Глава 3
Снег за окном пятидесятого этажа, на котором находилась приёмная директора фирмы «Зверев и Ко», не прекращал падать, кружась в декабрьских завихрениях ветра чистыми снежинками. Наблюдать за ними, в ожидании личной помощницы Андрея, было сплошным удовольствием, несмотря на отвратительное настроение.
Поговорить с Яной мне так и не удалось. Зараза просто убежала, прикачав крестника, как пояснила мама, даже игнорируя тот факт, что её машина была у меня! Сказала, что телефон сел!!!
У меня слов не было, чтобы выразить ту меру негодования, которая переполняла меня до предела, грозясь вылиться в отборные древнерусские фразеологизмы, устоявшиеся у славянских народов с течением времени, как слова ругательные, попросту говоря — мат.
Оставить деньги на комоде спальни, где мы с Димкой спали, выключить телефон и свалить — было совсем непохоже на Дементьеву.
«Может, этот озабоченный был один из представителей чёрного списка Янки, и, подсунув его мне, подруга чувствует себя виноватой?» — мелькнуло у меня в голове, когда дверь, наконец, открылась и в приёмную директора зашёл… директор.
Застыв на пороге, Зверев недоумённо приподнял брови:
— Смирнова? Решила попробовать себя в роли секретарши? — ухмылка мужчины растянула его губы в коварной усмешке.
— Я жду Нину Фёдоровну, — прислонившись к подоконнику, старательно изобразила безразличие.
— Радова ушла на пенсию. Ты со своими подработками выпала из реальности, — «укусил» меня Андрей, самодовольно прищурившись, заметив, что камень попал в цель. — Сегодня кастинг на должность моего личного помощника. Тебя я возьму… вне конкуренции.
— Я… — у меня пересохло в горле от странного заявления Зверева, а его приближение и вовсе насторожило. — Мои подработки тебя не касаются, Андрей. Мы всё вчера обсудили! Я только хотела занести деньги за корпоратив.
Повертев перед глазами напыщенного мажора пятью тысячами, которые составляли пятую часть от моего привата, с удивлением заметила, как он ухмыльнулся.
— Ну, давай…пока обязанности моего помощника временно перешли мне. Так что я готов, так сказать, поиграть с тобой в тетрис.
— Какой ещё тетрис? — непонимающе нахмурившись, замерла в ожидании ответа.
— Как какой? Я тебе плачу зарплату — ты мне сдаёшь деньги обратно.
— Во-первых, я их сдаю не ВАМ… на ваши нужды! А во-вторых, эти деньги мне давали не вы.
Широко улыбнувшись, Зверев забрал протянутые пять косарей.
— Понятно, — это было последнее, что произнёс начальник, разворачиваясь по направлению к своему кабинету. — Хорошего дня.
«Что это с ним? Чего такой довольный?» — недоумённо рассматривая спину босса, ещё пару минут простояла после его ухода, прежде чем вспомнить, что рабочий день уже начался.
На сороковом этаже всё встало на свои места.
Я только вошла в отдел рекламы, где начальником стал гадкий Валентин, чья улыбка у меня вызывала оскомину, как улей из десяти человек зашумел:
— Кать, прикинь! Наш Андрюша развёлся!!!
«Мля… не успела Королёвой помочь», — усмехнулась про себя, в душе понимая, что ничего подобного делать бы и не стала.
Следующая фраза Носовой Маринки, чей стол стоял прямо напротив моего, изумила.
— Ага. Согласился на все её условия, отдал виллу на Канарских островах, две машины и квартиру в Москве… со словами извинения, что вообще женился на Тиночке.
— Господи, — раздражённо остановила этот поток информации о чужой личной жизни. — Откуда такие подробности?!
— Моя сестра была адвокатом Королёвой.
— Тогда скажи своей сестре, пусть ещё раз перечитает Федеральный закон"Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации"! В особенности статью 8 изучит.
Марина не обиделась.
Громко засмеявшись, девушка посмотрела на меня весёлым взглядом:
— Вот скажи, Смирнова, откуда ты столько всего знаешь?
— От природы любопытная очень.
— В школе, небось, отличницей была?
— Троечницей. У меня была тройка по физкультуре. — Говорить о том, что по всем остальным предметам у меня были круглые пятёрки не стала.
— Серьёзно? А по тебе не скажешь, — девушка окинула мою фигуру внимательным взглядом, пока я садилась на мягкий кожаный стул.
— Всё — правда. Я с детства отказывалась прыгать через козла.
Девушки, слушающие наш диалог под видом деятельных рекламщиц, прыснули от смеха, отрываясь от мониторов своих компьютеров.
— Ну, ты, Катька…
— Приколистка!
