Стражи круга жизни

Николай Егорович Ревизов, 2017

Огромные корабли захватчиков – линкоскоры, появились в Пределах внезапно, словно ниоткуда. Зловещие рейдеры мрака тигменов попытались сходу прорваться к центру галактики, к материнской планете реликтонов Маргилане. Флагманы, боевые корабли реликтонов – хозяев Пределов, не уступали линкоскорам врага ни по мощности, ни по вооружению, но тем не менее, реликтоны проигрывали космические битвы одну за другой, уступая тигменам планеты и астероиды, положение их становилось все опаснее и опаснее и они были вынуждены призвать на помощь овруидов, воинственные племена, которых кочевали по планете Овур, обучить их и дать им корабли. Овруиды оказались хорошими космическими воинами – начались Великие битвы и многочисленные локальные сражения. Чередовались победы и поражения – подвиги и измены. Победа была уже так близка…но победителями стали не те кто побеждал и казалась что Галактика погибла, что в Пределах не осталось разума. Но наступила эра бессмертных, жестоких и могущественных. Они поверили, что у них уже не осталось врагов, что… но вскоре ими овладел страх – бессмертным стали угрожать Внешние, Неведомые.

Оглавление

ГЛАВА 9

Огонь костра скупо освещал внутреннее помещение башни и лихорадочно дрожа, ложился на суровые лица собравшихся. К камню власти подошел жрец, его лицо было скрыто под низко надвинутым капюшоном.

— Вы уже все знаете, — хриплым голосом начал он, — среди народившегося потомства вновь появилась ерь!

Вожди взволнованно зашумели, хотя об этом они уже знали, но спокойно к этому относиться не могли. Жрец приказал своим служителям показать новорожденного ребенка Совету.

— Видите, на его теле нет знаков бессмертия!

Мнение Совета было единодушным — сбросить со скалы порождение демонов.

Могучий и Справедливый печально заметил:

— Великий Оpp — Ги, за что прогневался на нас? Уже рушится древний закон Гвара…

Наконец очередь на совете дошла до вождя, которого никто не рассчитывал увидеть в живых. Верховный кивнул ему. Все приняли позу ожидания.

Вождь взял в руки оружие тварей, что изготовил собственными руками и так бережно нес с собой сквозь страшный лес, подошел к окну. Внизу, под самой башней располагался загон для жертвенных животных. Он натянул оружие, и стрела рванула сквозь узкое окно. Забыв степенность, вожди бросились вниз и зачарованно застыли возле убитого с такого расстояния ветронога. Вождь, с достоинством облокотившись о жерди загона, принялся рассказывать о своих приключениях…

Мало вернулось воинов, ходивших с ним в поход, но те уже рассказали о диковинном оружии тварей, и вот теперь это оружие можно взять в руки…

Затем вождь извлек и развернул спрятанную за пазухой личину Того, у Кого Нет Имени. Все ахнули, увидев перед собой страшный лик. Два цикла тому назад такой же приходил к селению — стоило многих трудов и стольких жертв, чтобы прогнать зверя.

— Я убил его этим! — вождь натянул тетиву и отпустил ее, наслаждаясь приятным упругим звуком.

Нет, не от тварей болотных ты получил оружие, — к нему не слышно подошел жрец и подняв к верху глаза сообщил — Оно было тебе ниспослано свыше, ибо ничто не происходит без их ведома!.

— Воскресший вождь, склонив голову, согласился:

— Да, конечно, на то была воля вечных!

Вожди вновь поднялись в башню Совета, а его вождь всех остановил:

— Подожди, тебя позовут!

Вождь в волнении принялся ходить у подножия башни, он понимал: говорить будут о нем. Решение Совета могло быть и… ведь он погубил почти весь отряд, хотя в этом вины его вроде и не было, но как еще посмотреть.

Вождя вскоре пригласили. Могучий и Справедливый кивнул ему, приглашая к камню власти, а затем произнес своим тихим, дребезжащим от старости и мудрости голосом:

— Совет решил: ты достоин знать Тайну, завещанную вечными.

Вождь радостно вздрогнул — Великую Тайну могли знать только жрецы и вождь всех, следовательно, он преемник вождя всех! О преемнике уже заходила речь на Совете…

Племя, в котором каждый был воином, училось делать оружие. Его назвали сампой, что означало — посылающая смерть. Вначале сампу делали в точности такой, какой ее сделал вождь из заготовок олду, но затем кто-то догадался делать ее больше и более тугой, ведь стерглы были намного сильнее своих извечных врагов.

За тайной, как ему объяснил жрец, идти придется далеко и познание ее займет много сил и времени, а пока вождь должен есть только растительную пищу — ведь у растений нет ни ушей, ни языка…

На очередном совете Лапа бросил вождю вызов:

— Он убил моего брата. На нем кровь и ее надо смыть кровью…

Вождь вызов принял. Когда он вышел из башни власти его догнал жрец:

— Поединок я назначу на том утесе — жрец показал на высокий, обрывающийся каменной стеной обрыв. Там, когда то давно, многие уже забыли, проходили подобные поединки. Я не хочу, что бы Лапа стал вождем, он сильный, но глупый, я чувствую, что к тебе благоволят вечные, я знаю, есть в тебе их частица, тебе быть вождем. Пойдешь на утес, который за излучиной реки, он намного выше этого. Поднимись, ляг на его край и смотри вниз. Мы жители равнины, у нас кружится голова от высоты, но к этому можно привыкнуть. Долго смотри, а потом будешь на край обрыва садиться и смотреть вниз, даже без страха ходить по краю. Я тебе дам одежду, которая легко снимается. В схватках Лапа всегда хватается за одежду противника. Он схватит и тебя за одежду, а ты сбросишь ее, и уйдешь от его объятий. На вот еще траву, жуй до начала схватки, разжуешь ее, она станет мягкой и слипнется в комок, только имей ввиду, она жжется, очень жжется, а ты терпи, когда будете лицом к лицу, плюнь этот комок ему в глаз, в упор не промахнешься.

