Глава 2. В творческом поиске.
— И, наконец, последнее, но самое важное по значимости. Представляете, что будет твориться в стране, если зеленая гоночная машина первой ворвется в финишный створ? Мы с Вами проснемся героями.
Британский промышленник, директор завода по производству автомобильных запчастей и по совместительству глава автогоночной команды Мартин Каррагер пристально рассматривал сидящего перед ним собеседника. Невилл Рид не отличался богатырским телосложением, был не высок и худощав. Отнюдь не плакатный красавец. Но глубокий взгляд, проницательные глаза, четко очерченные скулы и крепко сжатые губы свидетельствовали о нешуточной силе воли и упрямстве.
— Почему ты пришел именно ко мне? — усмехнулся Каррагер. — В пелотоне еще как минимум две английских конюшни.
— Ваша команда единственная не пропустила ни одного состязания в минувшем сезоне, — коротко ответил Невилл.
— Если ты внимательно изучил результаты, должен знать — мои ребята лишь однажды финишировали в очках.
— Вы отговариваете? — в глазах Невилла мелькнули шутливые огоньки.
— Хочу понять тебя, — бросил Каррагер.
— В Вашем Карнолл исповедуют серьезный подход к гонкам, я чувствую потенциал, а результаты придут, — отчеканил Невилл.
Потенциал смотри-ка. Каррагер покачал головой. Этот парень становился ему симпатичен. Гонщикам, ясное дело, не откажешь в отваге, но вот зрелость в рассуждениях за ними обычно не водится.
— Лестно, что такой сильный пилот как ты обратил взор на мою скромную команду, — произнес Каррагер.
Невилл небрежно дернул плечом, кажется, предлагая перейти к сути вопроса, отставив в стороне любезности.
— Ясно дело, глупо с моей стороны разбрасываться таким предложением, чем бы ты ни руководствовался, — продолжил Каррагер. — Но смотри трезво: о победах тебе придется забыть, пока наш максимум — финиш в пятерке. Спорить с итальянцами — нечего и мечтать.
— Лично я на каждом этапе буду стремиться выиграть.
— Глупость! Даже опередить самую медленную итальянскую машину с никудышным пилотом будет удача.
— Начнем с философии команды — поменяем подход. А там поглядим.
Ох, уж эта молодость — поморщился про себя Каррагер. Некстати стрельнувшая боль в боку дала знать, что он уже далеко не юнец, поджелудочная опять шалит. Хорошо, сердце вновь не беспокоит, таблетки все-таки помогают. Невилл, не подозревая о страданиях будущего шефа, по-прежнему устремил на него ясный, не мигающий взор. Руки он сцепил в замок перед собой. Каррагер знал: при нужде эти тонкие пальцы способны ловко справляться с тяжелым рулем, управляя непокорным железным чудовищем весом почти в целую тонну.
— Да, уход немцев сыграет нам на руку — конкурентом меньше, — рассудил Каррагер. — Но, пойми ты, пропасть в техническом отставании от итальянцев быстро не отыграть.
— Не бывает невыполнимых задач, — пожал плечами Невилл.
— А мне нравится твой запал, — хохотнул Каррагер. — Когда в двадцатых я вложил все средства, заработанные мной в гонках, в производство поршней для цилиндров, многие тоже крутили пальцем у виска… Впрочем, довольно воспоминаний. Отныне ты пилот команды Карнолл. Обсудим условия контракта?
Невилл сухо кивнул. А он не тратит слов попусту.
— Я наслышан — немцы щедро одаривали своих пилотов, — вкрадчиво начал Каррагер. — Но мы не автоконцерн, наши расходы, к сожаленью лимитированы…
Никто не назвал бы Мартина скупердяем, но привычка торговаться прочно вошла в его жизнь уже как лет сорок, когда, вернувшись войны, он неожиданно влюбился в автоспорт — занятие не для бедных. После свистящих пуль, отравляющих газовых атак и танковых обстрелов гонки тогда даже не казались рисковым занятием. Потом, само собой, образумился. Осознал, что бесконечно испытывать судьбу не стоит и сумел вовремя остановиться.
— Не сомневаюсь, Вам, мистер Каррагер, прекрасно известны размеры моего контракта в Рамберт, — вежливо сказал Невилл. — Три четверти от той суммы меня вполне устроят.
