Глава 5
Сложив в корзинку кувшин и тряпичную сумку для муки, я направилась в селение.
Тетушка Хлоя до верха налила молока. В деревне её коровы славились самым жирным удоем. Я знала, благодаря кому это, но помалкивала. Тетушка Хлоя была приветливой и приятной женщиной. Она одна воспитывала двух дочек, муж её добровольцем пошел в армию инквизиторов, да так и не вернулся. Я поблагодарила тетушку и вышла из её дома.
Заглянула на мельницу, где седой Олив отсыпал мне муки.
День был солнечный, и я в прекрасном настроении направилась домой. Но стоило мне свернуть к полю, как столкнулась с тремя парнями. Они сидели на пригорке, в руках одного был кувшин. Из него явно попахивало бражкой. Парней я узнала: Боел, сын старосты, и пара его дружков.
Завидев меня, Боел поднялся и растянул пухлые губы в усмешке.
— О, кто это у нас здесь? — развязно поинтересовался он, преграждая мне путь. Вскользь глянул на мою корзинку. — Молочка захотелось? Не поделишься, а то жажда мучает.
Он потянулся к моей корзине. Я нахмурилась, пряча её за спину. Глянула на его дружков.
— Неужели в селении не осталось работы, что вы уже днём пьёте?
— А мы разве обязаны с утра до ночи трудиться? — усмехнулся один из парней.
— Нам законы не писаны, и на чужого дядю мы не работаем, — зевнул второй и сделал большой глоток. — Не будь занудой, Рейя.
— И то верно, — продолжал скалиться Боел. — Присоединяйся к нам.
— У меня дела, некогда сидеть, — резанула я и постаралась обойти парня. — Да и тебе стоило бы направиться домой. Небось с ночи гуляете. Мать не потеряла? Ждёт, наверное.
Он подмигнул.
— Мать привыкла. Она невесту в дом ждёт. А я всё за тобой хожу да никак встретить не могу. Ты бегаешь от меня?
Я отступила. Дружки Боела поднялись.
— Так чего ждать? Сейчас мы её за белы ручки и в твои палаты.
— Я согласен, — оскалился Боел. — Все в селении знают, что на тебя кузнец засматривается. Я-то куда лучше кузнеца.
Он ухватил меня за локоть, притягивая к себе. Ведьмовские чары вскипели, окончательно разрывая сдерживающую их спираль клятвы. Колдовство было готово вырваться в полную силу, чтобы защитить меня. Я вовремя спохватилась, отдавая молчаливый приказ: нельзя.
— Отпусти! — прошипела зло.
— А вот и не отпущу, — пропел Боел и постарался ухватить меня за талию. Его дружки рассмеялись.
В это время послышался голос дядьки Карпа. Он был местным пастухом. Видать, коровы были где-то недалеко, а он пришел на наши голоса. Карп остановился в паре шагов от нас и поиграл плетью в руках.
— А я думаю, кто здесь снова буянит. Видимо, давно отец тебя хворостиной не гладил. Боел, ступал бы ты домой.
Дядька Карп отличался крутым нравом. И плевать ему, что перед ним сын старосты.
Боел фыркнул, смотря на меня.
— Повезло. Но не думай, долго бегать не удастся. Моей будешь.
Он скривил губы и, шатающейся походкой, направился к селению. Дружки, прихватив кувшин с брагой, поспешили за ним.
Я посмотрела на дядьку Карпа.
— Спасибо.
Он покачал головой.
— Ох, доведет он до беды. Будь с ним осторожнее, Рейя. Я бы на твоём месте подумал о кузнеце. Одной тебе никак. В этот раз я рядом оказался, в следующий раз может никто не услышать.
Я понимающе кивнула и, ещё раз поблагодарив дядьку Карпа, направилась к дому.
