Мертвая Нарциновская. Случилась счастливая бездна
Анна уже понимала, что Лариса Нарциновская интересует ее не только по служебному делу. Признавалась ли она себе в жгучем интересе к личности Дмитрия? Действительно ли он поразил ее женское воображение и своими чудесными способностями, и всем прекрасным миром, который он так красиво носил в себе? А еще у него было облако, которым он управлял. Дмитрий направлял облако на Анну, и молодая женщина купалась в запахах неба, куталась в белый несбыточный мякиш, совершенствовалась в мечтательности. В руках у Оного были молнии.
Ларису легко нашли в тот же вечер, доставили в кабинет. Для вида вместе с Анной сидел полицейский в форме, но он почти сразу ушел. Так Лариса и Анна остались наедине. Они некоторое время смотрелись друг в друга, изучали по лицам историю прошлую и будущую. Очень странной может показаться следующая деталь — Анна в волнении встала и даже сделала движение навстречу Ларисе, когда ту вводили. И что же увидели они друг в друге? А увидели они сходство, и сходство было динамическое: так Лариса более походила бы на Анну, будь у Ларисы иной образ жизни и та строгая дисциплина, в которой держала себя Анна. У Ларисы сбылись несколько припухшие глаза и губы — от вина и темной жизни, от бесконечной и ни разу не случившейся любви, и глаза были влажные от невозможности плакать. У Анны взор был чуть суровый и губы сухие и жесткие от повышенных требований к себе. Лариса начинала полнеть, Анна же изнуряла себя тренировками, потому выглядела несколько скованно даже. И глаза у Ларисы потускнели и были пусты, как надоевшая книга, у Анны же, несмотря на суровый взор, в глазах еще таилось детство и живой интерес ко всему вокруг.
«Вот и Она… Та, что была у Оного… А я кто здесь?» — так подумала Анна, именно с заглавной буквы назвав Ларису. В Нарциновской чувствовалась усталость и похмельная растерянность, она так и не успела надеть на себя маску, коими так богата коллекция женщин, решивших жить весело и без слова «нет». Они встретились, и взоры их обменялись какой-то тайной информацией, и молодые женщины вдруг почувствовали себя сестрами. Случилась тайна, и не было теперь в этой служебной комнате порочной карьеристки и той, что выбрала веселую бездну. И разговор получился у них необычным.
— Садитесь, вот сюда. Удобно ли?
— Спасибо, очень удобно! Впервые так удобно здесь…
— Простите, уж пришлось вот так…
— А говорите мне «ты»! Не привыкшая я…
— Вот славно, и я о том же прошу…
— Я Лариса.
— Анна я.
Дежурный полицейский, словно почувствовав настроение их беседы, внес чайник с душистым чаем и баранки.
— Вот как диковинно и хорошо… Чай! — Лариса улыбалась. И по-служебному закрытая Анна не могла не откликнуться на такую приятную и добрую улыбку. Тут она вспомнила, как открыто и хорошо улыбается сам Дмитрий — навстречу всему миру, словно волшебным ярким лучом пронзает весь горизонт тьмы… И вот теперь Лариса улыбнулась очень похоже. У них какое-то тайное общество улыбчивых людей.
— Анна, зачем я здесь?
— Ничего страшного, Лариса. Формальности. Но все уже решилось, мы просто поговорим.
— Обожаю разговаривать. Раньше я совсем нелюдимой была, молчуньей. То есть я отвечала, но не вслух. Вслух я стеснялась. Я одного мальчишку обожала, он неместный был. То есть совершенный инопланетянин, у него уста медовые были, он словами зачаровывал. И как же много мы с ним так говорили! То есть он вслух говорил, а я внутрь себя. Но мне казалось, он эти мои слова внутрь очень хорошо слышал. Знаешь ли, Анна, а я ведь до сих пор с ним разговариваю, хотя уже много лет мы не видимся. Да и не свидимся, зачем я ему, хорошему, такая нужна?
— А как его звали? Какой он был? — вопрошала Анна, хотя уже давно все поняла и приготовилась удивляться.
— Почему звали? Почему был? Что с ним?! Что с ним?!
