К чему снится кровь

Наталья Солнцева, 2011

Одержимый страстью разбогатеть кладоискатель готов на все, чтобы добиться своего. Но добытое страшной ценой сокровище – редкой красоты золотое украшение с алым рубином и знаком Осириса – приводит его к смерти. Убит и ювелир Евгений Ковалевский, которому принесли серьгу с загадочным камнем. Валерия убеждена, что ей тоже угрожает опасность. Ее страх усиливается, когда она обнаруживает рубин у себя в квартире. Она отчаянно пытается найти выход. И обращается за помощью. Влад и Сиур, ведущие расследование, понимают, что это запутанное дело странным образом связано с фигуркой улыбающегося Будды. Но каким образом драгоценность с рубином попала к ювелиру? Где вторая серьга? И кто хозяйка этого рокового украшения? В ходе расследования число загадок только увеличивается. Таинственным образом реальные события оказываются переплетены с жизнью и смертью красавицы Сабхидари, возлюбленной раджи, которая века назад получила рубины от него в подарок. Роман издается в новой редакции. Ранее роман выходил под названием «Иллюзии красного». В книгу вошел также отрывок из следующего романа «Опасайся взгляда царицы змей».

Оглавление

Из серии: Игра с цветами смерти

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги К чему снится кровь предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

ГЛАВА 8

Ник уже привык к тому, что Вален часто исчезает из дому. Он радовался, что приятель не зовет его с собой, и наслаждался бездельем. Вместо удочек, которые Ник вытащил на балкон, в квартире появились две саперные лопатки, кирка, веревки и прочее.

Сегодня утром, когда он принял душ и собирался варить кофе, раздался сигнал мобильника. Оказалось, Вален забыл дома свой телефон. Ник из любопытства взглянул на дисплей. Высветилось имя — Вика. Он не удержался и нажал кнопку вызова. Девушка спросила:

— Валентин?

Нику стало интересно, — женщины всегда заставляли его делать глупости. Он помедлил секунду и сказал:

— Я слушаю.

— Это Вика, помните?

Девушка замялась. Голос в трубке показался ей незнакомым.

— Разумеется, как же я мог забыть, — Ник забавлялся от души.

— Это вы, Валентин? — переспросила она.

— Да! Да!

— Кажется, я нашла то, что вы просили. Все оказалось даже интереснее, чем я думала. Пожалуй, я согласна пойти с вами на романтическое свидание… — она запнулась. — Если вы не передумали.

— Что вы, что вы! — горячо запротестовал Ник, лихорадочно соображая, что же такое интересное могла узнать девушка для Валена. Наверное, опять его штучки с поисками кладов. — Все будет так, как я обещал!

Что же обещала эта скотина? Ник был в растерянности. Голос Вики ему понравился, не хотелось огорчать ее.

— Не волнуйтесь, пожалуйста! А что вы нашли?

— Дневник гувернантки Баскаковых. Мы собирались идти на развалины их имения. Помните? В дневнике очень подробно все описано. Я читала всю ночь, не могла оторваться.

Ник уже пожалел, что назвался Валеном. Это довольно опрометчивый поступок с его стороны. Он запаниковал. Снова вспомнился коломенский дом, жуткий холодный склеп. У Ника разболелась голова. Опять начинается! Он-то надеялся, что Вален раздумал искать серьги. Не тут-то было!

— Вы не представляете, как я вам благодарен! — ему с трудом удавалось держать себя в руках. — Когда мы сможем встретиться?

— В четверг у меня свободный день. Но я буду в музее, приезжайте.

Ник положил трубку и глубоко задумался. Вален не отступит от своих планов; неплохо было бы узнать, что он собирается предпринять.

В прихожей хлопнула входная дверь.

— Возьми у меня торт и шампанское! — Вален с шумом раздевался. Рот у него был до ушей.

— По какому поводу праздник?

— Просто так, захотелось. Весна на улице!

— Тебе только что звонила какая-то Вика. — Ник сердился, сам не зная почему.

— Вика? И что ты ей сказал?

— Это она мне сказала, что нашла какой-то дневник. Голос у нее был очень взволнованный. В четверг она будет ждать тебя в музее. Ты пойдешь?

