Глава VI. Бегство
Возвратившись в коттедж, они обнаружили, что старика еще нет, и спустились на пляж. После недолгих поисков они увидели отца Элен: сидя на куче гальки, он читал газету и грыз орехи. Неподалеку играл мальчик — копался в песке деревянной лопаткой. Траурный креп на поношенной шляпе старика и маленький черный сюртучок ребенка ранили Джорджа в самое сердце. Куда ни взгляни, повсюду находил он подтверждение своего горя.
— Мистер Молдон, — окликнул он тестя, подходя к нему.
Старик поднял взгляд, встал с гальки, уронив газету, и церемонно поклонился. У него был нос с горбинкой, выцветшие голубые глаза и безвольные губы. Выцветшие светлые волосы тронула седина. Сильно поношенная одежда носила следы былого щегольства: поверх застегнутого на все пуговицы жилета болтался монокль, а в руке он держал трость.
— Господи боже! — воскликнул Джордж. — Вы меня не узнаете?
Мистер Молдон вздрогнул, его лицо покрылось красными пятнами и приняло испуганное выражение.
— Не узнал, мой дорогой мальчик, — заговорил он, — с первого взгляда не узнал: борода сильно меняет внешность. Вы не находите, что борода сильно меняет человека, сэр? — обратился он к Роберту.
— О боже мой! — в нетерпении воскликнул Джордж. — Так-то вы встречаете меня? Я прибываю в Англию и узнаю, что моя жена умерла за неделю до моего приезда, а вы несете какую-то чушь о бороде — вы, ее отец!
— Истинно… Истинно! — забормотал старик, вытирая покрасневшие глаза. — Такая беда, такая беда, дорогой Джордж. Если бы только вы приехали неделей раньше…
— Если бы я приехал раньше, — закричал в приступе горя Джордж, — я бы не дал ей умереть! Я боролся бы за нее со смертью! О господи! Почему проклятый «Аргус» не пошел ко дну? Зачем я дожил до этого дня?
Он быстро зашагал по пляжу, а тесть беспомощно смотрел вслед, вытирая платком слезящиеся старческие глаза.
Роберт невольно подумал, что капитан Молдон не очень хорошо обходился с дочерью. У него сложилось впечатление, что тот боится Джорджа.
Пока взволнованный молодой человек в приступе горестного отчаяния мерил шагами пляж, мальчик подбежал к деду и потянул за полу.
— Пойдем домой, — попросил он. — Я устал.
Услышав детский голос, Джордж обернулся и пристально посмотрел на мальчика.
— Дорогой мой! Сыночек! — воскликнул он, схватив ребенка на руки. — Я твой папа, приехал к тебе из-за моря. Ты будешь меня любить?
— Я тебя не знаю, — оттолкнул его малыш. — Я люблю дедушку и миссис Монкс из Саутгемптона.
— Джорджи у нас с характером, сэр, — заметил старик. — Он избалован.
Они медленно пошли обратно к коттеджу, и Джордж Талбойс еще раз рассказал историю своего отъезда. Он сообщил тестю и о двадцати тысячах фунтов, положенных в банк накануне. Расспрашивать об усопшей у него не хватало духу, а старик был скуп на слова: через несколько месяцев после его отъезда они переселились в Саутгемптон, где Элен давала уроки музыки, жилось им неплохо, но затем ее здоровье пошатнулось, она заболела и умерла. Печальные истории всегда кратки.
— Мальчик, кажется, любит вас, мистер Молдон, — помолчав, заметил Джордж.
— Это да, — ответил старик, погладив кудрявую головку ребенка, — Джорджи души не чает в своем дедушке.
— Тогда пусть он лучше остается с вами. Проценты от моего вклада составят около шестисот фунтов в год. Сто фунтов вы сможете тратить на образование Джорджи, а остальные пусть накапливаются до его совершеннолетия. Мой друг будет доверенным лицом, и, если он согласится, я назначу его опекуном мальчика, разрешив пока что вам заботиться о ребенке.
— Почему бы тебе самому не заняться его воспитанием, Джордж? — спросил Роберт Одли.
— Потому что я поплыву ближайшим кораблем в Австралию. Мне легче копать землю в лесной глуши, чем оставаться здесь. Отныне я не могу жить как все люди, Боб.
Когда Джордж заявил о своем решении, глаза старика блеснули.
— Думаю, ты прав, мой бедный мальчик. Перемена обстановки, простая жизнь и… и…
Капитан Молдон запнулся, заметив устремленный на него пристальный взгляд Роберта.
— Не слишком ли вы спешите избавиться от зятя, мистер Молдон? — мрачно поинтересовался Роберт.
— Избавиться от него, дорогой мой? Да что вы! Нет, нет и нет! Однако для его же блага, дорогой сэр, для его же блага.
