леди Фальмы на русском языке: — Ну, ничего. Дашка сильная, Дашка умная, Дашка справится».
Девушка вздохнула и ехидно продолжила: «Если попробуют меня гнобить, буду вспоминать, что белье тут еще не изобрели, и все эти расфуфыренные леди в роскошных платьях ходят без трусов».
Легкие туфельки уверенно зашуршали кожаными подошвами вперед по мощеной дорожке.