Ник не признался, что говорил от имени друга. Нагруженный тортом и бутылкой шампанского, он отправился на кухню. Вален с каждый днем вызывал у него все более сильную тревогу. Он скрывал свои поступки, становился непредсказуемым.

Ник резал торт и напряженно думал.

— А кто такая Вика? Что за музей?

Вален решил отшутиться.

— Боже мой, кто меня об этом спрашивает! Зачем тебе музей? Тебе нравятся совсем другие девушки! А меня привлекают те, с которыми можно поговорить о полезных вещах. Нам с тобой здорово везет, ты замечаешь?

Ник так не считал. У него все валилось из рук. Он чуть не уронил бутылку.

— Растяпа! — возмутился Вален. — Дай, я сам сделаю!

Он ловко открыл шампанское и разлил его по высоким фужерам.

— За наше с тобой богатство!

* * *

Огромный актовый зал был переполнен. Университет отмечал двадцатилетний юбилей. Выпускники всех возрастов разгуливали по коридорам, радостно обнимались, дарили преподавателям цветы и подарки. Из динамиков доносилась веселая музыка. В открытые настежь окна лилось весеннее солнце, запах черемухи и клейких тополиных листьев…

Пока шли последние приготовления к началу торжества, Валерия и Катенька оживленно болтали. Коллеги с удивлением отмечали происходящие с Катенькой метаморфозы. Язвительные замечания перестали сыпаться с ее острого язычка. Она больше не сплетничала, бросила курить и красить губы вызывающе яркой помадой, притихла и остепенилась. Она ко всем приставала со своим сочувствием, предлагала помощь и поддержку, где надо и не надо. Как ни странно, большинство людей приходили в неописуемое раздражение от ее навязчивого внимания. Уж лучше бы она продолжала сплетничать и язвить. Все давно привыкли к такой манере общения, а новая Катенька изрядно «доставала» своей добродетельностью.

— Ты, я вижу, стала относиться к жизни слишком серьезно. — Валерии хотелось узнать причину столь глобальных перемен.

— И знаешь, благодаря кому? Я познакомилась с таким человеком! С таким… подвижником! — Катенька зажмурилась от переполнявших ее чувств. — Это необыкновенный, чудный человек! Такая редкость в наше время! Он врач, но исцеляет не только тела, а человеческие души. Именно они, заблудшие в грехе, нуждаются в милосердии и участии.

У Валерии закралось подозрение, что нечто подобное она уже где-то слышала… Но где?

— О ком это ты?

Катенька, увлеченная восхвалением своего кумира, пропустила вопрос мимо ушей. Она продолжала свою патетическую речь с таким воодушевлением, что Валерия всерьез обеспокоилась за ее рассудок.

— Он лично переписывается со многими международными авторитетами! Не только медицинскими светилами, но и представителями нетрадиционных школ! Он…

Валерия вдруг поняла, кого имеет в виду Катенька.

— Его зовут Борис Иванович?

Подруга застыла на полуслове с открытым ртом.

— Как, и ты его знаешь?

Ее по-детски непосредственное недоумение рассмешило Валерию. Она знает Бориса Ивановича и не восхищается таким чудом! Таким умом! Как можно?

Внезапно до Катеньки дошел смысл сказанного.

— Так это ты переводишь ему статьи из зарубежных журналов? А я думала он сам…

Она огорчилась. Похоже, ее кумир неожиданно утратил одно из своих бесчисленных достоинств. Впрочем, их еще оставалось столько, что незыблемый железобетонный авторитет «чуда» даже не пошатнулся.

— Борис Иванович так помог мне, — защебетала Катенька с новыми силами, — он разобрался в моих проблемах лучше, чем я сама. Представляешь, он утверждает, что здоровье напрямую связано с тем, насколько чистую и непорочную жизнь ведет человек! Смирение и мудрость — главное в жизни!