Мартин быстро провел нехитрые расчеты в уме, в целом — не разорительно, пусть Невилл обойдется ему и дороже нынешних пилотов вместе взятых. Но, как-никак, восходящая звезда автоспорта. Каррагер порой вкладывался по чуть-чуть в рискованные предприятия, в случае провала — потери не велики, а вот навар может превзойти ожидания. Почему не попробовать?!
— А как будем делить призовые? — лукаво спросил Мартин. — Пополам для справедливости?
За высокие места организаторы гонки платят деньги. Суммы разнятся от этапа к этапу, в зависимости от щедрости устроителей соревнований. Традиционно эти выплаты гонщик и владелец конюшни делят поровну. Правда, некоторые пилоты полагают, успех — исключительно их заслуга, а не команды, и стараются урвать куш побольше. Ну-ка, из какого ты теста?
— Разумеется, — безразлично кивнул Невилл.
— Тогда по рукам?
— Только…
— Что? — обеспокоился Каррагер.
— Половину от своего выигрыша я буду отдавать механикам, — выпалил Невилл.
— С какой стати?
— Пусть ребята порадуются успеху, к тому же деньги — лишний стимул, среди них нет богачей.
— Дело твое, — проворчал Каррагер.
— И, думаю, Ваши сотрудники оценят, если также поступит и владелец команды, — наконец, Невилл за все время разговора улыбнулся.
— А ты не прост, — Каррагер впервые похвалил будущего гонщика. — Надо дождаться еще этих призовых для начала.
— А для этого я хочу, как можно раньше познакомиться с автомобилем.
— Дерзай, пока запал не угас, — махнул рукой Каррагер. — Тесты не за горами.
— Познакомьте меня с конструктором и инженерами, посмотрим, что можно сделать.
— А все-таки, Невилл…
— Да?
— Почему не итальянцы? Это ж почти гарантия титула.
— Я же объяснял, мистер Каррагер, — чуть смутился Невилл.
— Я помню: патриотизм, национальный престиж, британец на зеленой машине, — вздохнул Каррагер. — Не хочешь — не отвечай. Дело твое.
Спустя неделю
Подъезжая к механикам, Невилл не отказал себе в маленькой шалости и затормозил максимально поздно, от чего парни шустро бросились в рассыпную, словно нашкодившие школьники при появлении строго директора. Невилл шустро выбрался из кокпита и похлопал своего железного коня по темно-зеленому крупу.
— Буянишь? — недовольно бросил старший механик Роджер.
— О Вас забочусь, холодно на одном месте стоять, — весело крикнул Невилл.
— А кто не расторопен? — не унимался Роджер.
— Все под контролем, — усмехнулся Невилл, стягивая гоночные очки.
— Хватит нудить, — отодвинул механика второй пилот команды француз Жорж.
Он, как и Невилл за годы выступлений успел поменять разные цвета: сначала патриотично выбрал синий французский, но у тех дела шли откровенно не важно, потом красный итальянский, но с деспотичным Марио Монетти редко кто уживался надолго, а сейчас, преодолев исконную неприязнь, переметнулся к соседям по Ла-Маншу.
— Твое мнение? — с нетерпением спросил Жорж.
— Да, Невилл, что скажешь? — подошел третий гонщик команды — англичанин Лесли Тернер. Он пришел в гонки лишь в двадцать пять лет, но хорошо зарекомендовал себя и подавал неплохие надежды, правда, не всегда ладил с удачей. Они с Жоржем составляли комичную пару: высокий француз с тонким породистым лицом, и маленький щуплый британец с простецкой физиономией.
— Автомобиль тяжел в управлении, в повороте интенсивно приходится работать рулем, — посетовал Невилл. — Рычаг переключения передач очень тугой, теряешь время. На прямых стрелка тахометра слишком рано упирается в ограничитель оборотов.
— Ничего нового, — проворчал Жорж.
— Все вместе и ведет к проигрышу долей секунды на каждой прямой и в каждом повороте, — подытожил Невилл. — В минувшем сезоне Вы были обречены.
Филипп — главный конструктор Карнолл, обладатель солидной стопки инженерных дипломов и культурной физиономии, недовольно фыркнул:
— Прошу заметить, мы копировали лучшие решение итальянских команд.