В чём прикол я не понимала. Ну, подумаешь, с детства гимнастику не любила?! Учитель физкультуры меня натурально ненавидел. И тройку поставил принципиально, несмотря на то, что классная руководительница чуть ли не истерику закатила — как так-то?! Отличница по всем предметам… медаль срывается!
«Бог с ней, с этой школой!»
— Да нет, я реально отказывалась…
— Что за веселье?!
Смех резко оборвался.
На пороге офисного зала стоял новый начальник рекламного отдела — Валентин Козлов… и теперь содержание нашей беседы приобрело иной смысл.
Судя по лицевым судорогам молодого мужчины, он прекрасно слышал наш с девчонками разговор… и здравомыслием в убеждённой позиции парня — «дать бой бывшей конкурентке» — даже не пахло… как и чувством юмора.
— Работайте! — рявкнул Валентин Вениаминович, ретируясь в свой новенький кабинет.
Я, как бы, была не против такого расклада, однако напрягал ненавистный взгляд Козлова, брошенныйв меня исподтишка.
«Ладно. Время покажет», — мысленно успокоила сама себя, погружаясь в работу.
Дел было, и правда, много.
Компании «Зверев и Ко»пришло предложение от японцев о правах на продажу«Honda». Подписать договор Зверев должен был на днях, как раз перед корпоративом, поэтому огромную премию обещали всем, если сделка не сорвётся.
Наш рекламный отдел, с его оформителями и дизайнерами, натурально дурел от того объёма работы, который свалился на наши головы.
У меня, например, сегодня был крайний срок для того, чтобы сдать готовую презентацию, вобравшую в себя работу не менее шести человек, поэтому, не теряя больше времени на глупые домыслы, стала сводить таблицу показателей продаж за этот год и прошедший, сверяя цифры Носовой с данными журнала, пересчитывая всё по нескольку раз.
Когда ко мне подошёл Козлов, я даже не заметила, почти заканчивая презентацию, поэтому сильноиспугалась звука его голоса, когда он заорал чуть ли не мне в ухо.
— Смирнова! Ты глухая?! — рявкнул Валентин, которому едва ли исполнилось даже двадцать пять лет.
— В чём дело?
— Тебя вызывает начальник.
— В честь чего? — гаденькая улыбка светло-русого тощего паренька неприятно царапнула по сердцу.
— На месте узнаешь… отличница.
— А мы переходили на личности? Когда только успели, Валёк?
Мужчина вздрогнул, выпрямившись во весь свой долговязый рост над моим столом.
— Не переходили! И не называйте меня так!
— Вот и Вы не называйте! Никакая я — не отличница! Для Вас — Смирнова Екатерина Николаевна — запомните и пользуйтесь!
Поднявшись, оставила Козлова с раскрытым ртом возле своего стола и зашагала к лифту под удивлённые взгляды коллег.
«Придурок! Чуть сердце не остановилось!» — Я, когда была чем-то увлечена, всегда уходила в работу с головой. Это относилось ко всем видам деятельности, требующим сосредоточенности и внимания. Понимаю, что докричаться до меня в такие минуты нереально, но не надо же так!!! — «Этот Зверев ещё! Что надо? Не понятно. То семь лет делал вид, что я — безликий предмет мебели, стоящий в его компании, срываясь только, когда подолгу отсутствовала на работе по причине здоровья ребёнка, то теперь к себе вызывает?! Неужели этот придурочный Валик наплакался? Дня не проработал на новом месте, а уже жалуется на отсутствие уважения к себе».
Дверь лифта открылась, и я вошла в приёмную, заполненную женщинами, молодыми и старыми.
Застыв в нерешительности, не знала, как поступить: занимать очередь, что совсем не целесообразно, или приготовиться к скандалу, потому как у желающих получить место личного помощника босса на лице было написано: «НЕ ПРОПУЩУ!».
Всё решил сам Зверев.
Из его кабинета, всхлипывая и роняя слёзы, выскочила полуголая девица, весьма вызывающе одетая для собеседования. Сопровождал девушку Андрей Дмитриевич самолично, буквально выталкивая её за порог своего чистилища.
Лицо Зверева было перекошено от злости:
— Да вы издеваетесь?! — заорал Андрей сразу на всех, не прибегая к какой-либо конкретике. — Десятая, мать вашу! Я выбираю секретаря, а не шалаву!!! Если среди вас есть ещё шлюхи — проваливайте на хрен! Мне некогда отдирать от своего члена ещё одну… Смирнова! Быстро в мой кабинет!
«Ой, нет!» — попятилась я назад, убеждённая, что сейчас будет общественная порка… вообще непонятно за что! Знаете, такая… по принципу «Бей своих, чтобы чужие боялись».