Валерия слушала и все больше удивлялась, почему она не увидела в Борисе Ивановиче ничего подобного? Он показался ей человеком, уставшим от борьбы за престиж, звание и должность. Кроме того, у него самого накопилась уйма житейских проблем. Его отношения с коллегами складывались сложно, во всяком случае, отнюдь не чистосердечие и искренность служили для них основой. Напротив, доктора окружали зависть и недоброжелательство, сплетни и наговоры. Все, кому не лень, «вставляли палки ему в колеса». Валерия была почему-то уверена, что он и сам далеко не всегда был тем светочем разума и мудрости, которые ему приписывали.

Ей стало жаль Катеньку. Все, что та говорила, — правильно, красиво и логично. Но это были заученные книжные фразы, пустые и мертвые. Валерия пыталась уловить в ее словах дыхание жизни и не находила его. Она не понимала, что происходит с подругой…

* * *

После поездки в Велино Ник едва не опоздал на ночное дежурство. Вален запер за ним дверь и устроился на диване читать дневник, который они выпросили у Вики, пустив в ход все свое мужское обаяние. Ободранная обложка, напоминающая старую крокодиловую кожу, чуть не рассыпалась от прикосновений, из-под нее выглядывал картон.

Волнуясь, с тяжело бьющимся сердцем, Вален раскрыл первую страницу дневника, желтую от времени и пыли. Почерк, летящий и неровный, было не так-то легко разобрать. Из середины тетради вывалились сложенные особым образом тонкие ветхие листики бумаги с голубоватым вензелем в виде двух перекрещенных букв П в верхнем углу.

«Это потом», — решил он.

Отложив листики в сторону, он углубился в чтение.

ДНЕВНИК ГУВЕРНАНТКИ
ПОЛИНЫ ДОЖЕНАР
11 июня

Я завела эту тетрадь, чтобы записывать все события, пока моя дорогая Марго в отъезде. Когда она и барышня Протасова с кузинами вернутся из Бадена, я смогу подробно сообщить им все, чему буду свидетельницей в нашей подмосковной.

Сегодня ничего существенного не происходило. Впрочем, подробно — значит, подробно. Барышня медленно поправляется от нервной горячки, которая случилась с нею после вечеринки, устроенной господами для развлечения общества. Барыня строго отчитала горничных и слуг за то, что в усадьбу проник посторонний — монах или нищий, неизвестно, — тот самый, что напугал барышню Александру. Теперь каждый вечер несколько слуг с собаками обходят сад и дом вокруг, чтобы подобное, не дай бог, не повторилось.

Мишель приезжал каждый день, справлялся о здоровье барышни. Она его видеть не желала и принимать не соглашалась. Да и то сказать, она никого не принимала по причине крайнего недомогания. За доктором посылали через день, сенные девки то и дело собирали да заваривали разные полевые и лесные травы под руководством старой нянюшки.

Барин уж так по своей любимой дочери убивался, что привозил из монастыря святого старца, который обошел все комнаты, чертил кресты на стенах, окроплял святой водой из чудотворного источника, курил ладан и читал молитвы три дня и три ночи. Вся челядь и сами господа ходили буквально на цыпочках и то и дело к ручке этого старца прикладывались да просили благословения.

После сего освящения барышне Александре вроде бы полегчало. Она стала выходить из своей комнаты к обеду и к чаю, гуляла с нянюшкой в саду и даже начала снова играть на рояле. Она очень побледнела и исхудала, только глазищи остались огромные и пронзительные. Когда с ней заговоришь, она как будто слушает и даже что-то отвечает, а потом вдруг уставится в одну точку, задумается, словно совсем отрешится от этого мира, и смотрит… Что она там видит? Одному Богу ведомо.

Старец тот святой раз углядел, как барышня Александра в пустоту смотрит, и очень сильно этим огорчился. Нельзя, говорит, так от мира отрешаться, нехорошо это. Душа от сего леденеет и с телом расстается. И велел барышню всячески в такие минуты развлекать, чтобы она не задумывалась надолго.

13 июня

День минул без особых происшествий. Приезжал Мишель, велел барышне передать подарок — бриллиантовую брошь очень тонкой работы, в виде цветка. На ужин остаться отказался. Как раз был и доктор, который всех уверил, что жизнь Александры вне опасности и она теперь непременно поправится. Мишель попрощался со всеми и уехал в Москву по каким-то своим неотложным делам.