— Вы видели только внешнюю сторону, а все самое интересное скрыто под капотом, — парировал Невилл.
— Я неоднократно заявлял, увеличивайте финансирование моторостроительного отделения. Надеюсь, с Вашим назначением Вы сможете объяснить важность этого направления мистеру Каррагеру, — отчеканил Филипп.
— Считай, весь завод на один мотор и пахал, да толку, — вздохнул Роджер.
— Как, кстати, мое время? — сменил тему Невилл. Ни к чему раздувать перепалки, пока сам еще не разобрался в хитросплетениях своего нового коллектива.
Роджер бросил взгляд на секундомер и планшет с записями:
— Минута сорок пять. На четыре секунды хуже быстрейшей Монетти.
— На таком небольшом круге, — невесело подытожил Невилл. — И где бы мы стояли на старте, будь сегодня гонка?
— Месте на десятом.
— Куда это годится? — с раздражением спросил Невилл.
— Зато ты очень стабилен, — утешил Роджер. — Когда приноровился, уложил пять кругов в одну секунду, как в яблочко.
Невилл только отмахнулся и отошел в сторону, он завозился с застежкой шлема под подбородком, та никак не желала поддаваться.
— Мы займемся соотношением передач в коробке, мистер Рид, — окликнул его Филипп.
— Не думаю, что поможет, но попробуйте, — пожал плечами Невилл. Лучше механики будут заняты делом — это дисциплинирует.
— А напомни мой лучший круг, — сунулся к планшету Жорж.
— Минута сорок семь, — пригляделся Роджер.
От Невилла не укрылось, как Лесли Тернер не сдержал усмешки.
— Наверное, мои шины просто не вошли в рабочий диапазон, — предположил Жорж.
Ухмылка на лице Тернера стала шире.
— Лесли, твоя очередь, — крикнул Невилл. — Я разомнусь, а то ноги ужас как затекают.
Поздней осенью на побережье Средиземного моря температура редко повышается выше пятнадцати градусов. Вдобавок на открытом автодроме с удовольствием гуляли ветра, а тучи регулярно извергали влагу. Невилл поплотнее запахнулся в просторную куртку и направился искать собратьев-гонщиков.
Вдалеке он углядел нынешнего шефа — мистер Каррагер прогуливался под руку с молодой особой. Невилл исконно мужским взглядом оценил точеную фигурку и правильные черты лица спутницы директора. А светлые волосы явно завиты в подражание популярным современным актрисам, нещадно эксплуатирующим образ блондинки: глуповатой, но зато с шикарными формами. Невилл слегка кивнул Каррагеру, тот ограничился едва заметным наклоном головы, но желания сблизиться не высказал, и гонщик отправился восвояси. Надо же, Мартин славится суровым нравом, с подчиненными строг и непреклонен, а как мило воркует с незнакомкой. Даже жесткие морщины на его лице, казалось, разгладились, такое впечатление, свирепый тигр супротив природы пытается мяукать. Невилл уважительно покрутил головой, девушка, наверное, раза в два моложе, и в три раза тоньше грузного директора, не замечал раньше за ним таких талантов.
Коллеги спрятались от ветра за одним из административных зданий, где безмятежно курили и обменивались шуточками.
— Оценил своего буцефала? — вместо приветствия спросил взлохмаченный Пьеро Карбоне, пожимая протянутую руку.
— Темные очки не носят в такую погоду, — Невилл проигнорировал вопрос. — Даже принюхиваться к тебе не надо. Сними — мастер конспирации.
Карбоне с улыбкой смахнул очки с лица и продемонстрировал белки глаз с красными прожилками, набрякшие веки и синяки от недосыпа.
— Одевай обратно, — засмеялся Невилл. — Не пугай людей.
— Отметить приезд — традиция, — беззаботно пожал плечами Пьеро. — Зря не пришел.
— Первый день в новую машину предпочитаю на ясную голову.
— Пыль в глаза новым руководителям пускаешь?
— Вроде того. Я ж тот еще подхалим.
— Не пожалел, что перешел? — сочувственно спросил Леон Дагласс, соотечественник, нынче один из многочисленных пилотов Монетти.
— Жалость — не наше чувство, — бросил Невилл.
— Жди, сознается он, — иронично усмехнулся Рональд Пауэлл.