— Для его блага, я думаю, ему лучше остаться в Англии и воспитывать сына, — возразил Роберт.
— Говорю тебе, я не могу! — воскликнул Джордж. — Каждый дюйм этой проклятой земли мне ненавистен — хочется бежать отсюда, как с кладбища. Я возвращаюсь в город сегодня вечером, завтра утром улажу денежные дела и без промедления отправлюсь в Ливерпуль. Пусть между мной и ее могилой ляжет полсвета.
Прежде чем уехать, молодой человек еще раз заглянул к хозяйке, чтобы расспросить о жене.
— Они были бедны? — спрашивал он. — Нуждались, когда она болела?
— О нет! — отвечала женщина. — Хотя капитан Молдон скромно одет, у него в кошельке всегда полно золотых. Да только бедняжке это не помогло.
Слова хозяйки отчасти утешили Джорджа, хотя он и недоумевал, где старый пьяница ухитрялся достать денег на лечение дочери.
Но он был настолько убит горем, что не мог ни о чем думать, поэтому больше не задавал вопросов и вместе с тестем и Робертом отправился на причал, к небольшому пароходику, на котором они должны были отплыть в Портсмут. Старик церемонно поклонился Роберту.
— А ведь ты даже не представил меня своему другу, мой дорогой мальчик, — укоризненно заметил он зятю.
Джордж посмотрел на него в недоумении, пробормотал что-то нечленораздельное и взбежал по трапу, не дав мистеру Молдону возможности повторить свой вопрос. Корабль устремился навстречу заходящему солнцу, и скоро очертания острова растаяли на горизонте.
— Подумать только, — произнес Джордж, — всего два дня назад я плыл в Ливерпуль в надежде прижать к сердцу мою любимую, а сегодня уезжаю от ее могилы.
На следующее утро в адвокатской конторе был составлен документ, назначающий Роберта Одли опекуном маленького Джорджа Талбойса.
— Это огромная ответственность, — волновался Роберт. — Я — и вдруг опекун! Я о самом себе никогда не мог позаботиться!
— Я верю в твое благородное сердце, Боб, — промолвил Джордж. — Я знаю, ты не оставишь моего бедного осиротевшего мальчика и проследишь, чтобы о нем заботились как следует. Я возьму немного денег, только чтобы хватило добраться до Сиднея.
Однако вскоре выяснилось, что Джорджу явно суждено заботиться о сыне самому: когда он добрался до Ливерпуля, пароход уже уплыл, а следующий отплывал только через месяц. Джордж вернулся в Лондон и вновь воспользовался гостеприимством Роберта Одли.
Адвокат встретил его с распростертыми объятьями, предоставил ту же комнату с канарейками и цветами, а сам поместился в гардеробной. Горе эгоистично, и Джордж не осознавал, на какие жертвы пошел Роберт ради удобства друга. Он понимал лишь одно: для него солнце закатилось, жизнь кончена. Он сидел с утра до ночи, уставившись на цветы с канарейками и куря сигары в ожидании парохода, что увезет его за море.
Однажды, незадолго до назначенного дня отплытия, Роберт Одли вернулся домой с заманчивым предложением. Один из его друзей, такой же несостоявшийся молодой адвокат, собирался провести зиму в Санкт-Петербурге и хотел, чтобы Роберт составил ему компанию. Адвокат, недолго думая, заявил, что поедет только с Джорджем.
Джордж долго отказывался, однако поняв, что Роберт без него не поедет, уступил.
— Какая разница, Россия или Австралия? Куда угодно, лишь бы подальше от Англии.
И трое молодых людей отправились в путешествие при весьма благоприятных обстоятельствах, имея при себе рекомендательные письма к наиболее влиятельным жителям русской столицы.
Прежде чем покинуть Англию, Роберт написал письмо кузине Алисии, в котором сообщал, что отправляется в путешествие со старым другом Джорджем Талбойсом, которого недавно встретил после многолетнего перерыва только что овдовевшим.
Ответ Алисии пришел с ближайшей почтой:
«Мой дорогой Роберт! Как жестоко с твоей стороны сбежать в ужасный Санкт-Петербург перед самым началом охотничьего сезона! Говорят, там такой суровый климат, что люди отмораживают себе носы, а поскольку твой довольно длинен, я бы советовала тебе вернуться до наступления зимы. Кто такой этот мистер Талбойс? Если он приятный молодой человек, то можешь привезти его к нам, как только вернетесь. Леди Одли просила передать тебе просьбу: купи ей соболей. Цена не имеет значения, бери самые лучшие, какие только сможешь достать. Папа носится со своей новой женой как ненормальный, а мы с ней не очень-то ладим; она не то чтобы неприятна, умеет всем угодить, но безнадежно глупа. До скорой встречи, милый Роберт. Твоя любящая кузина Алисия Одли».