Вчера вечером приехала в гости сестра барыни, Мария Федоровна, которая из Петербурга направляется в свое коломенское имение. Барыня наша, Аграфена Федоровна, урожденная Полторацкая, очень любит это сестрино имение и собиралась ехать туда погостить, да болезнь дочери все планы расстроила.

Мы с Марией Федоровной ходили в сад прогуляться перед обедом и нарезать цветов в оранжерее. Я ей рассказала все — про то, как барышня нарядилась в восточный наряд для танцев, про серьги рубиновые, которые неизвестно откуда у нее взялись, про монаха, который хотел то ли купить их, то ли еще что… про болезнь барышни Александры, про ее отношения с Мишелем, — словом, обо всем, что занимало меня и всех окружающих.

У барыниной сестры мой рассказ вызвал немалое беспокойство. Она велела горничным не оставлять Александру ни на минуту одну, даже ночью. Аграфена Федоровна призналась сестре, что расспрашивала с пристрастием дочь о рубиновых серьгах. Та сначала отнекивалась, а потом призналась, что серьги ей преподнес в подарок Мишель. Вот это так удивление!

— Да, — говорит барыня, — когда мы были в Европе, то посетили Лондон. По приглашению моей кузины, вышедшей замуж за английского посланника.

Оказалось, что барышня Александра познакомилась с Мишелем не где-нибудь, а в Лондоне. Вот так новость! До сих пор все думали, что они встретились в Петербурге…

Что всего удивительнее, — это у русских дворян сватовство или знакомство. Дружат семьями, танцуют на балах, любезничают на званых обедах да приемах… а знакомство происходит где-нибудь в Париже, Ницце или Лондоне, романтической Венеции или в Риме.

Сумасшедшие русские вельможи карабкаются на балконы своих возлюбленных, словно пылкие Ромео, гоняются за ними по безлюдным заснеженным дорогам, гробя лошадей, дерутся из-за своих дам на темных парижских улочках… Дикие, необузданные люди! У них все через край, все слишком. Их невозможно научить благоразумию и добродетели. Дикая страна, дикие нравы!..

14 июня

Сегодня прекрасное утро. После вчерашнего разговора, окончившегося за полночь, я долго не могла заснуть. Я лежала и думала. Отчего ни Мишель, ни Александра не говорили никому о серьгах? Почему скрывали? Почему такую дивную драгоценность барышня тщательно прятала и никогда не надевала?

Так, в раздумьях, я поднялась, привела себя в порядок, оделась и спустилась к завтраку. Моя комната находится на втором этаже, недалеко от комнат барышни.

Стол накрыли на террасе, выходящей на липовую аллею. У стола сидела Александра, бледная, с уставшим и каким-то изможденным лицом, в голубом летнем платье с широким атласным поясом, по последней парижской моде. В темных бездонных глазах ее таилась печаль.

На завтрак подавали мед, французские булочки, яйца, масло, пирожки с мясом и кофе. Барышня еле прикасалась к еде, лениво ковыряла ложкой яйцо, то и дело задумывалась, смотрела вдаль, туда, где сходились липовые деревья.

— Что Мишель, сообщил, как добрался?

Она спросила это равнодушно и почти без выражения, только из вежливости.

Барыня Аграфена Федоровна встрепенулась, кликнула горничную. Та принесла бегом письмо на подносе.

— Это тебе от Мишеля. Разрезать?

Не дожидаясь ответа, она взяла нож для бумаги и разрезала письмо, подала дочери. Та взяла. Рука с письмом опустилась на колени. Александра вздохнула и начала читать письмо. Оно оказалось коротким.

— Что, душа моя, пишут нынче молодые люди? — Мария Федоровна отдала дань пирожкам и теперь намазывала булочку маслом и медом, запивала кофе. Аппетит у нее был истинно московский.

— Да так, ничего особенного. Дела улаживаются. Скоро он надеется быть здесь.

— Что ты не ешь ничего? Эдак можно и уморить себя.

— Ах, тетя, не хочется мне есть. Тоска какая-то на сердце… — Александра опустила глаза и закашлялась.