Невилл подошел к товарищу и демонстративно втянул нос.
— Тоже сторонник традиций. Шотландский виски. Восемнадцать лет не меньше.
— Трепач ты, Невилл, — махнул рукой Рональд. — Ну, какой виски?
— Я ж не Шерлок Холмс, но запашок имеется, меня не проведете, — заверил Невилл.
— Зубы заговаривает. Не хочет, чтоб мы вспоминали его кобылку под цвет мха, — заметил Карбоне.
— Это хвойный лес, — поправил его Невилл.
— По мне зеленый и зеленый, — удивился Пауэлл.
— Различать оттенки — забота модельеров, — добавил Невилл.
— Признаюсь, Невилл, твой выбор разочаровал, я б с удовольствием померялся с тобой силенками, — сказал Карбоне.
— Мэтр выбрал Монетти. И точно не разочарован, с ним и меряйся, — подколол товарища Невилл, и тот сразу же заткнулся.
— Кажется, своим переходом Невилл подарил Мэтру очередной титул, — отметил Дагласс.
Неугомонный Мэтр и не подумал завершать карьеру, и без проблем занял кокпит в Монетти — после ухода Рамберт лучшей команде пелотона. Очень логичный выбор. Если не случится ничего из ряда вон выходящего, то опыт и талант Мэтра в сочетании с самой совершенной техникой позволят, без проблем, стать чемпионом мира в очередной раз.
— Хватит сдаваться раньше времени, — недовольно поморщился Рональд. — У нас всех есть шансы, между прочим!
— Честно, Невилл единственный, кто мог составить Мэтру стабильную конкуренцию, — произнес Дагласс. — Ну, серьезно, джентльмены?
— Нет, в Вас уверенности, отсюда и проблемы, — проворчал Рональд.
— Лео, вспомни пятьдесят пятый, отказался бы помогать Мэтру бороться за титул, не известно, как бы все обернулось, — сказал Невилл. — Ты ж и сам имел все шансы.
— Молод он еще с руководством спорить, — вставил Карбоне.
— Я — командный игрок, — отрезал Дагласс. — Если они так решили, то так тому и быть. А выиграть титул я еще успею.
— Пойдем на этой оптимистичной ноте на трассу, игрок, — вздохнул Рональд. — Покажем им, что наши секунды не предел. Пьеро, с нами?
— Мне некуда торопиться. А ты успевай, пока Мэтр не прилетел. Вдруг тебя сделают первым пилотом? Ты уже освоился, а он пришлый.
— Да, пошел ты! И шуточки у тебя однообразные, — крикнул Пауэлл удаляясь.
Невилл и Пьеро остались вдвоем, итальянец протянул портсигар:
— Будешь?
— Не любитель, — отмахнулся Невилл. — Если только под хорошее вино.
— Слышал про заварушку с Суэцким каналом? — поинтересовался Карбоне.
— Разумеется, — кивнул Невилл. — Полноценные боевые действия, с высадкой десанта и бомбардировками.
— Только на сей раз вы с французами, похоже, переборщили, — прищурился Карбоне. — Что американцы, что советы требуют немедленно прекратить агрессию — я слушал радио. А тягаться с ними у вас не получится — не прежние времена.
— Так это и к лучшему, думаешь, я одобряю бомбежки и человеческие жертвы? — недовольно спросил Невилл.
— Сейчас вас чувствительно щелкнут по носу, — распалялся Карбоне. — Теряете влияние, господа островитяне, не можете уже по-хозяйски распоряжаться в колониях как прежде.
Невилл открыл уже было рот, чтобы подпустить колкость насчет колоний, давно утерянных государством Карбоне, но сдержался. Вторая мировая закончилась чуть больше десяти лет назад, в паддоке хватало участников сражений, а молодежь не успела забыть нехватку продовольствия, постоянные бомбардировки и разруху послевоенных лет. Основу пелотона составляли англичане, итальянцы и французы, попадались и немцы, и испанцы, а еще выходцы с американских континентов. Столь пестрый интернациональный состав не мог порой не взрываться противоречиями. Иногда и до рукоприкладства доходило. Что далеко ходить — у самого Невилла еще свежи воспоминания, как многие соотечественники остро реагировали на контракт с Рамберт. Чего только не приходилось выслушивать от увешанных орденами вояк. И не возразишь даже.
