IV. Ангел-хранитель
В противовес дверцам лифта железную створку в воротах ТЭЦ дядя Лёша открыл по-бандитски. Надеясь увидеть ангела, автоматически сделал пару затяжек, охнул и бросил: «Балда, с папиросой-то не увижу».
Ирина не появлялась. Пришлось втащиться в каморку ни с чем, острее привычого ощущая всю бесполезность сторожевой повседневной деятельности. Бесполезность и скуку.
— Э! Ты чего?!! Тебя три часа не было, ты сдурел? — вытаращив глаза, завопил Михалыч.
— Я ж говорил: по личному делу. Неужто был нужен?
— Нужен — не нужен… Давай-ка ты чайку теперь организуешь, раз ты нас бросил. Женщину, что ли, себе завёл?
— Хватит, Михалыч, пороть ерунду. Чашку свою давай. Сколько не мыл её?
— На.
— Сень, и ты свой стакан давай.
— Мы завтра опять дежурим, с вечера, на день перерыв, Иван Антипыч распорядился. Смена другая вся заболела, — оповестил Семён, потянулся, сильно зевнул и полез за стаканом.
Вымыв посуду, поставив чайник, вызволитель вместо участия в чаепитии вознамерился без ожиданий, по-человечески перекурить — и оказался таков… под едкое бормотанье коллег. Светало. Жаждая вычистить разум от мыслей, уставился на ворота и, чуть забывшись, увидел светящийся силуэт. Заулыбался, однако в растерянности предутренних сумерек сторож не мог сообразить, что с ним сейчас не так, наконец, сообразил, виновато потушил сигарету и пошёл к Иеремииле.
— Алексей Степанович, спасибо вам, вы молодец, чудесное начало. Завтра и в следующее ваше дежурство сможете вызволить пару душ? Впрочем, а что я спрашиваю. Всё сможете. Кстати, не удивляйтесь: отныне схема ваших выходов на пост обретёт ненормированный характер, это временно, во избежание совпадений с нехорошей активностью.
— Что? Хорошо, как скажете. Пусть. А тени?
— Души? Первая находится в доме номер двадцать с дробью двадцать два, двадцать вторая квартира. Квартира жилая.
— Как жилая? Как же я в ней ночью буду?
— Не переживайте. Дом с изюмом, там есть способ остаться незамеченным.
— То есть?
— Смотрите: номер у дома — двадцать дробь двадцать два. Справа — двадцатый дом, слева — двадцать второй; дом посерёдке не на углу, да и улиц других рядом нет. Двадцатый и двадцать второй как бы сжалились над промежуточным и поделились с ним номером. Получается, дом наш — вымысел. Если зайти в старую дверь с улицы, не со двора (этой дверью не пользовались давно), — то жильцы не увидят вас, поскольку о существовании двери никто из них не помнит.
— Совсем никто?
— Мы старались.
— Угу. — Дядя Лёша засомневался: — Совсем не заметят?
— Совсем. Если с кошкою не столкнётесь.
— А кошки при чём?
— Как при чём? Кошки всегда на границе миров: этого и потустороннего. Вы также будете на границе, а кошка может столкнуть с неё — либо сюда, в обыденный мир, либо… Но вы не бойтесь, в нашей квартире кошка неделю назад умерла, старенькая была. А в привычный мир вы всецело вернётесь, когда выйдете из дверей во двор — тех, о которых все помнят.
— Всецело? По-моему, я на границе, как встретился с вами.
— Нет… у… у границы.
— Ладно, будем считать, что понял. Не хочется заморачиваться. А в подъезде кошек нет?
— Нет. Держите ключи от квартиры и ключ от старой подъездной двери. Я думаю, у вас получится её открыть.
Дядя Лёша рассовал ключи по карманам.
— Завтра я не смогу к вам спуститься, поэтому расскажу сразу и о второй душе. Она в сгоревшем доме, в том самом, где жил Филипп. Сами понимаете: будет не слишком приятно в горелом. Часы остановлены, а и случится что-то — так неспроста. Держите бутылочки с жидкостью. Не волнуйтесь.
— Я? Не волнуюсь. Зовут их как? Души эти?
— Первого — Виктор Фомич. Вторую — Елена Дмитриевна.
— Куда их потом вести? В какой из домов?
— Виктора Фомича — в третий подъезд Пантелеевского дома, где снова проводит Павел. А Елену Дмитриевну — во второй подъезд Переяславского. Там поможет другой человек.
— Человек?
— Почти. Держите записку с номерами подъездных кодов.
— Ой, Ирина, забыл, меня тут допрашивали, куда это я отлучался.
— Не беспокойтесь, мы в следующую ночь вашим коллегам подбросим домино. Они о вас не вспомнят. А мне пора.
Иеремиила направилась к трубам, но дядя Лёша остановил её:
— А ежели встретится призрак кошки?
Ирина увеселилась:
— Встретится призрак, зовите Исая.
— Кого?
— Это тот самый в газетном большом колпаке, кого вы имели счастие наблюдать во время первой нашей прогулки. Хранитель дома с изюмом. Живёт в квартире номер двадцать девять, хотя квартир в том доме двадцать восемь. Любопытно? Обратите внимание на табличку второго подъезда, куда вам и надо будет попасть, только через другую дверь, бестабличную. А на табличку — со двора — можете днём поглядеть. На ней «29» от руки прорисовано, белой краской. Исай обнаглел и решил заявить всему миру о существовании дивных своих хором.
— И что: что-то случится, мне надо бежать туда?
— Необязательно. Позовите Исая по имени. Но этого не понадобится, потому что у животных нет призраков.
— А куда же они деваются?
— Некоторые растворяются в природной энергии, другие — попадают к нам.
— Как это к вам? На небо?
— Можно и так сказать.
— А как там у вас на небе?
Иеремиила улыбнулась и покачала головой:
— Для вас это пока закрытая информация.
— Весело.
— У вас добрая душа. Со временем всё узнаете.
Дядя Лёша потупил глаза и невольно полез за сигаретами. Когда опомнился, Иеремиилы не было рядом. Сторож бросил взгляд на трубы — они, одинокие, уже встречали солнце.
— Как будто её и не было.
«Алексей Степанович, я всегда с вами, я отныне ваш ангел-хранитель», — пронеслось в голове.