— И-и, милая, рано тебе еще о тоске-то говорить! Посмотри, воздух какой, небо! Тоска… Молодежи веселиться надобно, а не грустить.

Мария Федоровна допила кофе, спросила себе еще кислой капусты и квасу. Какое варварство!

Русская барыня — это та еще загадка!.. С какой стороны ни подступись — ничегошеньки не понятно. Наряды из Парижа, изящество, мушки над губкой, брильянты на длинной шее, походка, улыбка — так и бьют насмерть. При европейских-то дворах недаром по русским дамам галантные кавалеры сохнут.

А вот если разобраться да поближе на них посмотреть, не на балах, не на Елисейских Полях, а на их родной земле, тут-то вся их натура как на ладони. Варенье варят прямо в саду, самолично в банки разливают, с сенными девками в бане парятся, как простолюдинки, крестьянские песни горланят. И ведь что удивительно — на фортепьянах отменно обучены, и по-французски, и этикету, и танцуют, как нимфы. И вдруг на тебе — грибки под водочку, кислая капуста, квас опять же! Не понимаю, как это все в них соединяется?

17 июня

Аграфена Федоровна сегодня ждет портниху, выписанную из Петербурга. Решили сшить новые наряды, чтобы развеселить барышню. Скоро бал у Левашевых. Скоро приедет Мишель. Скоро большая охота… с кострами, катанием на лодках, стрельбой и гончими.

Александра стала чувствовать себя намного лучше. Кашель почти прекратился, бледность исчезла. Но прежняя ее веселая манера, любовь к жизни все еще не вернулись. Доктор говорит, это вопрос времени.

Вчера вечером произошло странное событие, которое изрядно меня напугало. Я раскрыла окно в комнате, расстелила постель, приготовившись ко сну, и подумала, не сесть ли мне за дневник. Перенесла свечу на бюро и только обмакнула перо в чернила, как услышала какой-то тихий шорох. Дверь из моей комнаты в коридор была закрыта, и я решила, что мне показалось. Но шорох повторился.

Я подумала, что барышня может испугаться, если услышит. Не знаю почему, я почувствовала сильный холод, меня аж затрясло, и зубы застучали. Накинув на плечи теплую шаль, я на цыпочках, стараясь не шуметь, подошла к дверям, приложила ухо. Тихий, но отчетливый шум в коридоре заставил меня затаить дыхание. Кто это или что это?

Ручка на моей двери поворачивается беззвучно, но довольно-таки туго. С большим трудом мне удалось приоткрыть дверь и заставить себя выглянуть в коридор. Я вся дрожала, не то от страха, не то от холода. А вернее, и от того, и от другого вместе. Ничего, кроме непроницаемой темноты и еле слышного шороха… как будто шелестит камыш или сухая трава…

Я не могла решиться и открыть дверь пошире: какая-то жуть сковала мое тело и разум. Не знаю, сколько я простояла так, в оцепенении. Наконец, молитва вернула мне самообладание. Я взяла свечу и вышла в коридор. Мне показалось, что потянуло как бы сквозняком… Хотя это невозможно. Все окна и двери в доме на ночь закрывали. Разве что в комнатах они могли быть отворены, но все двери в комнаты вдоль коридора оказались плотно закрытыми.

Едва переставляя как будто налитые свинцом ноги, дрожа от страха, я двинулась по коридору в сторону барышниных комнат, моля Всевышнего о том, чтобы странный сквозняк не задул свечу. Двигаясь очень медленно, я, как во сне, преодолела несколько метров, отделявших меня от комнаты Александры…

В самом низу, у слабенькой полоски света, пробивающейся в щель из-под двери, я увидела небольшое темное пятно. Что бы это могло быть?.. Мне пришлось наклониться, чтобы его рассмотреть. Пятно казалось густым и маслянистым. На его поверхности что-то плавало.

Я дотронулась до пятна пальцем и, поднеся его к свече, едва не закричала. Думаю, ужас перехватил спазмом мое горло, иначе я не смогла бы удержаться. Это была кровь!..

Вне себя от испуга, я бросилась к двери в комнату Марии Федоровны и стала громко стучать. Она открыла почти сразу же. Поняв по моему лицу, что произошло нечто из ряда вон выходящее, она тут же последовала за мной.