— С тяжелой головой не о чем больше поболтать? — Невилл хлопнул товарища по плечу. — Спорт вне политики. Забыл?
Когда Невилл вернулся в боксы, он застал там Каррагера, спутницы не осталось и следа, а лицо директора приобрело привычное деловито-угрюмое выражение. Мартин пристальным взглядом сверлил болид, а подчиненные смиренно кучковались в уголочке, без нужды перебирая запчасти.
Филипп с деловым видом черкал что-то на планшете:
— Мистер Каррагер, заказываю новые амортизаторы. Требуется Ваша подпись.
— Последняя партия — дерьмо, — неприязненно отозвался Каррагер. — Они то и дело разваливались.
— Но это лучшая фирма во всей Англии. Я проверял. Надеюсь, они поработали над…
— А что в мире никто не делает больше амортизаторы?
— Естественно, делает.
— Менеджер Рамберт бахвалился, что они отыскали отменного поставщика. Узнай, кого именно.
— Я догадываюсь, о какой компании идет речь. Но они невероятно дороги.
— Финансы — моя забота, а не твоя.
— И к тому же это немцы…
— Что с того?
— Но у нас же исконно английская команда…
— Думаешь, болельщиков и прессу волнует, что под капотом?! — рявкнул Каррагер. — Их интересует цвет машины, а он зеленый, если ты разуешь глаза. Иди, и найди мне лучшие амортизаторы. Не хватало страдать из-за такой мелочи!
Когда Филипп испарился, Каррагер посмотрел на Невилла и произнес:
— Ох, уж эти предрассудки. Поверь, я патриот, но не нужно доводить все до абсурда.
Невилл не счел нужным обсуждать принципы нового шефа и перешел к делу:
— Надо что-то делать с мотором. Проигрывая в лошадиных силах, будем безнадежно уступать почти на всех трассах.
— На испытаниях на стенде все не плохо, но стоит машине оказаться на асфальте — мощность падает, — вздохнул Каррагер.
— Мы не в полной мере используем наши ресурсы? — удивился Невилл. — Надо разобраться в причинах. Без мощного мотора ни единого шанса.
— Знаю, — отозвался директор. — Но у меня нет такого опыта в постройке мотора, как у итальянцев. Я бросил все усилия инженеров на двигатель, в два раза увеличил им финансирование, отменил выходной, и плачу сверхурочные.
— До начала нового сезона уйма времени. Должны успеть.
— Смотрю, не остался в восторге от первых кругов? А я предупреждал.
— Мистер Каррагер, я знал, на что шел, — с легким раздражением отозвался Невилл. — Но чем раньше мы поймем суть проблем, тем быстрее придумаем пути решения, и примемся внедрять их.
— Машина никуда не годится? Только честно, — Каррагер вперил в него тяжелый взгляд.
— У нее, само собой, есть плюсы, не назову ее откровенно плохой, — дипломатично отвертелся Невилл, — но у нас просто безграничное поле для ее совершенствования. Конечно, в идеале бы…
— Создать с нуля новый автомобиль, — понятливо подхватил Каррагер.
— А это возможно? — с неподдельным интересом спросил Невилл.
— Не надейся, — отрезал директор. — Я же не Ротшильд. Будем дорабатывать старую модель, как и всегда поступали.
— Тоже верно, — согласился Невилл. — Случалось, в новой конструкции допускали фундаментальный просчет и получалось совсем печально.
— В любом случае понадобится перепробовать кучу разных модификаций.
— Не сомневаюсь.
— Обычно пилоты твоего уровня с неохотой участвуют в испытаниях. Вам же подавай настоящие гонки и борьбу, а не рутину на тестах.
— Я не исключение…
— Тогда потребуется еще и надежный испытатель. Будут предложения? Есть достойный пилот без конюшни?
— Я не договорил. Испытатель, зачастую, не отличается скоростью, и не всегда в состоянии нащупать предел машины. Мне выходить на старт, значит, мне и гонять автомобиль на тестах.
— Неужели мне повезло с пилотом? И не придется вытаскивать тебя с раутов, чтобы усадить за руль? — неловко попытался пошутить Каррагер.