— Лариса, остановись: с Дмитрием все хорошо. Он занимается исследованиями, совершил прорыв в науке…
— Да, это его дорога. Он и тогда был выше других. А сейчас, наверное, рядом с ним голова кружится… Кружится?
— Кружится.
Лариса улыбнулась на это признание Анны.
— Что он? Женат, дети? Хотя вряд ли.
— Ему эта область неинтересна, кажется.
— Да, Митю интересовали чудеса сами по себе. Помню, как он взялся словом исцелить моего пса. Тот старый совсем был и умудрился под машину попасть, — ох, я убивалась тогда!
— Исцелил?!
— Вот еще! В тот же день псина издохла. Митя же сокрушался, но недолго: сказал, что будет работать в этом направлении. И через некоторое время сможет оживить собакевича. Фантазер!
— Лариса, как доказал Дмитрий Андреевич, он близок к решению ряда нечеловеческих задач. Он поражает воображение. Это какой-то светящийся поток, радуга…
— Втюрилась в него?
Анна уловила в голосе Ларисы вдруг проявившуюся периферийную враждебность.
— Не-ет, что ты! Мы просто вместе работаем…
— Не думаю, чтобы он мог быть с кем-то вместе. Рядом — да, около — да, но вот вместе… Нет, не думаю.
Анна молчала. Потому Лариса продолжила.
— Ты берегись его. Он когда рядом ходит, горячо становится. Но жар-птица улетит, и все тускло кругом и холодно. Навсегда.
— Лариса, но ведь он не виноват, что ты… Разве он?
А Лариса ничего не ответила. Ни да, ни нет. Карающее умолчание.
— Но Анну такой ответ не устраивал. В чем же, в чем же виноват Дмитрий? Он поразил воображение девочки, но разве свеча в ответе за сияние? Свеча ли виновата, что кромешная ночь вокруг?!
— Лариса, это очень серьезное обвинение. Я думаю, оно необоснованное. Ведь если рассуждать логично…
— Упаси нас Боже. А ты и вправду втюрилась в Диму… Расскажи, какой он сейчас.
— Он такой… такой… такой…
А какой? Совсем не многое могла сказать Анна о Дмитрии. Вспомнилось сразу, как она увидела его впервые, — Хамитов вводил ее в дело, показывал слайды. С фотографии смотрел совершенно счастливый мужчина, юный и вихрастый. Вот он в костюме спускается по лестнице после лекции, а вот он вечером совершает пробежку. Вот фотография, где Дмитрий Оный у окна своей комнаты в студенческом общежитии, смотрит в синюю даль, наблюдает простор за окном, зачарованный.
Вот Дмитрий Андреевич в библиотеке, среди книг, в глазищах поиск и радость открытия. Кажется, он уже знает, все сбудется — все то головокружительное и невероятное, что он возмечтал. Потом Анна видела его каждый день, когда она устроилась в университет. Дмитрий всегда здоровался с ней, но, кажется, сразу понял, для чего она здесь. Он, видимо, давно почувствовал вокруг себя сгущение атмосферы, и принял эту игру. Вполне вероятно, что и это вознесение в ночное небо он затеял для того, чтобы соперник наконец-то обнаружил себя, легализовался. И теперь Оный знает, с кем имеет дело. Теперь он может наметить план действий и определить серьезность ситуации. Или он думал, за ним охотятся криминальные структуры? Большая ли разница? — так размышляла Анна. И тут она впервые задумалась о том, что ее организация хочет от Оного и какими методами будет добиваться этого…
— Он высоченный. Рядом с ним весело и страшно. И понимаешь, что «навсегда» уже наступило.
Наутро Ларису найдут мертвой в том самом овраге, куда она и Димка ходили много лет назад, — тогда они сидели над бездной, свесив ноги, и долго и светло разговаривали. То есть говорил исключительно Митя, Лариса же отвечала, но внутрь себя. В голове мертвой Ларисы будет вплетена алая лента, как тогда. Взгляд у нее покажется странно счастливым… Наверное, перед тем, как сигануть во тьму оврага, она переживала некие далекие и приятные мгновения. Случилась счастливая бездна.