Мы вдвоем рассматривали страшное пятно, не в силах вымолвить ни слова. На его поверхности плавали лепестки красной розы, — единственной розы, распустившейся в оранжерее как раз сегодня утром. Это был любимый розовый куст Александры, который она сама поливала и единственный распустившийся бутон которого вызвал у нее такую бурю восторга, что мы все радовались, узнавая прежнюю барышню.

Мария Федоровна вошла к Александре, убедилась, что с ней все в порядке.

— Она спит, но очень беспокойно, все время вздрагивает и стонет во сне. Полина! — обратилась она ко мне по-свойски, как будто я была ее подругой. — Если хоть одна живая душа узнает, что мы тут видели, — не удастся скрыть это от Александры. Нового потрясения она не вынесет. Горячка вернется, и тогда неизвестно, к чему это приведет.

Мы вдвоем, стараясь не шуметь, принесли воды, тряпку, вытерли пятно и вымыли пол у двери.

Потом разошлись, каждая к себе. Замкнув свою комнату, я никак не могла успокоиться. Только придвинув к двери сундук, в котором я хранила зимние вещи, мне удалось совладать с волнением и страхом. Я улеглась в постель и, как ни удивительно, почти мгновенно заснула. Сказалось нервное напряжение, истощившее мои силы. Я проспала как убитая до самого утра…

18 июня

Рассвет сегодня выдался хмурый, серые тучи затянули небо, низко нависли над рекой и садом. Ветер гнет деревья, срывает листву. Вот-вот пустится проливной дождь.

Барыня велела закрыть все окна, убрать с террасы диваны и столики. После утомительной ночи я чувствовала себя разбитой. Кровавое пятно не выходило у меня из головы.

Мария Федоровна спустилась к завтраку, как всегда, причесанная, тщательно одетая. Только залегшие под глазами тени выдавали то, что и она провела ночь в нелегких раздумьях. Она заговорщически подмигнула мне, и мы уединились в углу гостиной, за карточным столиком, где нас никто не мог слышать.

— Мадемуазель Полина, — обратилась она ко мне с усталым и озабоченным видом. — Я не смогла сомкнуть глаз почти до самого утра. В доме моей сестры происходят странные и зловещие события, за которыми определенно прослеживается чья-то недобрая воля. Кто-то намеренно пытается повредить нашей семье, и в первую очередь Александре. Зная, как безумно любят ее отец и мать, я не сомневаюсь, что цель выбрана превосходно.

— Но кому это могло бы понадобиться? — удивилась я. — У господ нет врагов. Они живут в кругу своей семьи, в придворных интригах не участвуют, с соседями поддерживают добрые отношения, многим помогают. Их дом всегда открыт для гостей, которым оказывается самый радушный прием. Их все любят…

— Понимаю, дорогая Полина, что тебе не хочется подозревать кого бы то ни было. Вы тут живете довольно тесным обществом в привычном и уютном мирке. Но события не происходят сами по себе. Всегда есть причина, есть некто или нечто, кто руководит, рассчитывает и направляет если не свою, то чью-то руку. Увы! Если под дверью молодой госпожи появляется пятно крови, на поверхности которого плавает ее любимая роза, то был кто-то, кто сделал это.

— Да, — отвечала я с поникшей головою. — Однако как же нам теперь быть? Рассказать все господам?

— Ни в коем случае. То, что произошло прошлой ночью, никому не известно, кроме нас с тобой и злоумышленника. Он предполагал, что сии действия — кровь, цветок — произведут губительное впечатление на барышню, которая не совсем еще оправилась от болезни. Но ужасные последствия удалось предотвратить. Тот, кто сделал это, сейчас в недоумении. Он, или она, — не знает, кому из домочадцев попалось на глаза пятно и кто убрал его. К тому же злая цель не достигнута! Теперь негодяй может выдать себя. Ну и в любом случае… он вынужден будет повторить попытку.

Конец ознакомительного фрагмента.

Оглавление

Из серии: Игра с цветами смерти

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги К чему снится кровь предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Смотрите также

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я