— Я осознаю, если хочу побеждать, понадобится много работать. А светские вечера не убегут, — слегка улыбнулся Невилл.
— Все бы рассуждали так, как ты…
— Организуем небольшое совещание? Соберем коллектив, я озвучу ребятам свои мысли. Понятно, я не инженер, как уж получится.
— Ох, уж эти совещания, — вздохнул Каррагер. — Больше пустой болтовни. Вот был у меня компаньон, страсть, как их любил, часами мог с подчиненными из пустого в порожнее перетирать. Но ты прав, порой и от совещаний есть толк. Пошли. Ты здесь?!
Невилл резко обернулся вслед за шефом. Оказывается, прямо за их спиной стояла давешняя молодая особа. Невилл пригляделся к очаровательном личику, где алели соблазнительные губки, а глаза отливали лазоревой синевой. Несмотря на прохладу, особа была в одной тонкой кофточке, что превосходно обтягивала прелестный бюст. И тут же отвел взгляд — вдруг директор не оценит. Каррагер вместо этого недовольно бросил:
— Что за несносная привычка подкрадываться?
— Не мешаю скучным разговорам, — весело отозвалась девушка.
— Вот, Невилл, изволь видеть, моя дочь Эвелин, — сварливо произнес Каррагер. — А это, Невилл, наш новый пилот.
— Да уж, наслышана, — девушка засунула большие пальцы в карманы джинсов, от чего кофточка еще натянулась. — Только умоляю, не зовите меня полным именем, от него отдает пудингом и чепчиками. Просто Иви. Очень приятно.
Невилл взял протянутую узкую ладошку и замешкался. Целовать руку в темном пространстве гаража, казалось, неуместным, и он тряхнул теплые пальцы. Присмотревшись, он не уловил особого сходства между массивным директором и воздушной Иви. Разве что волевой взгляд. Да, пожалуй, это наследственное.
— Иви упросила взять ее на тесты, — поведал Каррагер. — Хотя я предупреждал, ничего любопытного тут она не найдет. Сейчас все развлечения на побережье угасают.
— Обожаю море. И океан тоже, — улыбнулась Иви.
— В это время морем можно только любоваться, — заметил Невилл.
— А еще ходить на яхте, и под парусом. Ветер в самый раз, — возразила Иви.
— Сплошной фонтан идей, — фыркнул Каррагер. — Яхту ей подавай.
— Почему бы нет, — согласилась Иви. — А дома только под дождем мокнуть, вот такую воду терпеть не могу.
— Она вообще у меня ужасная непоседа, — слегка смутился Каррагер.
Да уж, по первым репликам и интонации ясно — особа крайне избалованная и своенравная. Невилл слышал, что мистер Каррагер вдовец. Наверняка, отцу, вечно занятому хлопотным бизнесом, некогда заниматься дочерью, а средствами семья не обделена. Вот и растет этакий прелестный цветочек сам по себе.
— Как и все мы в молодости, — учтиво поддержал девушку Невилл.
— Учиться не хочет, в голове ветер, — сварливо сказал Каррагер.
— Опять за свое? — заметила Иви. — Ты сам работал с юности, кому нужны эти университеты?
— Время другое было, — буркнул Каррагер.
— А Вы, Невилл? — спросила Иви.
— Университеты тоже обошли меня стороной, — осторожничал Невилл. — Я рано начал заниматься гонками, в девятнадцать лет, какая уж тут учеба.
— Во-от! — торжествующе провозгласила Иви.
— Но порой жалею, что мне не хватает технических знаний, — поправился Невилл, чтоб поддержать скорчившего недовольную мину папашу. — Хорошо бы не только чувствовать автомобиль на трассе, но и понимать, как сделать его быстрее в мастерской.
— А Вы правда хотите победить на папиной машине? — округлила глаза Иви.
— Хотелось, — скромно пожал плечами Невилл.
— Про Вас последнее время много пишут в газетах. Я их терпеть не могу, но папа вечно бросает прессу за столом на разделе спорта. А знаете, что именно про Вас говорят?
— Не приставай к Невиллу с глупостями, — отстранил дочь Каррагер. — У нас совещание.
— Что Вы совершили огромную ошибку…
— Иви! — воскликнул директор.
— Но Вы вон какой серьезный, думаю, у Вас все получится, — весело закончила Иви.