Он еще долго наставлял вождя, как победить в схватке с более сильным соперником, а затем осенил его знаками бессмертных, и отпустил готовиться.

Бой до последнего вздоха, так настоял Лапа и поэтому, когда жрец назначил поединок на вершине утеса никто не удивился. Победитель должен столкнуть противника с обрыва и смерть побежденного наступит неизбежно.

В назначенное жрецом время они стояли на краю утеса, в десятке шагов друг от друга. У подножия полностью собралось племя и все смотрели снизу вверх на поединщиков.

Вождь жевал траву, чувствуя, как она слипается в мягкий липкий комок, трава жгла так, словно он пил горячую воду. Вождь всех воткнул в землю копье — это был знак начала боя. Противники сходились по самому краю обрыва. Вождь видел, как бледнел Лапа, глядя в пропасть, и как были неуверенны его шаги. Он же, уже приучил себя к высоте и сейчас поверил в свою победу. Они шли навстречу друг другу, выставив вперед руки. Лапа резко и неожиданно поймал его руку и с силой потянул ее к себе. Внизу дружно испуганно ахнули, вождь понял: все желали победы ему. Лапа тянул его к себе явно собираясь толкнуть в грудь и сбросить в пропасть. Их лица сближались, они с ненавистью смотрели друг на друга и вождь, уже в упор плюнул ему в глаз нажеванный липкий комок, веко не успело опуститься, и комок прилип прямо на раскрытом глазу. Лапа от неожиданности и боли вскрикнул, хватаясь за шкуру, наброшенную на вождя, но шкура соскользнула с тела и вождь изо всех сил толкнул Лапу в грудь, тот качнулся на краю пропасти. Племя ахнуло, но на этот раз уже радостно. Лапа замахал руками стараясь удержаться в этой жизни, вождь ударил его ногой в пах и тот от удара, уже падая, согнулся…

В назначенный хранителем день он стоял у посвящения бессмертным. Было утро. Племя еще спало. В тишине шаги хранителя он услышал издалека. Тот, не останавливаясь, кивнул вождю, приглашая в путь. Жрец был на этот раз с непокрытой головой, и вождь впервые увидел его длинные седые волосы, морщинистое лицо и только был узнаваем горящий взгляд глубоко посаженных глаз. Длинная хламида не мешала ему бодро и уверенно шагать.

Каменистая тропа неторопливо поднималась в гору. Прежде чем завернуть в горное ущелье, вождь обернулся, чтобы в последний раз взглянуть на родное селение. Каменные хижины внизу уже стали неразличимы, но крепость — четыре башни и толстые стены — виделась еще во всей своей могучей красе. Как часто приходилось им спасаться под их сенью. Говорят, что крепость построил сам Великий Оpp-Ги, когда спустился с небес, чтобы дать несчастным стерглам знания и силу…

Вскоре горная тропа повернула, и скалы скрыли долину и крепость. Вождь зорко смотрел по сторонам, запоминая дорогу. Он будет хорошим хранителем Тайны. Жрец, когда дорога стала забираться круче в горы, неожиданно, заговорил:

— Многие племена забыли сюда дорогу. Сейчас редко кого встретишь на Красном пути…

Он замолчал и долго шел, о чем-то напряженно размышляя, а затем с горечью продолжил:

— Во многих племенах ерь оставляют в живых, а ери появляется все больше и больше… рушится древний закон Гвара… Мне открыли вечные: у ери нет души… когда-нибудь она погубит законнородных — ерь следует жечь, бросать в пропасть…

Он вновь замолчал, лишь по выражению лица было заметно, что его мучают непростые мысли.

Наконец перед одной из скал хранитель веры остановился:

— Ну, вот мы и пришли!

Вождь заволновался, еще бы! Ведь он в двух шагах от великой Тайны, знать которую дозволялось лишь избранным.

— Завернешь за эту скалу, — наставлял жрец, — ногой нащупаешь ступеньку, вырубленную в камне, за ней будет следующая, по ним сойдешь вниз и увидишь пещеру, входи в нее и иди, иди и не бойся!

Жрец снял со своей шеи амулет — белый в ладонь величиной плоский камень.

— Имей в виду: пещера длинная очень длинная и имеет множество разветвлений, но этот амулет поможет найти правильный путь

Жрец ткнул пальцем в край амулета:

— Видишь, линии красного цвета — это дорога к Тайне.

Вождь разглядел среди паутины линии, линии, имевшие красноватый оттенок.

— Поэтому этот путь называется Красным, — объяснял жрец. — Мы сейчас находимся вот здесь, — он нашел пальцем начало одной из красных линий, — а другие линии — ложные пути, свернешь не туда — пропадешь!

Смотрите также

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я